плеснул себе еще.
— Будешь? — он повернулся к Гленне.
— Нет, — буркнула она. — Говорят, это вредно для ребенка.
Его передернуло при мысли, что эта женщина, возможно, будет вынашивать его дитя. Перед глазами вдруг возник образ Фионы. Красные мундиры, обступившие ее, лоснящийся под ярким солнцем круглый живот…
Он залпом опустошил бокал, чтобы жгучий бренди перебил поднявшуюся тошноту. Пора! Хватит тянуть!
Кайден сел на кровать. Гленна тут же прильнула к нему, и он снова ощутил кисло-сладкий душок ее тела. Цепкие пальцы расстегнули брошь на плече, нырнули в вырез рубахи… Кайдену показалось, будто по нему ползет змея, извиваясь в волосах на груди словно в траве.
— Не надо! Я сам.
Он встал с кровати и быстро скинул с себя всю одежду. Лучше поскорее с этим покончить. Когда он, обнаженный, снова сел на постель, Гленна пылко набросилась на него, явно истосковавшись по молодому телу.
Но Кайдена лишь воротило от ее прикосновений. Он с раздражением отцепил от себя ее руки.
— Не трогай меня! — резко бросил он. — Раздевайся и жди!
Гленна обиженно фыркнула и встала с кровати. Кайдену и самому было неприятно отталкивать ее. Он хотел бы приласкать ее, доставить ей удовольствие, но не мог пересилить себя.
А вдруг он вообще больше не в состоянии спать с женщинами? Вдруг Рэдклифф — опием, пытками, извращенными ласками — исковеркал его душу и тело? Сделал его таким же порочным, как и он сам!
От этой мысли по спине пополз холодок. Кайден взглянул на Гленну. Та уже успела снять с себя платье и в тонкой сорочке стояла напротив камина. Огонь позолотил изгибы ее стройного тела, и Кайден вдруг вспомнил, как Маргарет точно так же в одной рубахе стояла перед очагом.
При мысли о ней тут же дернулся член. Кайден взял его в руку, закрыл глаза и принялся вспоминать.
Вот она стоит перед ним лишь в сорочке. Округлые груди с торчащими сосками розовеют под тонким льном.
Вот они лежат под одним пледом. В полудреме он ощущает живое тепло ее тела, член упирается в крепкий упругий зад.
Вот они целуются на лугу. Она постанывает, жадно ища его губы, горячий язычок неловко, но пылко толкается ему в рот.
Член стал твердым как камень. Сжатый кулак ходил по нему вверх и вниз. Образ Маргарет — невинной и соблазнительной — разжигал такое вожделение, что Кайден больше не сомневался: никакой он не содомит.
Шорох кровати вырвал его из сладких грез. Открыв глаза, он увидел голую Гленну, со скучающим видом лежащую на спине.
Что ж, пришло время исполнить свой долг. Кайден взгромоздился на нее, сунул член куда полагается и принялся за дело.
Кровать ритмично скрипела, в камине потрескивал торф. Кайден вбивался в Гленну резкими толчками, но удовольствия не получал. Гленна лежала под ним безучастно как тряпичная кукла. Кайден знал, что сам виноват. Надо разогреть женщину, приласкать, чтобы она с жаром отдавалась тебе. Но он не мог себя заставить даже ее поцеловать.
«Я словно какой-то насильник», — мелькнуло в его голове, но в то же время не покидало тошнотворное чувство, будто насилуют его самого. Надо поскорее с этим покончить! Закрыв глаза, чтобы не видеть равнодушное лицо Гленны, Кайден прибавил темп.
Но разрядка не приходила. Член стоял, но Кайден почти не ощущал его, словно проваливаясь в пустоту. Наверное, не стоило за ужином так много пить…
Время шло, он уставал. Пот катился по лбу, сердце выпрыгивало из груди. Ему казалось, будто он пыхтит над Гленной уже целую вечность.
С Фионой это никогда не тянулось так долго. Обычно он быстро доводил ее до пика наслаждения и сразу после этого позволял себе излиться в нее. А если у них было мало времени, или случалось зажать ее в темном уголке, то он мог вообще напористо и быстро взять ее за несколько секунд.
Фиона… Кайден открыл глаза, и на миг показалось, будто под ним его жена. Светлые волосы, пухлые губы, раскрасневшееся лицо… Но нет, это не она. Фиона никогда не лежала под ним как бревно и не смотрела с раздражением и досадой в потолок.
От камина исходил нестерпимый жар. Кайден взопрел, влажные пряди падали ему на лицо. Гленна тоже покрылась потом, и их тела неприятно липли друг к другу.
Проклятье, все и правда чересчур затянулось. Руки сводило, и даже член, кажется, стал опадать. Кайден закрыл глаза и попытался вновь вызвать в памяти образ Маргарет.
Гибкое тело, просвечивающее сквозь ночную сорочку. Высокая грудь, тонкая талия, темный треугольник внизу живота… Да, помогает! Кайден ощутил, как в паху становится горячо. Он представил, как спускает сорочку с ее плеча и вбирает губами твердый, тугой как ягода голубики сосок.
Яички поджались, напряжение возросло… Кайден ускорился, чувствуя, как в животе зарождается пульсирующая дрожь. Еще немного… Еще чуть-чуть…
Тут Гленна схватила его за ягодицы и притянула к себе. И Кайден вдруг ощутил, как ему что-то засунули в зад.
Нутро пронзила знакомая боль. В глазах потемнело. Кайден дернулся и взревел как разъяренный медведь. Не соображая, что делает, он схватил Гленну за горло и начал душить.
Она беспомощно царапала его предплечья, тщетно пытаясь оторвать его от себя, но, ослепленный яростью, Кайден этого даже не замечал. Лишь услышав женские хрипы, он очнулся и в ужасе от самого себя ее отпустил.
Гленна села, надсадно закашлялась. Кайден вскочил с кровати, трясущимися руками налил из кувшина воды и протянул ей бокал. Она выпила и прохрипела, держась за горло:
— Ты спятил, кретин?
— Зачем ты мне палец в жопу засунула, идиотка? — прорычал он.
— Чтобы ты, наконец, уже кончил, болван! — злобно сверкая глазами, прошипела она. — Ты натер мне там все до крови!
— Думай, что делаешь, полоумная! Я тебя едва не пришиб.
— С Дунканом всегда срабатывало, — фыркнула Гленна.
— Я тебе не Дункан!
Кайден сгреб с пола свою одежду, кое-как намотал на себя плед и ушел.
Глава 29
— Эта стерва всегда строила ему глазки. Даже когда он был женат на ее сестре. — Эбигейл погладила Маргарет по спине.
Маргарет всхлипнула. Ей было стыдно рыдать на плече у подруги, но она ничего не могла с собой поделать.
— Но я не думала, что у него хватит мозгов на нее залезть, — продолжила Эбигейл. — Хотя, черт их, мужиков, разберет. Может, он увидел в ней Фиону? Они очень похожи. А может, просто напился да и сунул в первую попавшуюся дыру.
Слезы еще обильнее покатились из глаз.
