Она жила в пыльной маленькой комнатке, а мальчик — в крохотной каморке на чердаке. Ди приходил к ней дважды тайком, чтобы не портить ей репутацию. Он хорошо относился к Джо и считал, что из него вырастет дельный парень. В тот последний фаз, когда она видела Ди, они и придумали эту историю про оспу.
— Я поеду на север, Элли, я устал потеть, — сообщил он. — Ты же поезжай на юг, и все будет в порядке. Если кто тебя спросит — твой муж умер от оспы. Так ты станешь вдовой, даже не выходя замуж. Если мне не повезет, я еще вполне могу прихватить оспу.
Я поеду с тобой на север, Ди, — попросила она тихо, стараясь не давить на него. Ди не слишком любил, когда на него давят.
Но Ди лишь усмехнулся и подергал себя за маленькие пшеничные усики.
— Нет, — ответил он. — Ты станешь приличной женщиной. Готов поспорить, ты еще будешь заседать в школьном совете.
Потом он ласково поцеловал ее, велел присматривать за их сыном и уехал, оставив ей десять долларов и воспоминания о беззаботных годах, проведенных вместе в Абилине и Додже. Она знала, с собой на север он ее не возьмет — Ди всегда путешествовал один. Только когда он останавливался в городе, чтобы поиграть, он заводил себе женщину. Но он предложил пристрелить того охотника за бизонами, который обошелся с ней грубо. Она сделала вид, что не помнит, как его зовут. Ди не был крутым мужиком, уж наверняка не таким крутым, как тот охотник за бизонами. Так что, скорее всего, мертвым оказался бы он.
Что касается Джули, выйти за него замуж не составило труда. Он, как и многие молодые ковбои, никогда не пробовал женщины, даже говорить ни с одной ему не приходилось. Два дня, и он был завоеван. Она вскоре поняла, что он ей не нравится. Его привычки никогда не менялись. Он каждый день делал одно и то же. Девять дней из десяти он даже забывал стирать с губ пахту. Но он не отличался жестокостью охотника за бизонами. По крайней мере, с ним она могла рассчитывать на мягкое обращение.
Когда она услышала, что Джейк в городе, то подумала, не сбежать ли с ним, хотя прекрасно знала, что он еще менее надежен, чем Ди. Но когда он застрелил Бенни, ей пришлось отказаться от этой своей единственной маленькой мечты.
С той поры жизнь стала просто невыносимой. Она проводила большую часть дня на полатях, свесив ноги, и вспоминала былые дни с Ди и Джейком.
Джули сидел в темноте, рот весь в пахте, и преданно смотрел на нее, как теленок. Его терпеливый вид возбуждал в ней желание помучить его по мере сил.
Джули сознавал, что по какой-то причине он раздражает Эльмиру, она сердилась, что бы он ни сказал или сделал. Иногда он думал, что, должно быть, все жены так враждебно относятся к своим мужьям. Если же это было не так, то, интересно, что надо делать, чтобы все изменилось.
Он всегда изо всех сил старался быть внимательным, помогал вместе с Джо по дому, пытался по возможности избавить ее от неприятной работы. Но чем вежливее он становился, тем чаще ошибался и говорил не то, что нужно, или вообще расстраивал ее. Дело дошло до того, что ночью он боялся до нее дотронуться, так холодно она на него смотрела. Она лежала в футе от него, а ему казалось, что между ними мили. Все это его ужасно огорчало, потому что он искренне полюбил ее.
— Вытри губы, Джули, — велела она. — Когда же ты наконец научишься. Или вообще кончай пить пахту.
Он смущенно вытер рот. Раздраженная Эльмира заставляла его так нервничать, что он забывал, ел он или нет.
— Ты не заболела? — спросил он. Кругом многие страдали от лихорадки, и если она тоже ее подхватила, то можно было бы понять, почему она сердится.
— Нет, я не больна, — ответила она. Поскольку он начал этот разговор насчет Джейка, то решил уж закончить его. Все равно она в бешенстве.
— Если я отправлюсь за Спуном сейчас, то вернусь где-то через месяц, — заметил он.
Эльмира только взглянула на него. Да пусть хоть год ездит, ей все равно. Она и возражала только потому, что Пич заставляла его. Если кто и будет указывать ему, что делать, то она, а не Пич.
— Возьми с собой Джо, — предложила она.
