Читаем без скачивания Пищевая цепочка - Виктор Ночкин

Потом грохот стих, и тишину нарушали лишь скребущие звуки — копыта царапали бетонное дно ямы. Будда не решался приблизиться к лестнице, сидел, скрючившись, за опрокинутым столом и стискивал автомат. Он не видел, как Тварь встала на дыбы, закинула пару ног на бетонный борт, осторожно подтянула тело поближе, продвинула конечности дальше… Потом еще одна пара ног оперлась о грунт наверху, Тварь оттолкнулась от бетона, болтающиеся под брюхом собачьи лапы зацарапали по стене, помогли перевалить тяжелую тушу — Тварь поднялась над откосом и встряхнулась.

Будда с подозрением прислушивался к звукам снаружи, даже рот приоткрыл от усердия… Когда его ПДА пискнул, свидетельствуя о том, что поступила почта, толстяк едва не подпрыгнул от неожиданности — так ударил по нервам негромкий звук.

Будда вытер взмокший лоб, уставился на собственную ладонь, вытер пальцы о куртку и открыл мейл. Адрес отправителя был ему неизвестен. «Будда, как ты там? Держишься? Мы идем к схрону. Слепой».

Глава 28

— «Я в порядке. Сволочь завалила дверь снаружи, выбраться не могу. Похоже, она ушла», — прочел Слепой вслух. — Ну, что будем делать? Прямо к схрону?

Сталкеры переглянулись. Никто не решался взять на себя ответственность и предложить план действий. Слепой смотрел на спутников, луч фонарика скользил по лицам. Сталкеры опускали глаза и отступали в тень. Наконец Очкарик пробурчал:

— Вроде ты у нас за старшего был, ты и решай. Как скажешь, в общем.

— Тоже, нашли командира… — Слепой вздохнул. — Ладно, буду командовать, хотя учтите, это стоит мне немалых усилий! Шура, я думаю, тебе бы лучше нас издалека страховать. Учитывая твои таланты.

— Да я бы того… я ж не против, да в такой темноте — что я могу?

— Да, это верно. Темно, как у бюрера в… у бюрера подмышкой, в общем. О, идея! — Слепой скинул рюкзак, торопливо пошарил в нем и вытащил ПНВ. — Сможешь с такой штукой стрелять?

— Приходилось. — В темноте Слепой не видел лица снайпера, но догадался, что тот улыбается. — Давай прибор. Только мне бы позицию выбрать, чтоб деревья не застили.

— Там у входа «жарка» была, — подал голос Толик. — Давайте пройдем, покуда тварь не появилась. Я помню, «жарку» издалека было видать. Как увидим, так и…

— Залезу на дерево повыше, — закончил Очкарик.

— Может, нам фонарики потушить? — деловито предложил Моня.

— Вряд ли это поможет. Идем, — позвал Слепой.

Группа продвинулась на несколько сотен метров, все то и дело поглядывали на ПДА — точка с координатами схрона медленно смещалась к центру экрана, они были почти у цели. Наконец Толик разглядел за деревьями знакомое свечение. Сталкеры остановились, стали оглядываться. Тонкие лучи фонариков скользнули по кругу, вырывая из темноты стволы деревьев и корявые ветви кустарника. Все здесь было тонким, изломанным, в неярком свете лес казался неестественным, напоминал рисунок углем на шершавой серой бумаге.

— Вот это годится. — Шура указал на корявый разлапистый клен, голый, лишенный листвы. — Помогите взобраться… и гранату возьми, Слепой. Мне на дереве она ни к чему.

Очкарика подсадили, он вскарабкался на ветку, ему подали рюкзаки, чтобы дальше двигаться налегке… Наконец снайпер растворился в ночной темноте. Сверху свалились обломанные сучья, Очкарик похрустел во мраке, устраиваясь поудобнее, потом объявил:

— По-моему, там что-то движется. Слепой задрал голову, луч его фонаря мазнул сплетение веток, нащупал ботинки снайпера.

— Ты точно видишь?

— Далеко очень, не разобрать толком, — неуверенно отозвался Шура, — за «жаркой», там, в лесу… Трудно сказать, я ж в ПНВ смотрю, он искажает.

— Если мы выходим к схрону со стороны «жарки», то вход не здесь, — сказал Толик. — Тварь ко входу напрямик чешет. Интересно, зачем уходила-то?

— Скоро узнаем, — бросил Моня.

— Или не узнаем, — поправил Слепой, — тут есть два варианта. Вообще-то я думал, она должна нас издалека учуять. Шура! Шура, Очкарик, слышишь? