богато одетый, только уже по-дорожному. Он соскочил с коня с изяществом, которому позавидовал бы любой из присутствующих, и, слегка кивнул Теодору:
— Протодекарх Лемк…
— Доля императора уже…
— Да-да, но это сейчас неважно!
— А что…
— Ваши труды и подвиги не остались незамеченными, и вы получите все причитающиеся вам награды, которыми вас наградит наш великий император! Однако цель нашего визита касается не вас.
Затем он повернулся к Ховру, и сдержанно, уважительно произнёс:
— Молодой господин, мы пришли за вами. Ваша дорога теперь ведёт в столицу.
Тишина, наступившая в лагере, казалась почти осязаемой. Теодор нахмурился, взглянув на Ховра. Тот стоял неподвижно, явно ошеломлённый.
— Что это значит? — спросил Теодор, стараясь не выдать своего раздражения. — Почему вы увозите моего человека?
Лекапен вновь склонил голову, его голос остался спокойным:
— Мы обязаны доставить его к тем, кто давно ищет его. Это дело государственной важности. Уверяю вас, с ним будут обращаться с наивысшим почтением.
Ховр, казалось, хотел что-то сказать, но лишь вздохнул, когда один из всадников вручил ему небольшую сумку. Лекапен кивнул, жестом пригласив юношу следовать за ним.
Теодор и его офицеры молчали, недоумение читалось на их лицах. Когда отряд всадников двинулся прочь, оставляя за собой лишь облако пыли, Лемк обернулся к своим друзьям:
— Что это, дьявол меня раздери, было⁈
Но ответа никто не знал.
Он выяснился позже.
Но для начала объяснить ситуацию, сложившуюся в империи.
Говорили, что император Андроник IV за свои долгие годы правления если не превзошёл всех предшественников в умении устранять потенциальных претендентов на трон, то был одним из первых в десятке в этом деле. С помощью венецианцев и прочих заинтересованных лиц он избавился от всех. Одних он запирал в темницах, где они погибали от голода, других казнил под предлогом мятежей, третьих ослепил и оскопил. Традиционные ужасные методы, но их результатом было почти сорок лет относительного мира. Никто в городе не хотел новой гражданской войны, а слабый, но законный император был предпочтительнее хаоса.
Однако судьба сыграла с ним злую шутку. Детей, которые могли бы унаследовать трон, император потерял — младенцы умирали один за другим, оставив его старым, бездетным и, как поговаривали, уже не вполне здравым рассудком. Встал вопрос, кто будет его наследником. Это беспокоило всех: придворную знать, горожан, иностранное купечество, соседних правителей.
Начали искать дальних родственников, углубляясь в генеалогию императорского рода. Династия Гаврасов, из которой происходил нынешний император, оставила след в разных частях разваленной на куски империи. Что говорить — среди них было даже двое святых! Когда-то изначально династия владела Трапезундом, но их выгнали Комнины в XII веке. Гаврасы разошлись по всей империи ромеев и за её пределы: они были теперь в Константинополе, Трапезунде, Таврике (Крыму), Болгарии — везде были их ветви, породнившиеся с правящими домами, а то и сменившие веру. Родство с Палеологами позволило одной из ветвей прийти к власти в XV веке, но остальные ветви в других странах никуда не исчезли.
Оказалось что Ховр тоже принадлежал к этой линии. Его семья, русские бояре Ховрины, вели своё происхождение от Гаврасов — правителей маленького княжества Феодоро в Крыму. Из своего княжества они потом, после войн с кочевниками, перебрались в Москву, к единоверцам. Прошло немало времени, в течении которого они вжились в северное государство, стали занимать высокие посты казначеев. При предыдущем правители Москвы, могучем Иоанне IV часть этой семьи попала под его горячую руку и была казнена. Но они выжили. И потому Ховрины были приглашены в столицу ромеев.
Неизвестно что случилось у мыса Калиакрии — нападение исмаилитских пиратов; казаков; латинских корсаров прибывших на войну с сарацинами, но грабивших всех подряд. Однако корабль подвергся нападению, и спасти удалось немногим. Те, кого удалось спасти, говорили, что видели, как Георгий прыгнул за борт. Но его так и не смогли найти. Гонцы передавали сведения о нем во все новые города, его приметы были розданы всем комитам.
В хаосе войны найти его было, конечно, трудно.
И может бы так и не нашли, если бы отряд Лемка его не подобрал, а потом и привел в пределы границ.
Таким образом, сейчас Георгий, был, возможно, одним из последних, кто мог претендовать на трон древней империи ромеев, Второго Рима. Конечно, если не считать династий Душанов, Цымблаков и ряда других старых семей, породнившихся когда-то с династией Гаврасов. Неудивительно, что его увезли в столицу с таким почётом: басилевсу нужен был наследник, а Георгий подходил по крови.
Эх, если бы это вскрылось раньше и Теодор бы сам его привел в Большой дворец! Какие возможности открывались бы тогда! Ну почему же Ховр им ничего не рассказал, не признался в своем происхождении, черт его дери!
Теодор даже увидел во сне, как он входит в тронный Золотой зал — Хрисотриклиний, и сам басилевс говорит ему благодарность.
А вот Лекапены, когда приведут его во дворец, явно сумеют повернуть всё к своей выгоде. От этого становилось тошно.
И хотя сам Ховр вряд ли осознавал, что ждёт его впереди, Теодор и его соратники поняли одно: их судьба, как и судьба Империи, могла изменится навсегда.
Через какое-то время они получили приказ от военного магистрата помогать Василию Веру охранять границу по реке Марице.
Лемк и его люди разбили лагерь у брода, где сами переправились через реку и где в любую минуту можно было ожидать стычки с румелийскими налетчиками.
Дни тянулись медленно, ожидание неприятностей от врага вперемешку с рутиной изматывало. Они патрулировали берега, укрепляли позиции лагеря, собирали сведения от местных рыбаков и купцов. Но, несмотря на важность задачи, из столицы не поступило ни задолженности в жаловании, ни нового снаряжения.
Интенданты, словно бы забыв про отряд, выдали только устные обещания и один раз прислали гонца с приказом передать артиллерию — пушки забрали и увезли, не предложив ничего взамен. Отряд остался без поддержки, и лишь богатая добыча, захваченная ранее, позволила воинам поддерживать себя в боеспособном состоянии.
Через месяц пришёл новый приказ: отправиться в Адрианополь. Лемк, оставаясь командиром, собрал своих людей. Теодор понимал, что за время службы они стали почти автономной армией, привыкшей к самостоятельности.
Где бы ни проходил их отряд, особенно хорошо их встречали братья-солдаты и командиры невысоких рангов. Эти люди понимали, что с ними не были в игре ни высокие чины, ни политические интриги. Им не требовались громкие слова и пустые обещания. В глазах этих простых