Эта мысль не приходила Джули в голову, хотя он подумывал, не взять ли ему Роско.
— Так ведь он тебе нужен, — возразил он. — У тебя много работы по дому.
Эльмира пожала плечами.
— Я сама могу подоить старую корову, — заявила она. — Чего тут еще делать? Мы ведь хлопок не рас тим, сам понимаешь. Я хочу, чтобы ты взял Джо. Ему пора повидать мир.
И верно, мальчик мог быть полезен во время долгой поездки. Будет кому помочь караулить арестованного, если такой объявится. Но это значило, что придется оставить Эльмиру одну, а этого ему не хотелось.
Казалось, она прочла его мысли, потому что села за стол и взглянула на него.
— Я и раньше оставалась одна, Джули, — сказала она. — Ничего со мной не будет. Роско может мне по мочь, если нужно будет принести что-то тяжелое.
Разумеется, это было так, хотя вряд ли Роско получит от этого удовольствие. Роско вечно жаловался на больную спину и мог ныть неделями, если его заставляли делать что-либо, хоть слегка напоминающее физическую работу.
— Может, придется сражаться, — заметил Джули, вспомнив, что у Джейка Спуна крутые друзья. — Я во обще-то не думаю, но с игроками никогда ни в чем нельзя быть уверенным.
— Полагаю, они в мальчишку стрелять не будут, — проговорила Эльмира. — Возьми Джо. Надо же ему когда-нибудь становиться взрослым.
Она вышла из душной хижины и уселась на пенек. Кругом мерцали светлячки. Немного погодя она услышала, как вышел Джули. Не произнося ни слова, он тоже сел.
Несмотря на его вежливость и неизменную доброту, Эльмира относилась к нему с горечью. У нее была тайна, которой он не знал: она ждала ребенка. Он и не узнает, если она сможет от него избавиться. Она вышла замуж со страху, но теперь не хотела ни своего мужа, ни беременности. Но она боялась сделать что-нибудь, чтобы избавиться от ребенка. В Абилине она знала девушку, которая умерла от потери крови, пытаясь самостоятельно сделать аборт. Она умерла на лестнице, почти у дверей Эльмиры, в очень холодную ночь. Кровь стекала по ступенькам и замерзала в красный лед. Девушка, ее звали Дженни, примерзла к ступенькам. Им пришлось греть воду, чтобы поднять ее.
Этого воспоминания хватало, чтобы не пытаться избавиться от ребенка. Но сознание того, что она беременна, наполняло ее горечью. Ей не хотелось проходить через все это снова, не хотелось жить с Джули Джонсоном. Просто так случилось, что ей попался уж очень грубый охотник за бизонами, он напугал ее настолько, что она решила, что должна попытаться сменить образ жизни.
Жизнь в Форт-Смите была совсем другой, скучной до чрезвычайности, настолько скучной, что у нее не находилось по большей части повода, чтобы вылезать из-под одеяла. Женщины в городе, хоть и не имели оснований для подозрений, все равно подозревали ее и сторонились. Иногда ей хотелось зайти в салун, где имелась парочка девиц легкого поведения, чтобы поболтать, но вместо этого она впала в апатию и целыми днями бездельничала, сидя на краю полатей.
Наблюдая за светлячками, мигающими в кустарнике, Эльмира ждала. И точно, через несколько минут она услышала металлические щелчки. Это Джули медленно вращал барабан своего пистолета, прежде чем отправиться в город на обход. Он делал это ежевечерне, что ее особенно раздражало.
— Пожалуй, пойду посмотрю, — сказал он. — Я скоро.
Он говорил ту же самую фразу каждый вечер. Он действительно возвращался быстро, если только в городке не появлялись люди с реки. Больше всего он надеялся, что, когда он ляжет, она захочет его. Но она не хотела. Она держала его на расстоянии, как только убедилась насчет ребенка. Его это обижало, но она не обращала внимания.
Когда она услышала в темноте его удаляющиеся шаги, то совсем пала духом. Получается, что в этой жизни выиграть нельзя. Ей хотелось, чтобы Джо и Джули сразу уехали, чтобы ей не пришлось с ними сталкиваться каждый день. Их потребности были крайне скромны, но ей не хотелось о них думать. Она дошла до такого состояния, когда все делала через силу, как очень тяжелую работу.
