одно колено.
— Ты ещё тут? — спросил я.
— Тут, — недовольно проворчал Шанс. Конечно, кому захочется предстать в таком виде перед щенком, которому до этого советы давал. Капитан постарался отвернуться, чтобы я не видел его изуродованного лица, но в таком виде попытка оказалась крайне нелепой. Куда он денется? Уползёт от меня гусеницей?
Мне очень хотелось узнать, кто же всё это с ними сотворил. Неужели тот самый лев, что мне встретился? Если это действительно так, то получается, что у них просто не оказалось никаких даров, способных противостоять дару замедления времени. Паршиво, но ничего не поделаешь.
Судя по тому, что я помню, ублюдок создавал вокруг себя пространство, где время двигалось намного медленнее. Об этом говорили его подчинённые, которые тоже замедлились в момент активации. Если встретимся с ним вновь, надо будет искать способ прикончить козлину не приближаясь. Я вспомнил про своё копьё… Суки! Небось уже растащили мои артефакты по карманам!
Сняв с себя «бусы» с дарами, я осторожно положил их ему на грудь. На двух нитках находились все оставшиеся дары с «исцелением» и «регенерацией».
— Давай, надо лечиться, — также спокойно сказал я, — у тебя ещё много дел, чтобы вот так здесь разлёживаться.
— Дел? — удивился он. — Какие у инвалида могут быть дела?
— Ну, голову эти артефакты точно не вылечат, ты таким уродился, — тут же пошутил я. — А вот тело вылечить, чтобы отомстить за команду, ты сможешь. Ну, по крайней мере, я на это надеюсь.
Сказал эти слова, я коснулся ошейника и забрал в монету дар «высасывания энергии», а затем срезал ошейник.
— Теперь можно, — сказал я.
Я видел, как маленький огонёк внутри Шанса превратился в бушующий пожар. Он начал активировать дар за даром, покрываясь ярко-зелёными вспышками света.
— Буду должен, — получив долгожданное облегчение, он наконец-то смог вздохнуть свободно. Глаз и конечности начали постепенно отрастать заново, но я уже понял, что ему не хватит даров, чтобы вылечиться полностью, но ничего, найдём ещё!
Стоило мне только об этом подумать, как на «радаре» появились знакомые морды. Свинтусы, мать их! А ведь я подумал, что они оба подохли, но нет. Они оказались живее всех живых и сейчас двигались в нашу сторону.
— Через минуту у нас будут гости, — поднявшись с колена, я направился к выходу из камеры.
— Сейчас я расколочу ублюдкам морды! — процедил сквозь зубы Рыжий.
— Нет, — хладнокровным голосом ответил я. — Они нужны мне живыми.
— Зачем? — удивился Степан, пролезая через проделанный мной выход. — Узнать у них ты всё равно ничего не сможешь. Или я не прав? Хитёр бобёр!
Я отвечать на столь провокационный вопрос не стал. Но скрыть от них очередной свой дар я всё равно не смогу. Слишком уж ситуация неоднозначная. Если никому не доверять, то зачем я вообще сюда вернулся и начал их спасать?
— Ладно! — согласился со мной Рыжий. — Стёп, ты как? — он обратился к другу.
— Жить буду, а вот драться… — он показал обрубки, похожие на зачатки ступней.
— Ясно, значит, я сам с ними расправлюсь, — серьёзно кивнул Рыжий. — Малец, сколько их?
— Всего двое, — ответил я. — Хряки, что забирали меня отсюда, — пояснил я.
— Так ты их не убил? — удивился Рыжий. — Вот спасибо! — он улыбнулся как раз в тот момент, когда дверь в коридор открылась.
Рыжий сорвался с места, активировав все доступные ему на данный момент дары, но без фанатизма. Энергии у него было совсем мало, но это его всё равно не остановило. Он в буквальном смысле полетел к нашим обидчикам как снаряд. Правда, не очень быстрый.
— Тревога! — свинячий рёв Хрумбурана прошёлся эхом по коридору.
Он выхватил свой кинжал и приготовился к атаке. Борюхр последовал примеру напарника, но им это не помогло от слова совсем. Рыжий уже находился рядом с ними, благодаря своим врождённым дарам. Хрумбуран получил первым. «Великий 'Охотник» зарядил ему с двух ног прямо в пятак. Удар оказался приличным, хряк покатился кубарем назад, выбив своей спиной дверь в темницу. Громкий звук упавшей, окованной сталью двери, раздался по всем близлежащим коридорам.
Я поморщился от настолько неудачной атаки, и надо же было такому случиться именно сейчас. Второй хряк попытался достать Рыжего своим серпом, но тот успел отскочить в сторону в последний момент и тут же контратаковать. Капитан сделал несколько коротких, быстрых шажков к свинине и, ловко подпрыгнув, рубанул того по ряхе ребром ладони.
Эффект от удара оказался устрашающим. Морда свина разделилась на две части. Нижняя в буквальном смысле повисла на коже, доставляя ему невероятные болевые ощущения. Вот только сообщить об этом нам он уже не смог. Чтобы заверещать на своём поросячьем, нужна морда, а не её половина. Да и язык желательно иметь.
Мучать животное Рыжий дальше не стал, вторым прыжком, который последовал сразу же за первым, он отделил свиную башку от тела. Сказался же ему оставить обоих в живых, но теперь уже ничего не поделаешь.
Восхищаться работой Рыжего я не стал, вместо этого поспешил к оставшемуся в живых свину. Не хватало ещё, чтобы безумный карлик и до него добрался.
— Видали, как я его уделал? — с гордостью в голосе Рыжий наступил на отрубленную свиную голову.
— Видали, — пробегая мимо, сообщил я.
Добравшись до уродца, я сразу же активировал «волшебные нити» и связал свинью, после чего схватился за его лапу руками и активировал все имеющиеся дары «высасывания энергии», зря, что ли, их собирал?
Энергия хлынула в меня невероятным потоком. Я даже подумал, что подошёл близко к берегу и меня захлестнула освежающая волна. Как же это прекрасно! Проценты насыщения моего внутреннего сосуда энергией поползли вверх, увеличивая запас каждые несколько секунд на один процент.
Я радовался как ребёнок. Наконец-то я получил в свои загребущие руки инструменты, позволявшие добывать энергию напрямую. Я даже почувствовал себя в какой-то степени вампиром, который вытягивал жизненные силы из своей жертвы. Шутка ли, сейчас над извлечением энергии из этого хряка работали сразу пятнадцать даров с высасыванием энергии с сияющей руной. Думаю, мне хватит пары минут, чтобы полностью заполнить свои запасы.
Что же касалось самого свинтуса, который пытался прийти в себя, то его это нисколько не опечалит. Он был по силам равен Омеге, там такая прорва
