Приземлилась Алла, к счастью, не на утоптанную дорожку, а на мягкую землю с газоном, которая совсем не мягко ударила ее сначала в босые пятки, а после прыгнула прямо в лицо, игнорируя выставленные руки. Воздух из груди выбило от удара, и девушка по инерции перекатилась на спину, широко открывая рот и безуспешно пытаясь вздохнуть. Тут же мелькнули тени и, один за другим, раздалось сразу несколько глухих ударов ног в землю. Ойкнуло рядом голосом Вики, глухо и утробно при приземлении хакнул Паша, выругался еще кто-то. Почти сразу после этого Аллу подхватили под руки, потянув за собой, увлекая в сторону от рушащегося дома, из которого продолжали доноситься истошные крики.
Алла уже могла видеть, правда, изображение было по-прежнему размыто. Пока большой и тесной группой бежали к воротам, Алла чувствительно ударилась все тем же мизинцем обо что-то на земле и опять не удержалась от вскрика. Но вдруг рядом раздался громкий хлопок, настолько сильный и сочный, что звуком по ушам ударило, отдаваясь гулом, как после порвавшейся струны. И сразу же будто остальные струны принялись звонко рваться. Строительный кран, стоящий неподалеку, вдруг пошатнулся и медленно-медленно начал склоняться, в падении разворачиваясь, обводя небо своей стрелой. Не обращая внимания на боль в слезящихся глазах, Алла, как парализованная, застыла не в силах пошевелиться, наблюдая, как падает на нее с неба железная махина.
Тут девушку снова рвануло за плечи, оттаскивая в сторону. Кран завалился на недостроенный ангар, выгнувшись будто резиновый. Развернувшаяся в падении стрела, согнувшаяся под тяжестью, рухнула совсем рядом, вминаясь в землю, даже воздушной волной дохнуло.
Все вокруг взвихрилось пылью. Стоило только стихнуть треску и грохоту, как явственно стали слышны вопли боли со всех сторон. Алла сама уже не выдержала и пронзительно закричала от ужаса, но тут со стороны ворот неожиданно ударила пулеметная очередь, длинная, на расплав ствола. У кого-то из солдат на вышке, видимо, сорвало крышу, и он стрелял сейчас во все стороны, намертво зажав спуск.
Пули хлестнули по земле рядом, выбили искры из едва не убившего всех крана, прошлись по стоянке патрульных машин, будто град хлопая по железу. Но, в отличие от града, пробивая кузова, оставляя на тонком металле рваные дыры.
На землю попадали все, кто где стоял, пытаясь спрятаться от свинцового дождя. Находясь в состоянии близком к истерике, Алла с силой терла глаза, не обращая внимания на боль, пытаясь вернуть себе ясность зрения. И если бы не чьи-то руки, удерживающие за плечи, девушка точно бы сорвалась в бездумную панику. Выстрелы прекратились как-то разом, и сразу же раздался истошный крик, переходящий в вой во всю силу легких и возможность голосовых связок. Подняв голову, Алла успела увидеть росчерк со стороны вышки на фоне уже заметно посветлевшего неба. Истошный крик падающего человека оборвался звуком глухого удара, который Алла не услышала даже, а почувствовала, – вокруг и так все гремело, кричало и материлось, сливаясь в сплошной фон.
– Поднимайтесь! Пошли! – громко, перекрикивая посторонние звуки, произнес рядом Вадим – девушка его по голосу узнала. Он же, по всей видимости, приподнял ее, и группа пытающихся спастись, пригибаясь, разрозненно побежала в сторону ворот.
Алла теперь почти не закрывала глаза, осматриваясь, и уже начала различать, кто рядом с ней. С одной стороны девушку держал за руку Вадим, с другой Вика, рядом бежали Алексей и здоровяк Паша. Сталкер Руслан двигался самым первым. Обернувшись, Алла увидела, что за ними следует еще порядочное количество человек. Да и вокруг были люди – территория базы гудела сейчас как муравейник. Муравейник, в который человек ногой наступил. Плюнув пылью, сейчас частично обрушился второй дом, с дальнего края периметра поднимался густой дым и, не прекращаясь, раздавался неподалеку электрический треск. Как будто в будке трансформаторной замкнуло что-то. По сторонам разбегались фигурки людей, кажущиеся сейчас букашками в масштабе событий, то и дело кто-то падал, с криком или без. Некоторые поднимались, некоторые нет, но, что конкретно с ними происходит, Алла разглядеть не могла.
К воротам подошли с опаской – большинство косились вверх, на вышку, с которой ранее велась стрельба. Но там сейчас было тихо. И с самой вышкой что-то произошло – она словно поменяла очертания, потеряв резкость. Как будто на нее украшением много мишуры навесили, только неявной. Как ни пыталась, Алла не смогла понять, что же это. Самая близкая ассоциация – высохшие водоросли. Только откуда они могли взяться здесь и сейчас?
У ворот части произошла некоторая заминка – створки были закрыты, а подойти к ним Руслан, идущий впереди, почему-то не отваживался. Понятно почему, поняла Алла, заметив рядом с воротами несколько тел. Вдруг сзади раздался гудок клаксона, неожиданно инородно прозвучавший сейчас в творившейся вакханалии, и все прыснули в стороны, давая дорогу машине.
Мимо промчался небольшой белый броневик с ооновской эмблемой и на полном ходу врезался в ворота. Створки рванули и отлетели по сторонам. Одна, ударившись о забор, почти вернулась на место, вторая же не выдержала и, слетев, закувыркалась в сторону, только остатки механизма с пневмоприводами в стороны брызнули.
Тут же все, кто стоял рядом, качнулись вперед, к открытому выходу, стремясь покинуть пугающее место, тем более за спиной сейчас, судя по нарастающим звукам катастрофы, начинался форменный ад. Выбежав в числе других за ворота, все еще щурясь и часто моргая не прекращающими слезиться глазами, Алла увидела, как белый броневик разворачивается, но неожиданно машина клюнула носом, и толстый металл вдруг начал сминаться, как картон. Грохнуло, корму бронемашины подкинуло, так что задние колеса выше кабины оказались, и перекрученный автомобиль с силой ударило о землю, расплющив, как под прессом, только значительно быстрее.
От увиденного у всех рядом вырвался слитный возглас испуга.
– Рус! Туда! – Алла увидела, что Вадим показывает в сторону от того места, где возмущенное пространство все еще колыхалось, а глубокая вмятина в земле указывала на место страшной и непонятной аварии.
19 июня, утро
Нилов Вадим, новая территория Зоны Посещения
Когда выбежали из ворот, к нам присоединились еще несколько групп ошарашенно выглядящих людей. Многие были полуодеты, иные и вовсе без одежды – грязные и окровавленные, выглядящие так, как будто из-под развалин выбрались. Мелькали камуфляжи бойцов патруля, нескольких раненых несли на руках, кто-то из них истошно кричал. Громкие крики боли воспринимались мной сейчас отстраненно, как часть общей картины, я на них уже почти не реагировал. Не реагировал так, как полагается, потому что криков было уж слишком много. Да и Аллу по-прежнему едва не тащил за собой – кроссовки и куртку девушка где-то потеряла, лицо ее было в белой извести явно в глаза попавшей – осматриваясь вокруг, она щурилась, по щекам бежали дорожки слез. Идти ей тоже было тяжело, а одна ступня и вовсе окровавлена – судя по всему, Алла приложилась ногой где-то неплохо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
