— Мне кажется, мистер Билл чересчур скор на руку.
— Полковник Билл, — поправил янки.
— Хорошо, хорошо. Вероятно, вы цените человеческую жизнь не слишком дорого.
— Во-первых, это не человек, а краснокожий подонок.
— Для вас — может быть. Вы — бывший офицер американской милиции. Ну а мы — французы, путешественники, люди штатские, не бывшие даже капралами у себя в национальной гвардии. У нас иной взгляд.
— Во-вторых, это самый опасный конокрад в здешних местах, а краснокожие конокрады способны на все. Два месяца назад он снял скальп с целой семьи ирландцев-эмигрантов — отца, матери и восьмерых детей.
— Что вы говорите!
— И наконец, вы не видели, с какой жадностью он поглядывал на наших лошадей и оружие. Не слышали, какие приказания отдавал шепотом своим людям. Иначе вы со мной согласились бы. Хорошо, что я вовремя его обнаружил. Мне помог счастливый случай.
— Как бы то ни было, за нами теперь гонится целая стая краснокожих…
— Как за героями Майн Рида, Купера или Густава Эмара.
— Но без излишней поэзии. По-моему, эти индейцы в рваных пиджаках и брюках, в обтрепанных шляпах так банальны.
— И как скучна эта пыльная песчаная равнина.
— Они оборванцы, но у них хорошие винчестеры, — заметил практичный «полковник». — Хорошо, что они плохие стрелки. Вот вы говорите — равнина, так я вам скажу, и хорошо, что равнина. Скоро доберемся до прерии. Трава, яркие цветы. Красота. Но чувствуешь себя, как цыпленок на огне.
— Вы хорошо говорите, полковник. Однако мне кажется, что погони больше нет. Не сделать ли привал после бешеной скачки?
Янки обернулся, привстал на стременах, всмотрелся в даль и сказал:
— Лучше, если бы этот сброд гнался за нами. Я подозреваю недоброе. Видите ту высокую траву? Давайте к ней.
Полковник достал табачную «тянучку», засунул за щеку и с наслаждением стал жевать.
Это был высокий, худой, крепкий человек с энергичным, но холодным и суровым лицом, грозным взглядом, подвижными глазами, большими густыми бровями, опустившимися углами рта, порыжелой от солнца и дождя длинной бородой. На первый взгляд он казался несимпатичным.
Одет был неважно — скорее, как джентльмен с большой дороги, а не добропорядочный гражданин североамериканского союза.
Широкая серая войлочная шляпа, весьма и весьма поношенная. Красная шерстяная рубашка. Кожаные желтые индейские штаны. Сапожищи. Мексиканские шпоры величиной с блюдце. Револьвер Кольта, нож, винчестер. Одно слово — бандит.
Несмотря на полковничий чин, мистер Билл был обыкновенным ковбоем, или пастухом.
Впрочем, занятие это далеко не мирное. Американские ковбои ничем не напоминают библейских пастухов. Это страшные люди, и в большинстве случаев трудно определить, где заканчивается ковбой и начинается разбойник.
Им поручают многочисленные стада в глухих, малонаселенных областях Дальнего Запада. Жизнь они ведут дикую, безалаберную, чередуя труды и опасности с самым необузданным разгулом. Набирают их по большей части из неудачников, из «бывших людей». Хозяева их, владельцы ранчо, скотоводы, нанимая ковбоев на службу, никогда не интересуются их прошлым, не спрашивают, кто они и откуда. Были бы только дерзки, смелы и на все готовы. А главное — выносливы и неприхотливы.
Под началом каждого ковбоя шесть лошадей, тысяча двести голов скота на пятерых, у них есть оружие, телега для провизии — очень неважной, ветчина, мука, и — ступай, паси.
Целыми днями в седле охраняют они стада, за этот труд им положено сорок долларов в месяц. Получив жалованье, почти всегда немедленно его пропивают.
В газетах вы всегда найдете рассказы об их «подвигах». Недели не проходит, чтобы эти отчаянные пьяницы не натворили чего-нибудь. Раз, например, компания ковбоев до того перепилась, что овладела маленьким пограничным городком, разграбила, жителей вывели на площадь и заставили плясать. Если кто-то плясал недостаточно проворно и усердно, ему простреливали икры из револьверов.
За подобные вещи, конечно, и достается порядком.
Жители другого городка, выведенные из терпения безобразиями ковбоев, организовали собственную милицию, изловили полдюжины первых встречных ковбоев и повесили их на первом попавшемся дереве. Это подействовало. Ковбои унялись и сменили направление деятельности.
Таков был полковник Билл, американский пастух.
А кто были его спутники, читатель, конечно, догадался, если читал «Приключения парижанина в стране львов» и «Приключения парижанина в стране тигров». Если нет, пусть обязательно прочитает.
Доехав до места, где начиналась высокая трава, всадники остановились и оглянулись назад.
Они были достаточно далеко от тех деревьев, у которых произошло столкновение с индейцами. Ничего тревожного охотники не обнаружили. Впереди расстилалась сверкавшая ослепительными цветами прерия. В самом ее начале, перед небольшой рощей, паслось десятка два лошадей.
Полковник жевал табак, сплевывал, восседая на коне спокойно, грузный, точно монумент, но, видимо, что-то его заинтересовало. Фрике тоже разглядывал пасшихся лошадей пронзительным взглядом и находил их движения, по меньшей мере, странными, хотя поверхностный наблюдатель не обнаружил бы ничего необыкновенного.
— Обратите внимание, месье Андре, — сказал он, — эти лошади двигаются будто не сами по себе, а точно по команде. Встают полумесяцем.
— А что? Ведь ты прав.
— Ну, так вот. Я догадался, в чем фокус. У каждой лошади есть всадник. Взгляните на ту, белую, в полукилометре от нас. Я вижу у нее на боку ногу в желтых кожаных штанах. Индейцы в аргентинских пампасах часто проделывают такой акробатический трюк. Я знаю.
— У вас отличное зрение, капитан! — вскричал американец.
— Кто это капитан? Это я-то? Какой же я капитан, позвольте вас спросить?
И прибавил по-французски, обращаясь к Андре:
— До чего забавен этот фантастический военный. Служит у нас проводником, почти лакеем, и осмеливается называть меня капитаном, именуя себя сам полковником! Выходит, я у него в подчинении. Хороша же эта хваленая американская демократия!
— Но, капитан… — продолжал янки.
— Пожалуйста, просто мистер Фрике, без всяких званий и титулов! — перебил молодой человек. — Я этого не люблю.
— Слушаюсь, мистер Фрике, — продолжал ковбой, удивленный отказом от капитанского чина, от которого рукой подать до майора, а там и того выше. — Вы, очевидно, знакомы с их хитростями. Я с вами согласен.
— Месье Андре, вы стреляете, как никто в мире. Попробуйте подбить эту белую лошадь.
