я уткнулась в пресс стоящего передо мной мужа.- Мы справимся! - Весело прозвенел его голос.Как же - как же!!!Меня кололи ножами, топтало копытами стадо коров, потом кусали осы в самых непредсказуемых местах, кожу сдирали живьем, а все окружающие ждали появления на свет чуда…
- Напомни мне, как я на это согласилась? Под пытками? Я не могла пойти на ЭТО добровольно!- Все хорошо, Мири. Осталось еще немного!Давид опять попал под раздачу, и когда волна боли захлестнула меня, я до невозможного сильно стиснула его бока пальцами. Нужно отдать ему должное, стоял и даже не шелохнулся!Периодически мне давали подышать, засовывая под нос трубочку с кислородом , завязывали вокруг живота датчики, поднимая больничную рубашку чуть ли не подмышек, но мне было уже не до стеснения.
У меня между ног побывала уже целая гвардия врачей и акушерок!Когда меня начало тошнить, улыбчивый врач опять вернулся, и чуть ли не захлопал в ладоши, оповещая, что раз рвет - то мы уже на финишной прямой.Давид помогал мне умыться.Иосиф не мог выбрать такую профессию! Акушерство, это... слов не хватает, что бы описать!Вместо того, что бы зажиматься, я должна была расслабиться. Мозг протестовал, тело тоже. Я дышала, и заставляла его слушаться.- Больше не могу... - Захныкала я. Особенно вид трансформирующейся в кресло кровати привел меня в полнейший ужас.- Ну потерпи немножечко, Мириам! Сколько согласна потерпеть? - Доктор Абрам Андреевич, вымыл руки и надел новые перчатки. Я перевела взгляд на часы над дверью, и как истинная еврейка…
- Максимум минут пятнадцать... Потом умываю руки...Я не сказала ничего смешного, но врач и акушерка, вместе с медсестрой загоготали в голос.Я точно не участвую в юмористическом шоу?Отсмеявшись и вытерев слезы, Абрам Андреевич, уложил меня, Давида посадил за моей спиной, и я почувствовала легкое дуновение на своей шее.Дааа.... прекрасно.... Это было то, что нужно!- Ну что, готовы? - Врач посмотрел на монитор, и тут меня скрутило от неизвестных доселе позывов! - Поехали!- Что? Куда поехали? - Я опасливо перевела взгляд от акушерки к врачу.
Живот начал сокращаться сам собой! Это были потуги, которые абсолютно ошеломили меня.Дышать, дышать, дышать... главное было правильно дышать! Не обращать внимания на то, что я вымотана и морально и физически за десять часов в родовой палате, забыть про подступающий голод. Боль, которая удивляла, пугала и выворачивала на изнанку. Просто дышать!Крик нашего с Давидом первенца разрезал воздух в палате в двадцать три часа пятьдесят пять минут двадцать девятого декабря. Ровно через десять минут, после нашего с доктором разговора.
За окном падал большими снежинками снег, ложился на подоконник, и, казалось, подсматривал за нами.- Мальчик! Замечательно кричит! - Похвалил врач, укладывая нашего сына мне на оголенную грудь. - Уложились за десять минут, Мириам! Еще есть пять минут в запасе, тут второго ребёночка нет?Мне не должно было быть смешно, но улыбку сдержать я не смогла. Мои руки дрожали от перенапряжения, акушерка занималась последом. Нерешительно, я опустила ладони на горячее, липкое от крови, и бог весть чего еще, крошечное тельце, и поверх моих рук опустилась плотная простыня, а потом и одеяло.Вслед за руками я задрожала вся, но врач Абрам Андреевич уверил, что все так и должно быть.
Он похлопал Давида по плечу, поздравляя и его тоже. Леманн же был бездвижен и тих.- При - вет.... Привеееет... - Выдавливала из себя сквозь сильную дрожь.Малыш ерзал на мне, терся щекой, и забавно хмурился, продолжая истошно кричать.- Давид, он точная твоя копия... Д-давид? - Я начала уже было волноваться, но он обнял сзади мою голову, целуя куда придется - в затылок, висок, макушку, основание шеи, и оттаял.- Да, да Мири. Я здесь.... просто немного... Господи, не могу поверить!Его ладони поползли по моим плечам, проследили линию предплечий и легли поверх одеяла, ощупывая маленькое тельце.
.Аккуратно я вытащила свою левую руку из под одеяла, дотронулась до его ладони, обхватила и поднесла к темненькой головке ребенка, провела по ней кончиками его пальцев, потом по круглой щечке и крошечному носу, и открытому рту, продолжающему возмущаться.- В точности, как ты, видишь?Я откинулась назад и положила голову на плечо Леманна.Выпачканной в мою кровь рукой он поправил очки в черной оправе, и рвано выдохнул.- Мой сын...- Да. И скорее всего, он будет петь, а не играть на фортепиано! - Плоско пошутила я, и коснулась губами его челюсти. - Сашенька...Ясные голубые глаза, сквозь толстые линзы очков следили за младенцем на моей груди, неуверенно касались его головки. Я чувствовала, как учащенно бьется за моей спиной сердце Давида. А потом он поднял мое лицо к себе, смял мои губы, и повторял одно лишь слово: спасибо. Спасибо Спасибо!Убивать Леманна, или бить мне перехотелось.
Глава 65. Несколько лет
Операцию по пересадке роговицы Давиду сделали когда я была на пятом месяце беременности.Он согласился сам, после того, как мы побывали вместе на УЗИ, и нам сказали, что у нас будет сын. Дэви дали послушать сердечко, а я во всех красках описывала, что вижу на экране, как малыш отталкивается ножками от стенки матки и водит ладошкой по личику. Думаю желания сильнее, чем желание увидеть своего ребенка, быть не могло!Анонимный донор появился внезапно, и нам позвонили ночью, извиняясь за срочность. Времени на сборы практически не было. Мы волновались.
Я бегала по дому и суматошно собирала вещи и документы. Давид держал в руках снимок узи. Он положил его в карман брюк, и потом достал его уже в клинике, когда отходил от наркоза.Операция была сложной, долгой, и нас ждали долгие месяцы реабилитации.Швы сняли с глаз только через год, и все это время никто не давал нам гарантий, что роговицы приживутся, и не начнут отмирать, вновь провоцируя слепоту.Ему нельзя было в начале раскрывать глаза днем, и мы просыпались поздно вечером, снимали его повязки и смотрели друг на друга.Леманн извинился, что называл меня когда то угловатой, ведь я была беременной, мягкой, круглой, и мало походила на девчонку с пятого этажа дома №325 по набережной реки Мойки.К моменту когда родился Саша, Давид прекрасно видел в очках, и они ему до безумия шли! Открытый взгляд, немного беззащитный, но ясный!Все три дня, что мы провели тогда в больнице, Сашенька спал либо на руках у Давида, либо у меня под бочком, в то время, как Давид лежал позади, и смотрел на нас обоих, изредка протирая запотевающие от частого дыхания толстые линзы.
Нас навещал Иосиф, который оказался превосходной нянькой
