Мерлин, тихо выругавшись, поспешно шагнул к заговорщикам.
— Подожди, — предостерегла Синара. — Сначала посмотрим, что будет.
Леди Фиделия, видимо, о чем-то спорила с высоким незнакомцем. Когда тот, сняв шляпу, задумчиво поскреб в затылке, Синара узнала Маггинса, старшего конюха, сбежавшего из Блек Рейвна.
Мерлин, очевидно, тоже узнал Маггинса и, гневно зарыча, помчался к собравшимся. Те были так заняты ссорой, что не заметили его: леди Фиделия, спрыгнув на землю, стала колотить конюха кулаками в грудь. Мерлин что-то закричал. Между тем Маггинс, ударив леди по лицу, бросил ее в седло и, хлопнув кобылу по крупу, послал по дороге в Холлоуз. Мужчины, наконец, заметили бегущего по дороге Мерлина и ринулись в чашу.
Синара поспешила за мужем, но запуталась в длинных юбках и успела увидеть только, как он, перепрыгнув через канаву, последовал за негодяями. Когда она добралась до того места, Мерлин уже исчез, и Синаре пришлось остановиться. Сердце судорожно сжималось от беспокойства. Если эти двое подстерегут его и учинят расправу? Теперь она убедилась, что они имеют отношение к таинственным событиям в Блек Рейвне, но какое именно?
Расстроенная и взбешенная Синара расшвыряла носком ботинка камешки на дороге, но от этого страх и тревога не улеглись. Она металась, время от времени поглядывая в сторону Холлоуза, чтобы увидеть, не возвратилась ли леди Фиделия. Однако на дороге никого не было. Кучер кареты с трудом слез с козел и, прихрамывая, направлялся к хозяйке.
— Где милорд? — спросил он. Синара лишь покачала головой, показывая на деревья.
— Не могу сказать. Лес велик, и в нем легко заблудиться.
— Только не мистер Мерлин, миледи. Он знает здесь каждый кустик.
Но слова кучера не успокоили ее.
— И те, другие, вероятно, тоже.
— Кто, миледи?
— Маггинс и француз, Жан.
Кучер изумленно воззрился на хозяйку:
— Маггинс? Миледи, его уже давно здесь нет, и родственники уверяют, что он не вернется. — И, понизив голос, добавил: — Разве не знаете, что он бросил жену с маленьким сыном?
— Нет… не слыхала, — охнула Синара. — Ни один человек в здравом уме не оставит ребенка.
— У Маггинса всегда были большие замыслы, миледи.
Оба ждали в молчании, вглядываясь в чащу леса. Мерлин явился только через полчаса, и к тому времени Синара почти обезумела от тревоги. Когда он, растрепанный, в разорванной куртке, с торчавшими из волос веточками и листьями, показался на опушке, Синара бросилась в его объятия.
— Я так волновалась, — всхлипывала она.
— Мерзавцы! — гневно выпалил Мерлин, но тут же смягчился при виде залитого слезами лица жены и начал вытирать ладонью соленые капли с ее щек:
— Похоже, я тебе все-таки немного небезразличен. Синара нерешительно отстранилась, вспомнив, что за ними наблюдает кучер:
— Ты нашел их?
Мерлин покачал головой; нежность в глазах мгновенно погасла:
— Должно быть, скрываются где-то неподалеку, иначе я сразу догнал бы их на лесной тропинке. — Щека знакомо дернулась, и Синара поняла, что муж пытается сдержать гнев: — Маггинсу придется ответить на множество неприятных вопросов, как только я выкурю его из логова. — Он взял жену за руку: — Пойдем, пора возвращаться в Блек Рейвн. Я хочу послать людей в лес на поиски Маггинса. Видимо, следует предупредить сыщиков с Боу-стрит, — предложила Синара.
— Наверное, хотя следует помнить, что они подозревают в преступлении не моего конюха, а меня.
— Я боюсь, Мерлин. Чувствую, что опасность грозит нам все больше с каждым днем.
