образовалась идеальная дырочка.
— Невежливо, киса. Я вот своего тебе только что представил, — облизнул губы старик и медленно двинулся к ним. — Я так и знал, что твоя рыжая голова как-то замешана в этом беспорядке. Что заставило тебя покинуть насиженное местечко? Ностальгия? Тоска по бедноте?
Он все приближался. Рем видел, как его тень с каждым шагом уменьшалась. Еще немного, и он просто расстреляет их в упор. Рем вцепился вспотевшими ладонями в металлический прут, сделал вдох, другой, пока легкие не расперло от воздуха, а потом рванулся вперед и вверх, прямо на старика. С виду немощный, он яростно отбивался, пытался выстрелить, но Рем был быстрее, злее. Ему было не до расшаркиваний и красивых приемов. Он наносил удар за ударом, пока ярость не ослепила, пока каждое движение не подчинилось размеренному ритму. И пока на его руке не повисла всем своим весом Вера.
— Тише, ковбой, он все, — сказала она, указывая на месиво в том месте, где был череп.
— Камеры тут не работают, а мы ничего не видели, — тут же сообщил малый в халате.
— Мы просто ученые.
— Хотим делать свою работу.
Рем махнул окровавленной железкой и скомандовал:
— Открыть ворота. Восстановить связь. По громкой связи объявить, что у Никколо еще как минимум двое заложников, и что они находятся за баром «Old Fashioned».
Он тяжело перевел дыхание и отбросил свое оружие. Вера сунула ему под нос флягу.
— Тише-тише, дружище. Ты его, конечно, знатно отделал. Дай угадаю, представил на его месте отца? Я бы представила.
— Ага, — кивнул Рем, толком не зная, врет он или нет.
Люди в халатах нажимали на переключатели. Обменивались короткими фразами. И вот, свет загорелся также ярко, как на торжественном приеме, запиликали трекеры на запястьях ученых.
Молодой человек в очках обратился к Рему.
— А Вы теперь лидер? Кого слушаться?
Рем непонимающе уставился на него, переваривая каждое слово по отдельности. Ему бы таблетку сейчас, хотя бы одну, чтоб просто дожить до конца этого дня.
На помощь снова пришла Вера.
— Никого не слушайте, делайте, что должны. Обеспечьте стабильный эфир для начала.
***
— Вы что думаете, я совсем тупая? — трясла пушкой Аманда.
Она привела девушек в лабораторию. На первый взгляд это было просто подсобное помещение, но стоило нажать на кнопку, и из потайных ниш выезжали столы, центрифуги, настольные холодильники. Стоило им взять в руки препараты и приборы, Аманда тут же отогнала их и крикнула в коридор: «Приведите Реджину». На пороге появилась бабушка. Дези с болью в сердце признала, что несмотря на годы, Реджина выглядела гораздо лучше Фелиз. Вот только теперь ее, а не мамино, лицо было перекошено страхом смерти.
— Реджина проследит, чтоб вы херни не намешали, — сказала Аманда.
— Никколо мог бы напрямую к ней обратиться, — пожала плечами Дези.
— Сэр Никколо, — рявкнула Аманда. Ее глаза метались по помещению. Ремарка явно поставила ее в тупик, но на помощь пришла Реджина.
— Бабушка специализируется на омоложении, а не на сне, крошка, — проворковала она и встала между девушками, положила руки на стол. — Ну, что тут у нас?
— Капельница, — проговорила Кана, чувствуя себя лишней на пороге очередной семейной драмы.
— Отлично. Приступим, крошки, — она включила сенсорную панель и заозиралась по сторонам. — Аманда, дорогая, позволишь мне сходить за очками.
Аманда закатила глаза.
— Лучше Вы оставайтесь, а я принесу очки. Они на диване?
Бабушка благодарно кивнула, а когда их надзирательница скрылась, повернулась к Дези.
— Ты так похожа на мою Фелиз, — проговорила она и тут же посерьезнела. — Я не буду вам мешать, делайте, что хотите.
Кана удивленно вскинула брови. Дези нахмурилась.
— Как я могу тебе доверять? После того, что произошло с мамой…
— Ты думаешь, я не пыталась ее вернуть? — зашипела Реджина. — Это был ее выбор, остаться в Нижнем городе. И если бы не ее гордость…
— Давайте разберемся с этим потом, — проговорила Кана. Дези согласно кивнула и положила перед ней таблетницу Тайнары. Кана округлила глаза.
— Убивать не надо, но кома ему не повредит, — тихо сказала Дези.
В этот момент зажегся свет, и трекер на руке Реджины запищал, возобновляя работу.
— Кажется, у нас мало времени.
***
Ворота открылись, и в Верхний город хлынула толпа обитателей Фундо и других районов Нижнего города. Они бросились вверх, как волна, сметая все на своем пути, переворачивая дронов. Жители Верхнего приветствовали их и впускали в свои ряды. Громкие шествия обернулись толчеей, начался хаос.
Рем и Вера направились к выходу из радиоцентра, но уже в дверях наткнулись на миниатюрную немолодую женщину в толстенных очках и с взведенным пистолетом. Рем тут же закрыл Веру собой и поднял руку, запоздало понимая, что его «оружие» осталось рядом с телом Гато. Женщина окинула их быстрым оценивающим взглядом и опустила пистолет.
— Я так понимаю, вы в ответе за возвращение связи, так?
Рем и Вера кивнули.
— Меня зовут Марион Рамирес, — представилась женщина. — И я буду очень благодарна, если вы поможете мне пробиться в эфир и взять под контроль это безумие, пока люди не начали убивать друг друга.
— Но Кана и Дези… — заговорил Рем.
— Это наши подруги, они в заложниках у Никколо, — пояснила Вера.
— Я понимаю, — проговорила Марион. — Но если толпа продолжит буянить, Никколо может запаниковать и стать совершенно неуправляемым. И тогда вашим подругам точно несдобровать.
Рем кивнул и посторонился, позволяя Марион пройти вперед. При виде ее у ребят в белых халатах вырвался вздох облегчения.
***
— Эта сука Марион встала у руля! — все присутствующие в баре слышали, как вопит Аманда. Голос Никколо же было почти не разобрать. А через секунду женщина появилась в лаборатории.
— Вы закончили? Уже час тут возитесь!
— Я не могу ускорить протекание химических реакций, — раздраженно проговорила Кана. Она вообще не была химиком и действовала по инструкции и по советам Реджины. Старушка оказалась весьма сведущей, а на вопросы, откуда она знает столько способов отправить человека в кому, она только отвечала: «Несколько лет в законодательстве Лас-Риаса был пробел, фактически разрешавший эксперименты над людьми в научных целях». Уточнять подробности никому не хотелось.
— У нас каждая минута на счету, — рыкнула Аманда. — Толпа уже слушается эту либераснутую на всю голову.
— Пять минут, дорогая, — проворковала Реджина. Дези с ненавистью смотрела на блондинку, растирая в ступке таблетки в мелкий порошок. Им и пяти минут было много. Целый час они только и делали, что тянули время в надежде, что вот-вот сюда ворвется толпа. Но Марион Рамирес, теперь вещавшая со всех экранов, своим спокойнейшим голосом каким-то образом смогла унять людей и
