Читаем без скачивания Черника в масле - Никита Максимов

– Откуда? Кто? Твою мать, она меня с ума сведёт своими воплями!

– Пожалуйста! Мы не знаем, откуда они, но наш долг помочь этим людям. Позвольте нам внести их внутрь и оказать помощь.

– Доктор, мне кажется, что мы с вами говорим на разных языках. Мне искренне насрать на этих людей и их страдания. Я просто вижу, что они здесь чужие и пытаюсь выяснить, откуда их принесло. Это же не сложно, правда? Кто-нибудь! – говоривший возвысил голос: – Скажите мне, кто вы такие и я позволю врачам оказать вам помощь! Ну? Бог мой, подполковник, ты только посмотри! Эти бараны явно меня не понимают. А эта овца всё никак не заткнётся.

За спиной Андрея кто-то большой и грузный сделал несколько шагов, потом сухо щёлкнуло.

И без предупреждения грохнул выстрел.

В землю что-то ударило. У правого колена Смирнова плюхнулась ленточка тёмных брызг, красных внутри, но тут же покрывшихся серыми катышками пыли. Всё вокруг взорвалось визгом и криками ужаса на разные голоса.

Кроме одного.

Голоса Лоры Тейлор больше не было слышно.

Вооружённые мужчины вокруг вскинули автоматы, взяли толпу на прицел.

– Стоять! Всем стоять! Никому не двигаться!

– Oh, my god!

– Что вы делаете? Так нельзя!

– Mammy, mammy!

– Ствол! Держи руки так, чтобы я их видел!

– Спокойно, подполковник, не истери…

– Заткнись, тварь! Ты что творишь?

– Подполковник, закрой рот и посмотри вокруг. Сколько стволов сейчас на тебя направлено? Считать умеешь? Поэтому опусти свою пушку и закрой уже нахер варежку! Вы, все! А ну, молчать!

И несколько гулких выстрелов. Бам, бам, бам. На этот раз в воздух. Один из бойцов «Транснефти» перед Смирновым тоже вскинул вверх автомат, выпустил три короткие очереди. Андрей моментально оглох, все звуки провалились, как будто на голову накинули ватное одеяло. Но даже сквозь боль в ушах он понял – все притихли. Всхлипывая, давясь слезами, зажимая ладонью себе и детям рты. Мимо протопали двое. Краем поля зрения Смирнов увидел, как один сгрёб врача за шкирку, заученным захватом заломил ему руку за спину. Второй встал перед ним, вцепился толстыми пальцами левой руки в шею, а правым кулаком несильно ткнул в живот. Движение вышло почти небрежным, но у доктора сразу подкосились ноги и он обвис на руках державших его громил. Одна из женщин в белом халате рванулась было к нему, но сбоку выскочил приклад автомата, врезался ей в скулу. Женщина кувырком полетела с крыльца в пыль. Ударивший её охранник небрежно сплюнул вслед, повернулся, вскинул оружие, демонстративно провёл им перед остальными, тыча стволом в лица. Доктор разевал рот, как рыба, пытался восстановить дыхание и что-то сипел в промежутках между вдохами. Откуда-то из-за спины Смирнова появился грузный невысокий мужчина в расстёгнутом разгрузочном жилете и с пистолетом в руке. Подошёл к державшим врача здоровякам, склонил голову, послушал. Потом покачал головой, хмыкнул, засунул пистолет в кобуру и защелкнул клапан. Шагнул к Андрею, присел рядом на корточки, так что оказался с ним почти лицом к лицу. Выдохнул обильным водочно—луковым перегаром, наклонил голову чуть набок, почти заботливо заглянул ему в глаза своими серыми холодными лезвиями из-под припухших красных век.

– Слышь, мужик! Говорят, это ты всю кашу заварил. Припёрся неведомо откуда, клоунов этих приволок. Да ещё и промолчал. Мне ж из-за тебя бабу пришлось грохнуть. Видишь, как нехорошо получилось. Не стыдно? Ну, ничего. Ты же мне сейчас всё расскажешь, правда? Не ссы, конечно расскажешь. Все рассказывают. Рано или поздно.

Снова негромко гудели турбины. Опять полёт, только теперь в другую сторону, навстречу солнцу, сокращая время, отведённое новому дню.

Ночь вышла насыщенной. Приехав в «НАПС», Карл слегка устыдился своего малодушия. Тоже мне, называется – устал. Судя по физиономиям большинства местных специалистов, за двое с лишним суток аврала многие из них не спали в сумме больше нескольких часов. Красные воспалённые глаза, тёмные пятна под ними, взъерошенные волосы, мятая одежда. Прилично выглядели, пожалуй, только агенты ФБР, собиравшие показания со всех сотрудников. Официально – чтобы разобраться в обстоятельствах взлома. На самом же деле, как хорошо знал майор Рихтер, чтобы прощупать вероятность того, что атака была организована и проведена кем-то изнутри.

