Читаем без скачивания Могучая крепость (ЛП) - Вебер Дэвид Марк

Вот так он и обнаружил себя назначенным командовать новорождённым флотом Императора Мариса.

«Конечно, — подумал он сейчас, старательно сохраняя бесстрастное выражение лица, — было бы лучше, если бы я когда-нибудь командовал боевым кораблём до того, как обнаружил, что командую всем проклятым Флотом! Или, если уж на то пошло, если бы нашёлся хоть один деснериец, который имел бы представление о том, как организовать флот».

— Его Величество будет не рад услышать это, Арвин, — сказал наконец Колман более спокойным тоном. — «И, — как подумал Ярас, — с монументальным преуменьшением».

— Я знаю, — сказал барон вслух. Несмотря на огромную пропасть между их титулами, Ярас, хотя и был простым бароном, был почти так же богат, как Колман. Он также был женат на двоюродной сестре Колмана, и это сочетание, к счастью, позволило ему говорить откровенно, что он теперь и сделал.

— С другой стороны, — продолжил он, — я вряд ли могу сказать, что удивлён. — Он пожал плечами. — Вейлар был неплохим человеком, но опыт командования галеоном у него был не больше, чем у любого другого из наших старших офицеров.

Колман фыркнул. Он не мог не согласиться с этим конкретным утверждением, хотя мог бы добавить, что ни у кого из их старших офицеров не было и особого опыта командования галерами. Что, учитывая очевидные различия между галерами и галеонами, не обязательно могло быть плохо. Он только хотел бы, чтобы он, как имперский советник, непосредственно отвечающий за строительство и управление новым императорским флотом, имел некоторое представление о том, в чём именно заключались эти различия.

— Это может быть правдой, — сказал теперь герцог. — Но когда Его Величество получит свою копию этого, — он ткнул указательным пальцем в направлении исчезнувшего бумажного шарика, — он придёт в ярость, и ты это знаешь. Хуже того, епископ-исполнитель Мартин сделает то же самое.

— Я знаю это, — согласился Ярас, — но, честно говоря, они должны были предвидеть это — или что-то подобное — когда решили отправить десятину морем. — Он с несчастным видом пожал плечами. — У меня было достаточно опыта в том, что случилось с моими собственными торговыми галеонами, чтобы знать, на что способны черисийские каперы и военно-морские крейсера.

— Но согласно этому, — палец Колмана снова ткнул в воздух, — один из их галеонов только что выбил дерьмо из двух наших. А нашими командовал тот, кого ты сам только что назвал «неплохим человеком». На самом деле, это был один из наших лучших людей.

— Именно это я пытался объяснить с самого начала, Дейвин, — сказал Ярас. — Морские сражения не похожи на сухопутные, и мы к ним просто не подготовлены. К тому времени, когда деснерийскому дворянину исполняется восемнадцать, у него есть хоть какое-то представление о том, как вести кавалерийскую атаку, а Армия имеет хорошо организованную структуру, по крайней мере, с некоторым опытом, снабжения кавалерии и пехоты в полевых условиях. Мы знаем, сколько времени потребуется, чтобы добраться из пункта А в пункт Б, мы представляем на сколько миль армия продвинется по каким дорогам и в какую погоду, сколько подков и гвоздей нам понадобится, какие повозок, сколько ветеринаров и кузнецов. Мы можем строить планы, основываясь на всём этом. Но сколько бочонков пороха нужно галеону? Сколько запасных снастей, парусины и лонжеронов? Если уж на то пошло, сколько времени потребуется галеону, чтобы доплыть из Гейры в Йитрию? Ну, это зависит от обстоятельств. Это зависит от того, насколько он быстр, насколько опытен его капитан, какая стоит погода… от кучи вещей, в которых ни один из офицеров Его Величества на самом деле не имеет никакого опыта.

Барон снова пожал плечами — не беспечно, но с некоторой беспомощностью.

— Когда мы думаем о том, чтобы победить Черис на море, мы говорим о сражении в войне какого-то другого рода, — сказал он. — Я был бы рад возможности встретиться с ними на суше, независимо от того, какие нелепые истории доносились до нас из Корисанда. Но на море мы никак не сможем сравниться с ними по опыту и подготовке, как они не могли бы сравниться с нами в кавалерийском ближнем бою. До тех пор, пока у нас не будет возможности накопить некоторый опыт, так оно и останется.

