— Так не бывает, однако, — настороженно ответил мохнатый малыш.
— Бывает, бывает! — уверила его Лэя.
Лонку оказалось достаточно этого убедительного довода. Видимо, он привык доверять хозяйке, а она знала, что и как сказать своему маленькому защитнику, чтобы тот успокоился.
— Зар так же тебя любит, даже больше, чем раньше, ты скоро это сам почувствуешь.
Женька озадаченно посмотрел на улыбающуюся ему Лэю и подумал, шуточно состроив страдальческую гримасу: «Да, кажется, надо дорастать до образа спасителя Отечества».
— Ты чего рожи корчишь? Точно — заболел, — расстроенно вздохнул Хлюп.
Женя посчитал вопрос исчерпанным и поспешил из пещеры, на этот раз соизмеряя свои силы и слабую силу тяжести. Он смотрел вокруг и впитывал этот мир всеми чувствами, какими только мог. Все было и таким, и не таким, как на Земле. Небо гораздо синее, а солнце чуть крупнее и оранжевое. От этого все краски становились ярче, как на рекламном проспекте какой-нибудь турфирмы. Трава была такой же зеленой, но с легким фиолетовым оттенком. «Наверное, антоцианов больше», — промелькнула биологическая мысль. Присмотревшись к растительности, он понял, что злаковыми травами там и не пахло, вместо этого в изобилии росли травы, напоминающие хвощовые по строению стебля, но цветущие, как высшие растения на Земле. «Интересно, природа заполняет пустые экологические ниши функционально схожими, но зачастую совершенно разными по анатомии и происхождению организмами. Да, Дарвин был бы в восторге. Впрочем, я тоже, хоть и не Дарвин». Женька, не разбирая дороги, брел по горному цветущему лугу, любуясь заснеженными вершинами пологих гор и большущими птицами, парящими в вышине.
Ноги сами повернули к ближайшей опушке леса. Деревья тоже были похожи на земные, но отличались, каждое по-своему. С большой долей фантазии он нашел «иву», «дуб» и даже «сосну». Листья и кора на деревьях варьировали в широких пределах, так что при желании можно было найти что угодно. Почувствовав укус, он рефлекторно хлопнул себя по плечу и выскреб с загривка что-то вроде комара или мухи. «Надеюсь, не смертельно, — промелькнула мысль и тут же возникла другая: — Экий у меня шерстяной загривок».
Его взгляд остановился на большой луже в лесу, которую образовал маленький запруженный ручеек. Не раздумывая, он подошел к воде и склонился над ее гладью. Оттуда на него смотрело мужественное лицо Зара. Он ощупал нос и губы, провел пальцами по темным бровям, серым бакам, светлому подбородку. Окрас лица был темнее, а черты крупнее, чем у Лэи, отчего лицо производило впечатление силы. Он оглядел руки — они тоже были темнее — от золотистого до коричневого оттенка, и шерсть на предплечье была жестче. «Извини, Зар, за бестактность», — подумал он и разделся догола. Его жутко интересовали сходства и различия в анатомии. Окрас тела в целом повторял Лэин, но белый цвет на груди был темнее, почти серым, а на спине тон доходил почти до черного. И волосы не были мелированными, как у Лэи, а просто меняли оттенок от каштанового до почти черного. Фигура была стройнее человеческой, ноги — чуть длиннее, а кости — тоньше, видимо, сказывалась меньшая сила тяжести. Но мускулатура впечатляла — явно Зар не являлся канцелярским работником. Ногти были длиннее и уже, немного хищные. Интересно было то, что вдобавок к двум соскам, как у человеческих мужчин, нашлось еще четыре крошечных пупырышка, расположенных по два ниже на груди и верху живота, но они были почти не видны из-под шерстяного покрова.
Ну и конечно, уши и хвост. Если уши он хорошо разглядел в отражении воды, то для разглядывания хвоста пришлось изрядно вывернуться. В целом ими он остался очень даже доволен: уши были как у кошачьих, но из шевелюры виднелись только слегка закругленные кончики с небольшими кисточками чуть более густой и темной шерсти. Напоминающий олений хвост, видимо, получался из-за пары-тройки лишних позвонков в копчике. Он был темный, как и спина, сверху и светлый снизу. Так что с боков виднелась красивая светлая окантовка. Ну и конечно, интересным оказалось, что орган размножения оказался почти там же, где и у людей, но, как отметил ранее Лен, был гораздо меньшим. А также отсутствовали добавочные элементы, часто вызывающие ощущение звона у наиболее впечатлительных человеческих дам. Это надо было учесть в возможных драках: удар по мужскому достоинству, скорее всего, станет неэффективным, а вот хвост надо беречь — пожалуй, он очень уязвим. Легкий пинок снизу, и перелом основания копчика гарантирован — не смертельно, конечно, но полная отключка и месяца два инвалидности наверняка обеспечены.
«Ну что ж, прекрасное тело инопланетному гостю!» Женя понял, что ему действительно не нужно никакой одежды, чтобы чувствовать себя комфортно. Он просто плюхнулся тут же, на опушке леса, в траву и, лежа на спине, счастливо впитывал всеми фибрами новую реальность, ощущая себя первопроходцем, инопланетянином, космонавтом и бог знает кем еще одновременно. Над головой колыхались большие, причудливо резные листья неизвестно какого дерева. В траве стрекотали и жужжали невидимые насекомые. В ярко-синих небесах проплывали столь же яркие белые облака. Воздух был насыщен сильными ароматами неведомых трав.
Землянин был счастлив. Он научился запоминать такие моменты — в этом у него имелся богатый опыт: первый выход из тела, первый осознанный выход в астрал и вот теперь первый выход на другую планету, затерянную где-то в бесконечной дали противоположной ветви Галактики. Он чувствовал, как огромная планета замерла на мгновение, приготовив для него море впечатлений и горы испытаний. Но все это будет потом, а сейчас с ним было это мгновение, как первый поцелуй таинственной и своенравной незнакомки. Что у нее за пазухой — цветы, драгоценности или кинжал? «Посмотрим», — просто подумал Женя, нежась в расслабленной дремоте. Пока что незнакомка была с ним ласкова…
Но не только восхищаться новой окружающей обстановкой пришлось инопланетянину. Первым делом он столкнулся с проблемой гигиены. Как ухаживать за этой прекрасной шкурой? Ему никак не хотелось запаршиветь. Да и все остальные мелочи типа чистки зубов, стрижки волос и даже хождения в туалет оказались до невозможности актуальны. Наступив на горло собственному смущению, он ближе к вечеру подловил момент, когда Хлюп умчался на разведку за грибами, и, собравшись с духом, взмолился:
— Лэя, милая, спасай инопланетянина!
Кажется, скорченная гримаса удалась, так как девушка правильно восприняла вопрос, не бросившись сразу на помощь, а лукаво спросив:
— И отчего же так пропадает наш инопланетянин?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
