моей памятью — невелика хитрость. Достаточно на два раза прочитать учебник, и я буду готов процитировать его с точностью до буквы. Это ещё плюс четыре свободных часа в неделю.
Мои Элементали пока тренируются только на своём появлении и тут же прекращают жить, как утки, сбитые влёт. Я их вызываю в клубной аудитории, но из-за отрицательного магического поля они тут же гаснут.
Плевать. Главное — скилл прокачивается и откат после вызова практически нулевой. Нельзя сказать, что он совсем никакой, но я согласен ждать по одной — две минуты между вызовами каждого Элементаля, особенно если учесть, что вызываю я их по очереди.
Недолго радость длилась. Впрочем, и потренировался я с утра неплохо, Силу почти в ноль слил. Закончились часы, отпущенные мне освобождением от физкультуры. Пора идти на занятия.
— Ты слышал, сегодня две группы Огневиков и Водников — четверокурсников с практики вернулись! — встретил меня Федр видимо необычной новостью, судя по его возбуждённому виду.
— Что-то они запоздали, — осторожно заметил я, понимая, что опять чего-то не знаю.
— Так они же пешком из Южных Степей выбирались. Там такое было…
— Практика опасная получилась?
— Ещё какая… Почти четверть студентов не вернулась и среди старших магов — наставников есть потери.
— Ого! На Юге же нет Тварей?
— Тварей-то нет, но южане постоянно наши границы беспокоят, а то и вовсе набеги устраивают. Видимо, у них сильные маги появились, раз они так сильно наших смогли проредить. Обычно практикантов в опасные места не суют, но в этот раз они целый месяц не понять как выживали. Я уже видел некоторых. Они все худые, загорелые и злые.
— Ну, лишний месяц по южным степям бегать, тут хоть кто злым станет, — ограничился я нейтральным замечанием, ещё раз про себя отметив, что воевать непонятно с кем-то непонятно за что, лично мне никак не хочется.
Может у Федра и других студентов патриотизм с детства в мозг был вбит, а вот мне оно абсолютно фиолетово.
В стране, где я родился и жил, нынче махровый капитализм, плюющий сверху на обычных людей, обозначенных олигархами и чиновниками одним общим словом «быдло». При таком их отношении к народу защищать принадлежащую им собственность, чужой бизнес и роскошные чиновничьи кабинеты ценой собственной жизни — да боже упаси. По крайней мере, им же это нужнее, а они сами воевать точно не пойдут. Помню, я ради прикола, перед боем в Танчиках писал в чат: «В атаку! За „Газпром“! За Вексельберга и Абрамовича!», а в ответ столько писек в чате получал, что обычному человеку их хватило бы на целый год при экономном расходовании.
В этом мире лично у меня вообще нет никаких якорей и тех ценностей, которые могли бы сформировать хоть какие-то патриотические порывы. Мне бы самому как-то нормально устроиться, с толком вписавшись в местные реалии, и не стать жертвой происков тех же Лиховских, с которыми я успел поссориться. Хотя, чуйка мне подсказывает, что таких «Лиховских», а точнее сказать — обнаглевших аристократов, мне ещё не раз придётся повстречать в своей новой жизни.
Интермедия 14
Аби и Руди. Начинающие режиссёры контента ХХХ. Звонок на коммуникатор.
— Не, ну ты видел, как он с ней управился! Я раз на пятнадцать пересмотрел! Он и сиропами член себе смазывал, и ей мятный ликёр предусмотрел, а как просто и понятно всё рассказывал! Я своим, кхе-кх-кх, то есть твоим бывшим служанкам всего лишь раз этот фрагмент показал, так они теперь между собой просто соревнуются!
— Руди! Ты с ума сошёл? Где ты им этот фрагмент показывал? Ты что, правила студии не читал? Нам всем запрещено светить любыми гаджетами перед местными.
— Я сказал, что это магический артефакт, — промямлил гениальный режиссёр, составивший подряд несколько роликов, потрясших многомиллионную аудиторию зрителей, что прилично подбросило рейтинг РеалТВ и выкинуло её в ТОП-5 среди всех студий планеты.
— Ох, не знаю, что с тобой теперь делать. Нет, ну ты можешь мне назвать хоть одну причину, из-за которой ты забыл про правила студии? — ярился Аби, почти переходя на крик.
— Одну причину назвать точно могу, — убито отозвался Руди, понимая, что он всерьёз накосячил, — Я не так давно, за пять дней до вылета к тебе, с одной няшкой познакомился и мы в процессе переписки договорились замутить. Она, правда, оговорила, чтобы на первой встрече я ни на что, кроме орального секса не рассчитывал, и от меня она ждёт того же. Собственно, так всё и получилось. Мы с ней оба оттянулись, а позавчера она мне свои фотки прислала, а на одной из них был виден адрес её социальной странички. Я туда зашёл, и оказалось, что ей пятьдесят восемь лет! Аби, оказывается я делал куни старухе! Представляешь! Она слепила себе модный образ старлетки спецом, ради знакомства и свидания со мной! Меня потом полдня тошнило, и тут вдруг такая панацея! Прости, я не смог удержаться.
— РеалТВ тебя простит, хотя я в этом сильно сомневаюсь, — глухо отозвался Аби, разглядывая что-то под столом, но на экране невозможно было увидеть, что он там ищет, и хоть плечи его заметно тряслись, но голос звучал на удивление твёрдо и сурово, — Если ты из присланного мной материала сегодня же не сделаешь бомбу, мне придётся рассказать про совершённое тобой нарушение отцу. Можешь не сомневаться, часа не пройдёт, как ты вылетишь с планеты. Вернёшься обратно в свою капсулу, и до конца жизни будешь делать куни старухам. Ты меня понял!
— Аби! Мы же друзья! Я всё сделаю! Будет тебе бомба! Поверь, я смогу сделать так, что всем понравится, — сбиваясь и захлёбываясь, возопил Руди.
— Двести миллионов просмотров с тебя! И я сделаю вид, что ничего не слышал, — закончил Аби разговор, максимально быстро сбросив звонок с коммуникатора.
Он уже долго сдерживался, чтобы не начать ржать в голос над приключениями своего непутёвого друга, но всему есть предел. Надо хотя бы глаза вытереть, а то от смеха слёзы уже ручьём текут, а под столом весь разговор прятаться не получится.
Вот же Руди придурок озабоченный… Но талантлив, этого не отнять. Эх, ему бы ещё пару успешных роликов слепить, и программа Белговорт, одна из десятков, ежедневно транслируемых их студией со всей Империи Конти, войдёт в число несомненных лидеров.
Теперь у Аби нет даже тени сомнения в том, что он гениальный руководитель, особенно когда приходят воспоминания про свой замысел с привлечением разумного с совершенно иным образом мышления из другого мира. Плевать, что им оказался не жестокий
