остальных, которые остались в пещерах наружного горизонта, Ори предпочел не думать.
Женщины и дети гномов были скрыты в глубинах Казад Дума. Им опасность пока не грозила.
— Раненым идти по коридору, второй проход на восток, там накормят и перевяжут. Кто более-менее на ногах — пусть идут открывают доступ к ловушкам. Люди останутся здесь.
Ори уже собрался уходить, но внезапно обернулся:
— В бой никому поодиночке не вступать. Даже тебе, Оин, — лежащий на каменном полу гном согласно кивнул.
— Через положенный срок надо похоронить Государя Балина.
— Я не ранен, их мечи не берут мифрил, — сказал он Вандит, когда она принялась осматривать его.
— Они еще пожалеют, что пришли сюда, — процедил Ори сквозь зубы едва знахарка отошла.
Глава 24
Борп подошел к лежащему на полу гному. С Фрара уже стащили доспехи, но разбойник знал, что старый гном не так-то прост. Беспощадно ворочая уже остывшее тело, Борп дюйм за дюймом прощупал поддоспешную рубаху. Так и есть — заплечный карман. Борп еще раз тряхнул мертвого гнома, и на каменный пол упал клочок начатого доспеха. Нога, обутая в драный сапог, наступила на кучку серебристых колец. Чуть слышно зарычав, разбойник выдернул свою добычу, уронив при этом обладателя сапога. В следующее мгновенье Борп едва успел отпрянуть от свистящей стали. Не задумываясь, он бросил нож. Орк повалился на спину, захрипел. Остальные твари вмиг остановились, десятки глаз смотрели то на издыхающего орка, то на стоящего над ним победителя. Они прекрасно помнили, как человек в черных доспехах толкнул их товарища прямо под топор кряжистого гнома.
Разбойники из шайки Борпа, которые сумели выжить после сегодняшнего боя, стали подтягиваться к своему главарю.
— Он убил Кранга, назначенного нам самим Черным Повелителем, — проверещал старый косматый орк, брызгая слюной и вытянув вперед костлявый когтистый палец. Он и стал следующим, кого убил сегодня Борп. Яростно зазвенели клинки, и, через несколько мгновений, орки снова делили имущество побежденных.
* * *
Отряд, крича и ругаясь, кидаясь во все стороны, уже потерял больше половины от внезапно появляющихся в стенах лезвий, копий и фрез. Много раз орки слышали, как тренькают глубоко в стенах тетивы или пружины, и каждый раз один, а то и двое валились навзничь, захлебываясь и скуля перед смертью. Казавшиеся монолитными плиты сдвигались и переворачивались под неосторожными. Многие исчезали, не успев даже вскрикнуть.
Теперь воины Мордора не бросались на заманчивый блеск в углу. Ощетинившись щитами, они выверяли каждый свой шаг в темных глубинах.
— Подохнем тут, — все громче и громче раздавались вопли малодушных.
Сотник, здоровый широконосый орк, едва успевал раздавать затрещины. Вдруг все затихло, даже самые шумные перестали сопеть и почесываться. Из-за плавно загибающегося края тоннеля донесся гул, а пол под ногами вдруг мелко задрожал. Сотник шумно втянул спертый воздух — прямо на него из темноты надвигался громадный, неумолимый, словно кошмарный сон, каменный шар. Он катился медленно, позволяя оркам разбежаться по тоннелю, а не сбиться в одном месте кучей — древние строители ловушки не желали, чтобы шар остановился, наткнувшись на препятствие из многих тел. Между тем вес круглого камня был велик, а скорость достаточна, чтобы раздавить двух-трех орков сразу. Увеличивать размеры или наклон пола не имело смысла, иначе шар становился опасным для того, кто заряжает ловушку. Последний, тощий и кривоногий орк, сумевший благодаря своим малым размерам не застрять среди соплеменников, а вырваться вперед, так и не нашел выхода из тоннеля. Раздался тонкий, пронзительный, сразу оборвавшийся визг — и наступила полная тишина.
* * *
Солнце зашло за горы, и отряд орков стал выбираться из глубокой, заросшей колючим кустарником лощины. Они быстро и довольно тихо разобрались по сотням и уже побежали к темнеющим впереди скалам, как первые ряды вдруг смешались, сбились в кучу. Из-за скал показались всадники. Их было немного — всего сотня, а может быть и меньше. Орки, гогоча, бросились вперед. Когда до конников осталось всего несколько десятков шагов, раздался звук рога. Первые ряды орков были уничтожены стрелками, выросшими за всадниками будто из-под земли. С востока раздался слитный топот копыт, и через несколько мгновений в клубящуюся тучу орков вошел монолитный клин закованных в сталь людей. Впереди конников бежал, заставляя землю содрогаться, великан с секирой в руках. Орки вмиг были разрезаны, а потом — так же четко окружены и вырезаны за исключением едва ли десятка счастливчиков, исхитрившихся в самом начале броситься в темноту.
Гримбьорн протрубил в рог еще раз, отряд молча собрался в единый кулак. Вскоре, оставив поле битвы и наскоро перевязав раненных, всадники направились на восток, держа направление на изрыгающую потоки пламени гору.
* * *
Высокий воин в развевающемся на ветру сером плаще с горечью смотрел со стен цитадели на сожженные сады и посевы. Орки дорого за это заплатили, но мысль об убитых тварях никакого облегчения не принесла. Горько осознавать, что здешние места придется покинуть. Антор уже не сомневался в этом, глядя на долину, заполненную дымом и черными фигурками вокруг костров.
Поначалу орки нападали отчаянно, без страха лезли на неприступную цитадель. Не меньше трехсот из них остались лежать вокруг крепостных стен. Антор бы остался здесь и дальше, без труда отбивая атаки, если бы обозначился хоть малейший признак того, что гномы все еще удерживают Морию. Отсюда, с башни донжона, были хорошо видны Северные Ворота. Вот уже два месяцаорки беспрепятственно проходят сквозь них.
— Нам пора, отец. Пойдем на север.
— Да, конечно. Пойдем, — Антор с трудом оторвался от камней, ставших ему домом. Медленно, невольно чеканя шаг, они с сыном спустились в мрачный холод подземелья цитадели. Сырой провал подземного хода должен был далеко увести их от этого места.
— Удачи тебе, Государь Мории, — прошептал еле слышно камням Антор, перед тем как нырнуть в зев подземелья.
* * *
— Как ты посмел явиться ко мне, да еще потеряв всю армию! — в голосе явно слышался гнев.
Балрог оставался недвижим, никак не реагируя на обращенные к нему слова. Но Саурон быстро пришел в себя. Нельзя давать волю эмоциям, это губит. В конце концов, он сам виноват, что Уругу теперь не способен думать самостоятельно, за исключением случаев, когда гибель неминуема. Уругу столкнулся с силой, которая превышает не только силу Балрога Моргота, но и самого Саурона. А это очень серьезно.
— Балина больше нет, — тупо проговорил Уругу. — Мы заняли верхние горизонты. Подкрепления не пришли вовремя, и мы теперь сдаем зал за залом…
— Я сам знаю, — огрызнулся владыка
