собственного сына в самом начале драмы, прошло. Теперь все ополчились на Джека. И делать нужно только одно: защищать его.
Самым же тревожным было происшествие в субботу вечером, когда кто-то объявился возле их дома. Селия уже направлялась наверх в спальню и по пути бросила взгляд в окно гостиной. Перед подъездной дорожкой был припаркован стильный темный седан. Возле его водительской дверцы зловеще неподвижно стоял какой-то мужчина. Сначала ей пришло в голову, что незнакомец связан с расследованием Оливера, однако что-то в нем вызывало подозрение. Наверное, то, что он просто стоял. Еще Селии показалось, что в машине сидит пассажир. Женщина. Селия поспешила к мужу в кабинет и рассказала об увиденном. Лицо его немедленно застыло в тревоге. Никаких встреч у него назначено не было. Он прошел в гостиную посмотреть.
– Вызови полицию, – велел Оливер, едва лишь взглянув.
– Что происходит?
– Просто вызови.
Пока Селия набирала 911, возле машины началось движение. Незнакомец двинулся к их дому. Муж шагнул в прихожую и включил наружное освещение. Чужак немедленно застыл на месте, как раз перед границей света. Было в нем что-то смутно знакомое, хотя Селия никак не могла понять, что именно. Миновала целая вечность, и затем незваный гость развернулся и направился обратно к машине.
– Оливер, что это? – спросила она.
– Цена дурной славы.
Патрульная машина прибыла очень быстро, но к тому времени чужака и след простыл. Полицейские составили протокол и обещали быть настороже. После этого гнев Селии на Элис лишь усилился. И обострилось чувство собственной вины. Она поставила семью под удар, подпустив эту женщину чересчур близко. В то время как ее саму одурачили, при всей чистоте ее намерений. Потому что Элис – самозванка. Воплощение зла. И здесь ей не место. Пускай убирается отсюда.
Закончив читать статью в «Геральд», Селия отправила Джеку сообщение с наказом немедленно возвращаться от бабушки. Оливер все еще был дома – перед отъездом на работу ему хотелось поговорить с сыном. Джек приехал в самом начале десятого. Он сел напротив Селии, и взгляд его метнулся к разложенной на столе газете.
– Я так понимаю, ты уже в курсе, – начала Селия.
– Ага. Бабуле доставили чуть ли не десять штук, как только она прослышала.
Из кабинета появился Оливер.
– Ты знал об этом? – кивнул он фотографию на первой странице.
– Нет. То есть я знал, что она динамщица, но я понятия не имел, что она трахается с отцом Кристофера.
– Ты ей рассказывал о Лекси?
– Нет! Господи, я же не идиот!
– Но Ханне-то рассказал?
Ответом послужило кислое выражение лица парня.
– Это была ошибка, Джек.
– Знаю. Глупая девчонка!
– Значит, она тоже не знала об этом романе?
– Господи, нет. Да она в осадок больше всех выпала.
– Полагаю, больше она ни о чем не будет рассказывать мачехе.
– На этот счет не беспокойся. – Парень издал зловещий смешок. – Да и не сможет, если даже захочет. Ее отец уже вышвырнул Элис.
– Что ж, скатертью дорога, – прокомментировала Селия. – И что дальше?
– А дальше то, что люди прочитают статью и образумятся, – ответил Оливер. – Они поймут, что вся эта писанина про нас – лишь куча дерьма, и снова направят внимание на настоящего виновника. Пока это не подлежит разглашению, но уже начинаются переговоры с адвокатом Кристофера о признании.
– Слава богу, – произнесла Селия.
– К концу недели все может закончиться.
Было решено, что сегодня Джек в школу не пойдет. Но это будет его последний пропуск. Завтра он обязательно вернется к обычной жизни. К привычному распорядку. Больше не нужно будет прятаться.
Оливер отправился на работу. Селия начала собираться на ежемесячное собрание рабочего комитета по реконструкции библиотеки. Вообще-то, ей хотелось отказаться от участия, но, когда Джек объявил, что намерен продолжать отсыпаться, она решила все-таки поехать. Пожалуй, отсиживание дома очков им не добавит.
Остававшийся час до отъезда Селия испытывала на себе побочный эффект скандальной статьи. Сначала отметилась ее мать. Эта-то эмоций не сдерживала. Селия, должно быть, рехнулась, коли сошлась с такой безнравственной особой. Минут пять Катарина исходила потоком хулы, пока не притворилась, будто к ней пришли. Затем потянулись подруги. Слава Богу, обмен репликами с ними ограничился текстовой формой. Оказывается, Элис никому не нравилась, и Селии снова немного досталось за дружбу с ней. Что ж, эту пилюлю она проглотила. Претензии сойдут на нет. Скоро все это кончится.
Перед выходом женщина проведала сына. Парень спал как убитый. Она оставила ему записку на кухне, пообещав к ланчу вернуться. Можно будет заказать еду на дом. Китайскую, мексиканскую, какую он захочет.
По дороге в город Селия пыталась сосредоточиться на предстоящем собрании. Положа руку на сердце, внушительная городская Библиотека имени Маргарет Фуллер в реконструкции вовсе не нуждалась. Да, ее архитектурный стиль уже несколько устарел – библиотеку построили в 1979-м, – однако к состоянию самого здания претензий не имелось. Тем не менее кто-то выдал заключение, согласно которому заведение является «излишне книгоориентированным». В новом видении библиотека напоминала эдакий интерактивный музей, в который Селия когда-то водила мальчиков. Проект был одобрен членами городского управления с оговоркой, что половину бюджета в сорок миллионов долларов составят частные пожертвования. Селию пригласили в комитет в качестве сопредседателя. Что-что, а сопредседательствовать ее просили постоянно. Это на ее надгробии и напишут, шутила она. Мать, жена, сопредседатель.
Перед собранием она зашла в туалет. Не женский, из опасений нарваться на воспетый кинематографом разговор перед рукомойниками. В комнате для инвалидов подобное ей не грозило. Едва лишь Селия устроилась на унитазе с перильцами, как телефон уведомил о входящем сообщении. Оно оказалось от Элис. Первой ее мыслью было стереть не глядя, однако это было бы неразумно. Может, Элис и нанесен серьезный удар, но она все еще представляет собой опасность для семьи.
«Ты, конечно же, теперь меня ненавидишь. Вполне тебя понимаю. Но я не могла сидеть сложа руки и смотреть, как уничтожают Кристофера. Твой сын сделал это, Селия. Он изнасиловал Иден Перри, а потом убил ее. И теперь принуждает Ханну покрывать его. Я видела сообщения, что он шлет ей, и она, по сути, именно это мне и сказала мне в пятницу, прежде чем вы сослали ее в Бостон. Ты мне не веришь. Ничего, это я тоже понимаю. Пожалуй, ты и не должна. Но сделай одолжение: спроси у Джека, что произошло на самом деле. Просто поинтересуйся. Спроси, почему Иден грозила, что он заплатит ей. Посмотри ему в глаза – поверишь ли ты ему? Потому что я буду говорить об этом, пока мне не заткнут
