Читаем без скачивания Дурная слава - Фридрих Незнанский

— Конечно, реально. Но нужно делать это стационарно. Есть процедуры весьма неприятные, колоноскопия, ректороманоскопия. Да в стационаре и быстрее будет.

— Ну! Я так и скумекал.

— Виктор, у нас платная клиника.

— А то я не знаю! Обижаешь… Я уж весь ваш талмуд с ценами изучил, будь спокоен. Но можно же какую-нибудь скидку сделать? Так, небольшую, чтобы мне приятно было…

— Небольшую можно, но все равно наше лечение не из дешевых. Качество стоит дорого.

— А я не из бедных!

— Кстати, мы о тебе и не поговорили. Чем ты занимаешься?

— Имею фирму компьютерную. Веб-программирование. Ты знаешь, процветаем! Прибыль хорошая. Вот решил строить гостиницу. Небольшую, уютную, тихую. Сейчас на это большой спрос. Уже и кредит получил в банке. Вон гляди.

Виктор полез в «дипломат», вытащил глянцевый лист, протянул Стрельцову.

— Зачем это? Разве такие вещи показывают?

— Так ты ж свой человек! Мы же, можно сказать, из одного котла щи хлебали… Я к тому, что дела идут хорошо, раз банк отвалил пол-«лимона» «зелени».

— Что ж, поздравляю.

— Спасибо! Причем, учти, я все один! Все на мне! Единственный держатель акций фирмы! Вот так! — Виктор распустил губы в улыбке. — Могу я перед тобой похвалиться немного? А то ты вон какой крутой! Небось решил, что я вроде бедного родственника пожаловал? Типа подайте ветерану Куликовской битвы, — подмигнул он. — Не, у меня все путем! Могу и тебе одолжить, если надо.

— Не надо, — улыбнулся Стрельцов.

— Так вот. Я что решил: пока я в эту гостиницу не ввязался, надо организм проверить, прочистить, если там чего засорилось. У вас ведь камни лазером дробят?

— Да, мы лазерную технику используем.

— А то, сдается мне, что у меня в почках камни, ага. Ну вот, камни выгнать, капельницы всякие, сердечко подлечить, сосуды прочистить — бляшки там всякие вытрясти…

— Я смотрю, у тебя обширная программа.

— Так, а как же? Раньше-то, в советские времена, помнишь, нас каждый год на профилактику закладывали. Месяц пролежишь, доктора всего тебя вдоль и поперек излазают, все, что надо, подлечат, и выходишь как новенький. Ну вот у меня такая же задумка. Все же дело идет к полтиннику, а это для мужика возраст критический.

— Да, это верно. Как семья?

— Какая семья? Я уж пятнадцать лет в разводе. Дочка уже выросла, замуж выскочила и с мужем в Германию рванула.

— Чего это?

— Так он у нее еврей. По паспорту. Сам-то из Рязани, папа-мама Ивановы, но как-то. документы себе выправил… Видно, и вправду еврей. Короче, один я. Не, с бабами все в порядке, все работает. Хотя и это проверить нужно… Мало ли что. Говорят, сейчас жутко подняли голову скрытые инфекции! Просто небывалая агрессия со стороны микроорганизмов!

— Ладно, Виктор, я все понял. Сегодня же выясню наличие мест в стационаре и позвоню тебе. Если свободные места есть, завтра же и ложись, что время тянуть?

— Здорово! Вот это по-нашему, по-боевому: быстро и четко.

— Телефон для связи?

Виктор продиктовал мобильный.

— Жди звонка. А сейчас прости, у нас сегодня тяжелый день. Завтра хороним сотрудницу, погибла в ДТП.

— Что ты говоришь… Ай-я-яй… Молодая?

— Не очень, но какая разница.

— Это верно…

— Так что извини, у меня вот-вот совещание по этому поводу начнется. Панихида, отпевание и все такое… И все нужно проконтролировать.

— Я понимаю, извини, что в такой день попал, — вмиг посерьезнел Виктор.

Он встал, направился к двери. Стрельцов поднялся, чтобы проводить гостя.

— Ну ужасно рад тебя видеть, — еще раз проникновенно произнес Виктор и протянул руку.

Стрельцов пожал ее, чуть более внимательно, чем следовало бы, вглядываясь в глаза Туманову. Тот выдержал взгляд и воскликнул:

— Слушай! Так если тебя завтра не будет, как же?.. Кто же меня госпитализирует?

— Не волнуйся, все будет в порядке.

— Ага, ну ладно! Тогда до свидания, Александр Арнольдович. Буду ждать вашего звонка.

Туманов подмигнул, как бы давая понять, что он, естественно, в курсе, что с лечащим доктором следует быть на «вы».

