мы постыдимся Его перед людьми века сего, то и Он также постыдится нас перед Своим Отцом на Небесах (см. Мф. 10, 33). Надеюсь, что теперь моя приверженность Христу более ясна для окружающих.
Этим примером я хочу заострить внимание на необходимости миссионерской деятельности у нас на Родине. Вместо того чтобы отправлять миссионеров за море, нам, возможно, стоило бы направлять их в палаты наших же госпиталей.
Хотелось бы подчеркнуть, что, в противоположность большинству опубликованных сообщений о жизни после смерти, не все посмертные ощущения радостны: кроме рая существует также и ад! После того как я сам, наконец, осознал всю реальность этого явления, я приступил к анализу материала, касающегося неприятных посмертных ощущений, – материала, который, по всей видимости, от других исследователей ускользал. Думаю, что происходило это по той причине, что такими исследователями зачастую являлись психиатры, то есть люди, лично не занимающиеся реанимацией больных. У них отсутствовала возможность находиться рядом с больным в тот момент, когда он переживал это состояние. Неприятные впечатления испытывались пациентами у меня в кабинете во время реанимации, по меньшей мере, не реже, чем приятные. Права ли в таком случае Библия? Лично для меня этот вопрос однозначен, а каково ваше мнение, читатель?
Типичное внетелесное ощущение
Следующее описание является общим, но оно может иметь некоторые разновидности.
Умирающий обычно слабеет или теряет сознание в момент смерти, и, тем не менее, он способен некоторое время слышать, как врач констатирует его смерть. Потом он обнаруживает, что находится вне своего тела, но все еще в той же комнате, наблюдая за происходящим как свидетель. Он видит, как его реанимируют, и часто вынужден обходить других людей, которые могут помешать его наблюдению. Или же он может смотреть вниз на место действия в парящем положении, находясь под потолком. Часто он останавливается, как бы плавая, позади доктора или обслуживающего персонала, смотрит вниз на их затылки, когда они заняты оживлением его тела. Он замечает тех, кто находится в комнате, и знает, что они говорят. Он с трудом верит в собственную смерть, в то, что его тело, которое ему прежде служило, теперь безжизненно. Чувствует он себя превосходно! Тело оставлено, словно какая-то ненужная вещь. Постепенно привыкнув к этому необычному состоянию, он замечает, что у него теперь новое тело, которое кажется реальным и наделенным лучшими способностями к восприятию. Он может видеть, чувствовать, думать и говорить, как и прежде. Но теперь приобретены новые преимущества. Он замечает, что его тело обладает массой возможностей: перемещения, чтения чужих мыслей; способности его едва ли не безграничны. Затем он может услышать необычный шум, после чего видит себя проносящимся по длинному черному коридору. Его скорость может быть и большой, и маленькой, но он не задевает стен и не боится падения. По выходе из коридора он видит ярко освещенную, изысканно прекрасную местность, где встречается и разговаривает с умершими ранее друзьями и родственниками. После этого он может быть опрошен существом из света или существом из тьмы. Эта местность может быть невыразимо чудесной, часто – холмистым лугом или прекрасным городом; или же невыразимо отталкивающей, часто – подземной тюрьмой или гигантской пещерой. Вся жизнь человека может быть прокручена назад как мгновенный обзор всех главных событий, словно бы в ожидании суда. Когда он прогуливается вместе со своими друзьями или родственниками (часто его родители пребывают в хорошем состоянии), обычно встречается барьер, который он не может переступить. В этот момент он обычно возвращается и внезапно снова находит себя в своем теле и может чувствовать толчок применяемого электротока или боли в груди из-за надавливания на нее.
Эти переживания, как правило, сильно воздействуют на жизнь и поведение личности после оживления. Если ощущение приятное, то человек не боится умереть еще раз. Он может ожидать возобновления этого ощущения, особенно с того момента, когда познал, что смерть сама по себе безболезненна и не внушает страха. Но если он пытается поведать об этих ощущениях своим друзьям, то его рассказ может быть воспринят или с насмешкой, или с шутками. Найти слова, чтобы описать эти сверхъестественные события, достаточно трудно; но если он будет осмеян, то впоследствии сохранит случившееся в тайне и больше не станет упоминать об этом. Если же происшедшее неприятно, если он пережил осуждение или проклятие, то, скорее всего, он предпочтет оставить это воспоминание в тайне.
Страшные переживания могут встречаться столь же часто, сколь и приятные. Испытавшие неприятные ощущения, также как и испытавшие приятные, могут быть не обеспокоены сознанием того, что они мертвы, когда наблюдают за теми, кто хлопочет над их мертвыми телами. Они также входят в темный коридор после того, как покинут комнату, но вместо того, чтобы попасть в область света, они оказываются в темной, туманной обстановке, где сталкиваются со странными людьми, которые могут скрываться в тенях или вдоль пылающего огненного озера. Ужасы не поддаются описанию, так что вспоминать их чрезвычайно трудно. В отличие от приятных ощущений, здесь трудно узнать точные подробности.
Важно произвести опрос пациентов сразу после реанимации, пока они еще находятся под впечатлением пережитых событий, то есть прежде, чем они могут забыть или скрыть свои переживания. Эти необычные, тягостные встречи имеют самое глубокое воздействие на их отношение к жизни и смерти. Я не встречал еще ни одного человека, который, пережив такое, оставался агностиком или атеистом.
Личные наблюдения
Я хотел бы рассказать о том, что побудило меня заняться изучением «посмертного опыта». Я стал следить за публикациями Элизабет Кюблер-Росс (наконец-таки изданных в ее книге «О смерти и умирании») и доктора Раймонда Моуди в книге «Жизнь после жизни». Если не говорить об описании попыток самоубийства, опубликованные ими материалы свидетельствуют лишь о крайне радостных ощущениях. Мне невозможно поверить в это! Описанные ими ощущения слишком радостны, слишком экзальтированны, чтобы быть верными, на мой взгляд. В пору моей юности меня учили, что за гробом имеются «место печати» и «место блаженства», ад и рай. К тому же тот разговор с мужчиной, который уверял, что находится в аду, во время его реанимации и вера в непреложность Писания убедили меня, что некоторые должны попадать и в ад. Однако почти все в своих описаниях говорили о рае. Тогда я, наконец, понял, что некоторые из «хороших» ощущений могли быть ложными – возможно, подстроенными сатаной, принимающим образ «Ангела света» (см. 2 Кор. 11, 14). Или там могли быть встречи в приятной обстановке, представляющей собой место вынесения решения до рассмотрения на суде, поскольку в большинстве случаев сообщается о барьере,