Встретиться и переговорить с представителем «Диджитарх Секьюрити» не удалось – молодая женщина отправилась отдыхать к себе в гостиницу. Но особой нужды в этой встрече не было. Факт взлома был очевидным и не оспаривался ни кем. Можно было, конечно, поговорить о событиях, происходивших во время отключения электричества, но это уже забота местных властей. Карла гораздо больше интересовали последние выводы об уходе лайнера на территорию России и максимально точные координаты конечной точки маршрута. Директор Нойманн позвонила ему и сформулировала новую задачу. Теперь его не должны волновать вопросы «почему» и «как это случилось». С этой минуты Карл полностью отвечал за поиск самолёта и, по возможности, определение судьбы его пассажиров и экипажа.

Они обсудили этот вопрос подробно. Даже если «НАПС» даст им координаты с точностью до нескольких километров, как им обнаружить и подтвердить судьбу пропавшего борта? Отправить беспилотники или любые другие воздушные суда в район катастрофы они не могут. Обратиться за помощью к официальным российским властям с просьбой о помощи – тоже. Чтобы действовать по дипломатическим каналам, нужен официально признанный инцидент, когда они со своей стороны признают, что самолёт пересёк государственную границу, а русские подтверждают такой факт. Однако насколько удалось выяснить, Россия пока никак не сообщала о нарушениях её воздушного пространства, перехватах целей или падениях неопознанных самолётов. То есть ничего, что можно было как то связать с судьбой рейса NP412. Из этого можно сделать два вывода. Либо вся история с «НАПС», перенаправлением самолёта на русскую территорию была спланированной спецоперацией и тогда без неопровержимых доказательств Москва никогда не признает факт инцидента. Либо для них всё оказалось полной неожиданностью, и они пока что сами не смогли обнаружить потерпевший катастрофу самолёт. Последняя версия имела право на существования, потому что по предварительным данным получалось, что самолёт действительно потерпел крушение в слабозаселённом районе великих северных лесов Европейской части России. «Под нами лес, только лес и ничего больше».

Изучить место предполагаемой катастрофы со спутника тоже было затруднительно. Русские постарались максимально расчистить ближнее космическое пространство над своей территорией от любых спутников-шпионов. После череды загадочных аварий с геостационарными и пролетающими над Россией аппаратами, спецслужбы западных стран сами предпочли не рисковать лишний раз дорогостоящим оборудованием. Было заключено негласное соглашение, по которому для каждого спутника, который мог оказаться над Россией, стали публиковаться в открытом доступе подробные спецификации, после чего процент «аварийности» пошёл на спад. Естественно, от шпионажа никто и не думал отказываться, просто аппараты сделались меньше, их стали при необходимости запускать с бортов туристических шаттлов, убирать из конструкции реактивные двигатели и активные системы связи, по которым можно было обнаружить и отследить спутник. Была даже разработана целая программа, когда в случае особой необходимости можно было забросить на околоземную орбиту целые рои недорогих серийных аппаратов, большая часть которых должна была играть роль подсадных уток, ложных целей для средств космической обороны. Пока они отвлекали бы на себя внимание, остальные – настоящие разведывательные дроны – могли бы выполнить свою задачу: от фотографирования заданного участка земной поверхности до построения локальной сети связи. После выполнения запланированной миссии все спутники одновременно получили бы команду на сход с орбиты для уничтожения в плотных слоях атмосферы. Единственным минусом такой операции было то, что её проведение могло быть истолковано как первая фаза прямой агрессии, что привело бы к непредсказуемым последствиям. Конечно, вероятность того, что Россия применит ядерное оружие, была исчезающее мала, но ставить такие эксперименты желающих пока не находилось.

В итоге сошлись на том, что микроспутники обязательно задействуют. Не рой, конечно, но пару-тройку летающих сканеров на траекторию пролёта над нужным участком русской территории разведка НАТО запустит. Как только «НАПС» перепроверит и уточнит конечную точку маршрута. Но на это естественно потребуется время.

– Ещё раз повторяю, Карл, – звучал в трубке голос Анны-Софии Нойманн. – Вопрос расследования обстоятельств тебя волновать не должен. Ты ищешь самолёт и людей. Место крушения. Любые сведения о состоянии машины и пассажиров. Нам нужны точные, подтверждённые данные. Твёрдые козыри, которые мы сможем дать дипломатам. Без этого они только разведут руками.