Едва сослуживец удалился, Стрельцов связался с руководителем службы безопасности:

— Володя? У нас возможен новый пациент. Пробей: Туманов Виктор Алексеевич. Его паспортные данные на ресепшн.

— Есть! — откликнулся Викторов.

Глава 32

ФАБРИКА СМЕРТИ

Константин Дмитриевич держал телефонную трубку, то и дело отводя ее от уха: Саша так громко и возбужденно говорил, что голос его заполнял все служебное помещение Меркулова.

— Так ты представляешь, Костя, «девятку», в которую сел Игорь с барышней, на первом же перекрестке сшиб крутой джип. Переднюю часть снесло, словно крем с торта.

— Он погиб? — закричал Меркулов.

— Женщина погибла. Она впереди сидела.

— А Бобровников?

— Жив курилка. Успел сгруппироваться. Сотрясение мозга и ушибы. Но мы его держим в реанимации, под неусыпным контролем оперов Гоголева. Официально он у нас в коме.

— Кто же на него наехал?

— Это отдельная история. Потом расскажу. Короче, пришлось изменить план. В клинику на лечение отправился Туманов.

— Летчик, про которого говорил Бобровников?

— Он самый. Пока все без проблем. Его вчера положили. Какое-то обследование провели. А сегодня его лечащий дохтур, жена гендиректора, сообщила, что нашего Виктора переводят в палату тридцать три. Мол, ему там удобнее будет. От этого момента и пойдет отсчет.

— Вы там смотрите не загубите мужика!

— Обижаете, товарищ начальник! Я вот что. Хочу попросить тебя, Костя, вызвать парня, прежнего топ-менеджера этой клинки. Все же, сдается мне, связь между этой фабрикой смерти и небезразличным мне господином Муравьевым неформальная. Не вчера же они свой бизнес начали. Вот не верю я, что Муравьев не в курсе. У нас от граждан уже более сотни заявлений о кончине родных, еще с той поры, когда этот «Престиж» занимал два этажа в скромном особнячке. Игра давно ведется. Лет пять как минимум. Так что Муравьев, я думаю, в теме.

— Все не угомонишься?

— Конечно нет! И не надейся!

— Ладно, вызову, побеседую.

— Пиши телефоны его и московский адрес. Это мы уже надыбали. Ну бывай, начальник! До связи!

На следующий день в кабинете Меркулова сидел черноволосый мужчина лет тридцати пяти. Они разговаривали уже около получаса. И чем дольше говорили, тем больше нравился Меркулову бывший генеральный директор клиники «Престиж».

— Насколько мне известно, несколько лет тому назад вы занимались раскруткой одной из частных московских клиник? — спросил Меркулов.

— Вы имеете в виду клинику «Меномед»?

— Да.

— Занимался. Это был мой первый опыт в роли топ-менеджера.

— И весьма успешный, насколько я знаю.

— Да, оказалось, мне это удается.

— Что именно?

— Реализация инвестиционных проектов.

— В сфере медицины?

— Не важно, в какой сфере. Есть определенный алгоритм действий. Достаточно прийти в компанию, понаблюдать пару месяцев, как она работает, и из убыточного, никому не интересного предприятия сделать высококачественный продукт, имеющий высокий спрос на рынке.

— Ваша деятельность была связана с Максимом Юрьевичем Муравьевым?

— Да, — чуть помедлив, ответил мужчина. — Он мой работодатель. Он ставит передо мной задачу, я, как топ-менеджер, ее выполняю.

— Это сложная работа, быть топ-менеджером?

— Сложная. Ты приходишь в компанию, где тебя никто не знает. Где свои устои и правила игры. И ты вынужден заставлять людей работать более эффективно. Тебе доверяют огромные суммы инвестиционных средств, и ты следишь за тем, чтобы каждый доллар или рубль был израсходован по назначению, а не пропал в бездонных карманах подрядчиков. Что касается клиники «Престиж», огромное здание в центре города, здание, которое мы не строили заново, что гораздо проще, а встраивали в уже имеющийся архитектурный ансамбль, используя по максимуму то, что можно и нужно было сохранить, — это огромное здание было выстроено за год. Никто не верил, что ровно через год от начала строительных работ клиника переедет со своих ста метров площади и начнет работать. Но так и вышло. В части здания еще шли отделочные работы, а в другой уже принимали пациентов. Я умею максимально эффективно использовать каждый метр площади, каждую единицу оборудования, труд каждого работника и каждый вложенный доллар.

— Но как вы могли руководить медицинским учреждением? Вы же не врач.

— Я занимал должность генерального директора, а не медицинского. Конечно, я не врач. Я не разбираюсь в сугубо медицинских проблемах, но организация и реорганизация производства, запуск новых предприятий — это я умею делать хорошо.

— Почему вы ушли из клиники «Престиж»?

— Мой работодатель прервал контракт.