Ал засмеялся, ощутив мою решимость.
– Молодец, – похвалил он. – Я одобряю твои старания не кричать. И у тебя получится. Твой бог тебе не поможет, но все равно, зови его. Рад буду с ним познакомиться.
Я сделала вдох – трудный, прерывистый. Дэвид дрожал лужицей шелкового меха чуть дальше, чем был до того. Когда чары ударили в него, я оглохла от собственного крика и не видела, как его отшвырнуло в сторону. Кери подошла к нему, когда он поднялся, взяла его обеими руками за морду и заглянула в глаза. Она рядом с ним казалась крошечной, а его абсолютная чернота смотрелась опасной и почему-то правильной рядом с ее хрупкой фигуркой, одетой в белое.
– Положись на меня, – шепнула она, бесстрашно глядя ему в глаза, и Дэвид насторожил уши.
Отпустив его морду, она пробежала вперед, туда, где остановились следы Дэвида. Кизли встретил ее, подойдя справа от меня. Застегивая на ходу толстое пальто, он взял ее руку, пробормотал: «Действуй», отпустил руку, и они оба шагнули назад.
Мне хотелось заплакать, но не было сил. Они не могли мне помочь. Я восхищалась уверенностью Кери, ее гордой и бесстрастной осанкой, но это все было бесполезно. С тем же успехом я могла сейчас умереть.
– Демон, – сказала она, и голос прозвучал как удар колокола. – Я связываю тебя.
Ал дернулся от распустившегося над нами дымно-синего покрывала безвременья, и рожа у него покраснела.
– Esscortum obscenus mpurua! [8] – крикнул он, отпуская меня. Я осталась, где стояла, зная, что он не отпустил бы меня, если бы я могла сбежать, – Как ты смеешь использовать против меня мои же уроки!
Тяжело дыша, я подняла голову, только теперь поняв, почему она коснулась Дэвида, а потом Кизли. Дэвид начал круг, Кери провела его вторую часть, Кизли – третью. Они дали ей разрешение связать эти части воедино. Круг был поставлен, демон пойман. Я смотрела, как он бегает по краю пузыря, смотрела на торжествующую Кери и думала, что с него станется просто убить меня ей назло.
– Moechaputda! [9]– крикнул он, колотя кулаками в разделяющую их стену. – Кери, я снова вырву у тебя душу, клянусь, вырву!
– Etde, – ответила она, задрав маленький подбородок и блестя глазами, – acervus excerementum [10]. Можешь отсюда прыгнуть к линии. Уходи сейчас, пока еще солнце не взошло, и все пойдем спать.
Алгалиарепт медленно вдохнул, и я задрожала от сдержанной ярости этого вдоха.
– Нет, – сказал он. – Я сейчас открою Рэйчел новые горизонты, и ты будешь слушать ее крики, когда она узнает полную мощь того, что я требую.
Он может еще больше вытянуть через меня? – подумала я, чувствуя, как сжимаются легкие, будто я утратила волю к дыханию. Может быть еще хуже?!
Уверенность Кери пошатнулась.
– Нет, – сказала она. – Она не умеет накапливать силу, как надо. Еще чуть, и ее разум сломается. Она сойдет с ума раньше, чем ты ее научишь тебе чай заваривать.
– А не нужен здравый рассудок, чтобы заварить чай или тост с одной стороны прожарить, – проворчал он, схватил меня за руку и поставил на ноги. Я не сопротивлялась.
Кери покачала головой, стоя в снегу босиком, как на лугу летом.
– Это мелочно. Ты ее упустил, она тебя перехитрила. Не умеешь ты проигрывать.
Ал ущипнул меня за плечо, и я скрипнула зубами, чтобы не орать громко. Это всего лишь боль, ничего даже сравнимого с постоянным горением безвременья, которое он меня заставлял для него держать.
– Проигрывать?! – взревел он, и из тени ему ответили испуганные крики притаившихся людей. – Не сможет она вечно прятаться на освященной земле. А если попробует, я найду способ использовать ее с той стороны линий.
Кери глянула на Дэвида, и я закрыла глаза в отчаянии. Она думает, что он найдет способ. Помоги мне тогда Боже. Моя игра за спасение собственной души катится к проигрышу.
– Изыди, – сказала она, переводя взгляд с Дэвида на него. – Вернись в безвременье и оставь в покое Рэйчел Мариану Морган. Никто здесь тебя не звал.
– Тебе не изгнать меня, Кери! – взбесился он, дергая меня так, что я на него свалилась. – Она, мой фамилиар, призывает меня, когда черпает из линии. Разорви этот круг и дай мне забрать ее, ибо это мое право.
Кери пораженно выдохнула:
– Рэйчел! Он признал, что вызвала его ты. Изгони его! У меня глаза раскрылись в изумлении.
– Нет! – крикнул Алгалиарепт, посылая в меня поток безвременья. Я чуть не потеряла сознание; волны боли омывали меня, нарастали, пока не осталось только страдание. Но я набрала воздуху, чувствуя вонь собственной сожженной души.
– Алгалиарепт! – прокашляла я хрипло. – Вернись в безвременье.
– Ах ты сучка! – рявкнул он, ударив меня наотмашь. Сила удара подняла меня и бросила на круг Кери. Я рухнула бесформенной кучей, лишившись способности мыслить. Голова болела, горло саднило. Снег подо мной был холоден, я зарылась в него горящим лицом.
– Изыди, изыди сейчас же! – шепнула я. Оглушающая энергия безвременья, гудевшая у меня в мозгу, исчезла мгновенно, я застонала от образовавшейся пустоты. Сердце ударило раз, другой, остановилось и забилось снова. Единственное, что я могла – это дышать, и в голове тоже была пустота, наполненная теперь только моими мыслями. А огня не было. Не было.
– Вытащи ее из снега, – озабоченно сказала Кери.
Голос ее проникал в меня ледяной водой. Я попыталась открыть глаза – не вышло. Кто-то поднял меня на руки, я ощутила тепло тела. Это Кизли, решил какой-то уголок моего сознания, когда донесся запах красного дерева и дешевого кофе. Я уронила голову на плечо колдуна, подбородок прижался к груди. Прохладные ручки легли мне на лоб, Кери пела мне что-то, и я почувствовала, что меня несут.
ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ
– Боже мой, – прошептала я, чувствуя, как хриплые слова обдирают воспаленное горло. И ощущаются и звучат, как гравий в жестяном сите. – Не очень-то мне хорошо.
Холодная рука Кери коснулась моей щеки.
– Неудивительно, – сказала она с иронией. – Не открывай глаза. Я тебе компресс сменю.
Рядом со мной слышалось тихое дыхание двоих людей и очень большой собаки. Я смутно помнила, как меня вносили, и я почти теряла сознание, но так и не получилось, как я ни старалась. По запаху духов я поняла, что Кизли отнес меня в мою комнату, да и подушка под головой ощущалась знакомо и уютно. Тяжелый плед, который у меня лежит в ногах кровати, был заботливо под меня подоткнут. Значит, я жива осталась. Смотри ты.
Кери сняла с меня мокрую тряпку, и я, вопреки ее предупреждению, приоткрыла веки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
