— Так увлекательно рассказываешь, будто сам их посылал, — удивился Леденец.
— Просто это все объясняет. Уже были такие случаи. Я это к тому говорю, что они в любой момент могут вернуться. И уже не вчетвером.
— Может быть, — тихо проговорил Самурай. — Искали они нас или не искали, а вернуться они все равно могут.
— Да кто нас тут мог искать? — воскликнул Обжора. — Кто мог знать?
— Обсудим это потом, — оборвал его Самурай, перекидывая через плечо сумку. — Надо быстро уходить.
Он поднял с земли автомат Сержанта и протянул его Антону.
— На. Это теперь твое. Разбиваться на группы больше не будем, раз тут такие дела. Хватит отдыхать, поднимаемся — и пошли.
Бойцы неохотно зашевелились.
— Постойте, — тихо сказал Антон. — А Сержант? Так и оставим?
— А в чем дело? — с недоумением спросил Печеный.
— Ну надо хоть закопать.
— Да? А может, еще оркестр пригласить и памятник поставить?
— Ну нельзя же его так бросать! — крикнул Антон.
— Времени нет! Вернемся, тогда будем разводить церемонии.
— Иди, прикрой чем-нибудь, — неохотно разрешил Самурай. — Закапывать некогда. Мы сюда еще придем...
x x x
От пристани команда уходила быстрыми шагами — почти бегом. У Антона не умещалось в голове, как можно было так поступить с Сержантом. Вроде все правильно — нужно торопиться, но ему казалось ужасно несправедливым, что такое событие, как смерть, прошло столь буднично. В обычной жизни смерть человека окружена целой чередой событий, эмоций, ритуалов. А здесь — накрыли двумя листами шифера и пошли дальше...
Самурай решил немного изменить маршрут — на тот случай, если их действительно ищут. Ведь если кто-то узнал тайну их появления здесь, то вполне мог узнать и точки на карте, через которые должна проходить команда. Самурай был злой, нервный и постоянно спорил: с Обжорой, стоит ли сообщать на базу о смерти Сержанта, с Печеным — действительно ли кто-то целенаправленно ищет и хочет остановить команду, и даже с Леденцом, предлагавшим остановиться, пообедать, успокоиться и обсудить, как быть дальше.
Антона никто не трогал. Он шел позади всех, на приличном удалении и никому не мозолил глаза.
Однажды издалека послышался гул двигателя. Все, не сговариваясь, рассыпались, укрылись и несколько минут сидели тихо. Первым встал Печеный. Он отряхнулся и презрительно сплюнул.
— Как зайцы!
— Если нужно — будем как зайцы, — одернул его Самурай. — Если Сержанта подстрелили, значит, любого могут также уложить. Я лучше побуду зайцем, чем покойником. Или кто-то не согласен?
Несогласных не нашлось, хотя подавленное настроение усугублялось голодом. Уже несколько раз заводили разговор об остановке, но Самурай всякий раз откладывал привал — он никак не мог выбрать удачного, безопасного места. Бойцы на ходу сжевали оставшийся в сумках хлеб, потом Обжора попытался разгрызть куски концентрата, но лишь сплюнул и выругался.
Самурай объявил остановку, только когда в воздухе обозначились признаки наступающей темноты. Место, на взгляд всей команды, было ничуть не лучше тех, что проходили днем. Видимо, Самурай тоже наконец устал и перестал обращать внимание на мелочи.
Лагерь устроили между остатками двух нефтяных вышек. Воздух, казалось, готов был взорваться от малейшей искры из-за испарений, поднимавшихся от гигантской маслянистой лужи. Печеный нашел обрезок трубы диаметром в половину человеческого роста и там развел костер, чтоб не привлекать постороннего внимания.
— По случаю трудного дня — всем двойная порция, — угрюмо объявил он.
Незаметно подкрадывалась ночь, превращая силуэты брошенных повсюду самоходных агрегатов в образы фантастических монстров, ощетинившихся щупальцами, бивнями и иглами.
— Эй, Леденец, у тебя там случайно водка не завалялась? — лениво поинтересовался Обжора.
— Водка не заваляется, — хмуро ответил Леденец. — Нету...
— Жалко... И зачем мы самогонку в машине оставили?
— А мне и без самогонки лихо, — сказал Самурай.
— Надо бы нам за «Ящером» вернуться, — озабоченно сказал Печеный. — Раз уж решили на группы больше не разбиваться, нет смысла пешком ходить.
— Нам до конечной точки остался день хода, — откликнулся Обжора. — Даже полдня, если без приключений.
— Полдня, — кивнул Самурай. — Потом вернемся. Если ничего не найдем — так и будем ползать взад-вперед.
— На машине? — утвердительно спросил Печеный.
— На машине.
Вместе с темнотой пришла зябкая сырость и сразу пробрала до костей. Антон собрался в комок и неподвижно сидел, глядя, как в импровизированном очаге догорают дрова.
«Нужно было закопать Сержанта, — подумал он. — Под землей не так холодно».
В эту секунду ушей коснулся тонкий, тихий свист. Все зашевелились, завертели головами. Звук усиливался, но нельзя было понять, откуда он идет, он обволакивал, как дым.
— Смотрите! — крикнул Печеный.
На горизонте стремительно разгоралась узкая красная полоса, которая все увеличивалась. Вскоре стало ясно, что она состоит из сотен или тысяч отдельных светящихся точек.
— Да это ракеты! — пробормотал Обжора. — К нам летят ракеты. Или снаряды?
Он невольно сделал несколько шагов назад.
— Спокойно, они идут мимо нас, — попробовал навести порядок Самурай.
Свист уже перешел в рев. Небесный огонь пролетел стороной и понесся дальше, оставляя на всем свои отблески и дымный, медленно тающий след.
— Ну, чудеса! — только и сказал Обжора, ошарашенно глядя вслед воющей огненной армаде.
— Ну что, перепугались? — ухмыльнулся Леденец. — Думали, война началась? Не извольте беспокоиться, это климатологи экспериментируют. Кстати, сейчас снег может пойти или дождь.
— Все-то ты знаешь, — проворчал Печеный, усаживаясь на свое место.
В эту ночь Антон напросился дежурить первым. Он поднялся на уцелевший ярус одной из вышек и довольно удобно устроился, подложив под себя сверток строительного утеплителя, найденного неподалеку.
По-прежнему дул ветер, иногда начинали сыпаться мелкие водяные капли, но Антон уже не мерз. Он надел капюшон, застегнул костюм на все пуговицы и защелки, и одежда постепенно стала теплой и уютной. Обретя уют, Антон даже перестал сочувствовать Сержанту, мерзнущему под кусками мокрого шифера. Казалось, тепло и комфорт передались всему миру.
Антон взглянул в сторону угасающего неба — туда, откуда сегодня пришла команда. Мысленно прикинув длину пройденного пути, он подумал, что волею Самурая расстояние покрыто достаточно большое.
Кто-то сказал, что осталось еще меньше. Но это совсем не радовало. Может оказаться, что на том конце пути ничего нет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
