пообещал, что запишет это свое обращение на ролик в планшете, чтобы спасатели все поняли и нам поверили. Попросил нас отойти от костра подальше. Старик был странным, не очень он верил этому мужчине. Все старался послушать, что он говорит своему планшету. Но мы галдели и не давали ему. Очень всем нам захотелось попасть в этот Рай. Я к тому моменту уже знала, что беременна, но никому еще не говорила. Даже Толику. Первая Маша узнала потом. Мы видели, как мужчина говорил со своим планшетом. Довольно долго. Потом позвал нас всех и показал этот ролик, который записал. Сказал, что как только планшет передадим спасателям, нас отведут в город. Он сказал, что планшет надо каждый день держать на свету, чтобы батарейка заряжалась. А потом, мы подходили к нему по одному, и он говорил нам цифры и смотрел, как мы их записывали, чтобы не было ошибок. Потом показал, как вводить эти цифры. Там действительно появилась красная стрелка. Но, как только начинаешь идти в нужном направлении, стрелка становилась сначала желтой, а потом зеленой. Зеленая стрелка это правильное направление. Старик все просил дать ему пароль от этого устройства, но мужчина отказался. Сказал, иначе мы не выполним свое предназначение, не сможем спасти человечество и тогда все пропало. Нести носилки с ним в тот день мы не могли. Он совсем плохой стал. Лежал у костра и все смотрел на ролик с девушкой, которая бегает на одном месте в зале с разными приборами и механизмами для здоровья. Маша рядом сидела и плакала с ним. Потом он потерял сознание от слабости. У него повысилась температура. А утром он умер. Мужчины выкопали ему могилу и похоронили. Старик снял у него с руки часы и костюм с него тоже снял. Сказал, что могут пригодиться.
Кира перевела дыхание и замолчала. Шериф сидел без движения, смотрел на окрашенную синей краской металлическую стену маленькой кухоньки в школе. Из-под краски выбивалась ржавчина, краска там лопалась, и получались коричневые пятна. Вся стена была в таких крошечных коричневых пятнах.
А ведь красили совсем недавно. Сколько еще это место сможет их всех защищать? Пять лет? Десять? Пятьдесят? А потом, когда кончится краска, железо сгниет, машина Механика сломается. Что будет потом? Знаний нет. Делать ткань никто не умеет, искать полезные ископаемые тоже. Обрабатывать их. Семена деградируют без селекции и чистой почвы. Останется только первобытная сила и жажда выжить. Все залезем в пещеры, одежда кончится, будем шить ее из шкур рыбьими костями. Оружие истлеет, останутся палки и каменные дубины. И все. Еще сто тысяч лет до следующей цивилизации. А если не выживем? Миллион лет, пока какие-нибудь волки не смогут эволюционировать и начать разводить огонь. А остатки людей превратятся в мутировавших мартышек и будут прыгать по скалам в поисках кузнечиков для пропитания. Перспектива радужная. А тут пять тысяч человек живут со старыми технологиями. Им кровь свежая нужна, иначе выродятся. Могут и принять семьсот человек. Чего им терять? Нужно строить города, плодиться. У нас все люди чистые пока, репродуктивные мужчины и женщины. Дети. Калеки и больные есть, конечно. Но, они тоже люди. И если там — люди… Да, а если там всего лишь люди?
Кира снова заговорила, глядя, как и прежде в одну точку на полу:
— Как похоронили мы его, еще посидели у костра. Обговаривали, как будем делать. Планшет отдали Маше. Все сначала спорили, что у того у кого планшет будет больше власти над другими. Но потом поняли, что даже без одной цифры от него толку, как от камня под ногами. Маша была самая младшая из всех и всем нравилась. Отдали ей на хранение. Как только экран со стрелкой погас, мы все по очереди ввели на экране свои значки. Просто по экрану пальцем тыкаешь в нужный значок, и он сразу появляется в верхней строке и превращается в черную снежинку. Порядок был такой: первая Маша, за ней Борис, потом Старик. Мы за Стариком вводили. У нас с Толиком были палочка снизу, две цифры, кружочек и еще цифра. После нас Елена вводила свои значки, а потом Семен. Семен все ворчал, что это идиотизм, что надо просто все знаки назвать друг другу и не терять времени. Но его никто не слушал. Шли почти весь день по стрелке, вводили значки. А Семен все переглядывался с Еленой. Она ему глазки строила. Красивая она. Злая, но очень красивая. Старалась быть дружелюбной, но у нее плохо получалась и она на нас с Машей злилась. Не показывала виду, но мы видели, что она другая. Недружная, нервная. Я не такая красивая, как она или Маша. Я как гриб раздавленный. Толик тоже на Елену поглядывал. Я чуяла. На привале вечером Семен и Елена ушли от костра. Мы и не заметили сначала как. Потом они вернулись, и Старик ругался, что отходить друг от друга нельзя. Что нужно держаться вместе. Семен доволен был и от Елены уже не отходил. Но на следующий день, когда мы переходили через высокую гору, Елена и Семен отстали от нас. А потом вернулась только она и закричала, что медведи напали на Семена и нам нужно бежать в другую сторону. Мы не поверили. Старик дал Борису пистолет, который нашел у ветролета и сказал, чтобы держал Елену на прицеле, а сам с Толиком пошел проверить, где Семен. Елена пыталась убедить Борьку, что она не виновата и будет принадлежать ему, и всякое другое неприличное ему обещала. Мы с Машей Бориску отговаривали, но он уши развесил и хотел уже ей пистолет отдать. Но тут прибежал Старик и кинул в Елену камнем прямо издали. Попал в голову. Пока она вставала, он отобрал пистолет у Борьки и стал требовать от нее объяснений, почему Семен упал со скалы. И где его пароль. Говорил, что застрелит ее. Она улыбалась, страшно так. Помню, мне нехорошо стало от ее улыбки. Словно на тебя бес подземный оскалился. Сказала нам, что мы окружены ее бандой и если хотим выжить, то должны отдать ей планшет и все части кода. Что никаких медведей не было и она вожак этой банды, в которой сто человек. Старик хотел выстрелить и убить Елену и забрать у нее бумажку с паролями. Но она, пнула ногой углями из костра в лицо Старика, прыгнула через огонь и перекувырнулась прямо в воздухе. Старик стрелял, но не попал. Елена смогла убежать в лес.