Мерлин прижал жену к себе и помог ей сесть в карету:
— Я буду защищать тебя до последней капли крови, — шепнул он.
«А я — тебя», — подумала Синара.
Глава 19
Этой ночью Синара не смогла уснуть. Она ворочалась и металась на постели, глядя на тени, скрывавшиеся в углах комнаты, словно боясь, что они надвинутся и задушат ее, если она осмелится закрыть глаза. Правда, немного успокаивало то, что Мерлин послал людей в Гейрлок Вудз на поиски Маггинса и Жана. Даст Бог, они вернутся не с пустыми руками, но что если не отыщут никого? Будет ли Маггинс по-прежнему терзать обитателей замка? И в чем причина такой ненависти к Сеймурам?
Отрывочные мысли теснились в голове, не давая покоя. Как было бы хорошо, останься Мерлин сегодня с ней, но он, пожаловавшись на усталость, рано ушел к себе. Нужно было сказать мужу, что ей не хочется оставаться в одиночестве по ночам!
Неожиданно Синара села, настороженно прислушиваясь. Ей послышалось странное потрескивание, словно кто-то крался по коридору. Боясь дышать, чувствуя, как колотится сердце, Синара выжидала. Может, ей только показалось? Старый замок был наполнен шорохами и звуками, будто духи предков обитали в нем. Иногда неизвестно откуда тянуло холодным воздухом. Синара никогда не боялась призраков, но теперь по спине пробежал озноб.
Женщина осторожно сползла с кровати, и когда шорох раздался снова, не задумываясь она подошла к двери, разделявшей спальни. К облегчению Синары, ручка легко повернулась. Несмотря на темноту, Синара бесшумно подобралась к кровати. Ровное дыхание мужа несколько успокоило ее страхи. Она осторожно потрясла Мерлина за плечо, тот перевернулся на спину и поднял голову:
— Синара? Я только что проснулся.
— Слава Богу! Ты слышал шаги в коридоре?
— Нет. Шаги, говоришь?
Он сел и быстро зажег свечи на ночном столике.
— Да, мне показалось, что там кто-то ходит.
Синара заметила взъерошенные волосы и тени под глазами. Очевидно, Мерлину тоже не удалось отдохнуть. Синара поняла, что он бодрствовал, опасаясь нападения. Под простыней, на матрасе лежали обнаженная шпага и два заряженных пистолета.
— Оружие… — удивленно охнула Синара… — ты не доверяешь сторожам?
— И ты тоже, как вижу, — бросил он, вставая. Мерлин спал, не раздеваясь, и был по-прежнему в темных брюках и белой рубашке. — Пойду проверю.
Он натянул сапоги, сунул пистолет за пояс, поднял шпагу и, уже оказавшись у двери, прошептал:
— Останься здесь.
Синара повиновалась, но хотя и дрожала от страха и тревоги за мужа, сознавала, что если начнется перестрелка, окажется только помехой Мерлину. Поэтому она села на кровать и стала дожидаться его возвращения. Тело болело от напряжения, глаза резало, будто в них насыпали песок, но Синара, не мигая, смотрела на дверь. В коридоре стояла тишина, и графиня решила, что странные звуки были плодом ее разыгравшегося воображения. Но минуты летели, муж не появлялся, и ужас вновь сжал горло. Наконец она, не выдержав, поднялась, подошла на цыпочках к двери и прижалась к ней ухом. Ничего, кроме обычных шорохов старого здания. Закусив губу, Синара повернула ручку, молясь, чтобы петли не скрипнули. Порыв холодного воздуха ударил в мгновенно заледеневшие ноги. Синара вгляделась в темноту, но не увидела ничего, кроме свечи, мерцавшей в настенном подсвечнике. Женщина ощущала, как подкрадывается неведомое зло… Но, может, она это придумала? Несмотря на все случившееся, Блек Рейвн почему-то казался ей родным домом.