Колману снова удалось не выругаться, хотя это было нелегко. С другой стороны, одной из хороших черт Яраса (помимо того факта, что он был членом семьи) было то, что он был готов открыто высказывать своё мнение, по крайней мере, Колману. И он был прав. Честно говоря, герцог никогда не был слишком впечатлён военной доблестью своего шурина, но у Яраса был один из лучших мозгов Деснерийской Империи, когда дело доходило до управления всем, что имело отношение к торговле, судоходству или мануфактурам. Ну или, одним из лучших аристократических умов, когда дело доходило до решения подобных вопросов, но это было почти что одно и то же. В конце концов, было немыслимо, чтобы кто-то, кто не был аристократом, получил такие полномочия, какие требовались адмирал-генералу Флота.

Свидетельством присущей Колману гибкости ума был тот факт, что он даже смутно осознавал, что где-то в Деснейре мог быть какой-нибудь не-аристократ, обладающий бо́льшим опытом в этих вопросах, чем он или Ярас. Сама мысль об этом никогда бы не пришла в голову подавляющему большинству его собратьев-дворян, и даже Колману никогда не приходило в голову, что кто-то, кроме дворянина, должен занимать его или Яраса нынешние должности. Явной абсурдности такой идеи было бы достаточно, чтобы она вообще не пришла ему в голову. И если бы кто-нибудь другой предложил её, он бы немедленно отверг её, поскольку для этого теоретического офицера-простолюдина было бы невозможно осуществлять какую-либо эффективную власть над «подчинёнными», имеющими гораздо более высокое происхождение, чем он сам.

Но то, что у Яраса был, вероятно, лучший из доступных мозгов, когда дело доходило до проблем, связанных с созданием с нуля военно-морского флота, не обязательно означало, что он действительно справлялся с этой задачей. Если уж на то пошло, по оценке Колмана, с этой задачей возможно не справился бы и сам архангел Лангхорн!

— Я не спорю ни с чем из того, что ты только что сказал, Арвин, — сказал герцог через мгновение. — Во всяком случае, Лангхорн знает, что мы достаточно часто это обсуждали. И это не то, о чём мы не предупредили Его Величество и епископа-исполнителя. Но это всё равно не решит нашу проблему, когда император и епископ-исполнитель Мартин услышат об этом.

Ярас кивнул. Хорошей новостью было то, что император Марис и епископ-исполнитель находились в Гейре, в тысяче трёхстах милях от офиса Колмана в Йитрии. Были времена, когда это физическое расстояние между штаб-квартирой Колмана и императорским двором работало против них, особенно учитывая неприятные распри, которые так часто отмечали деснерийскую политику. В конце концов, у соперников был гораздо более лёгкий и быстрый доступ к императорскому уху. С другой стороны, большинство из этих конкурентов быстро поняли, что, несмотря на огромные возможности для взяточничества, присущие созданию с нуля военно-морского флота, это, скорее всего, окажется неблагодарной задачей. Каким бы оптимистично-воинственными ни были император Марис и — особенно — епископ-исполнитель Мартин, Ярас сомневался, что хоть какой-нибудь когда-либо родившийся деснерийский аристократ с нетерпением ждал возможности сразиться с Черисийским Флотом на море. Никому из тех, кто получил такую возможность, этот опыт не понравился… ни на йоту, что было довольно решительно подчёркнуто тем, как черисийцы недавно разделались с объединённой группировкой пяти других флотов.

В сложившихся обстоятельствах, хотя враги Колмана, несомненно, и ухватились бы с нечестивым ликованием за любую возможность подорвать его авторитет перед Короной, они сделали бы это с осторожностью, чтобы не сделать этого таким образом, который мог бы привести к тому, что их выбрали на его место. Если уж на то пошло, положение Яраса, несмотря на его гораздо менее высокое происхождение, было ещё более безопасным. На самом деле, если бы он сам смог придумать какой-нибудь способ избежать этого, он бы сделал это в мгновение ока. Но, по крайней мере, огромное расстояние между ними и Гейрой давало им явную степень автономии, избавляя их от соперников или придворных лакеев, постоянно заглядывающих через плечо. Таким образом, они вдвоём находились достаточно далеко от имперской столицы и были достаточно хорошо защищены от отстранения, чтобы быть достаточно уверенными в том, что не просто переживут гнев своего монарха, но и сохранят свои нынешние позиции.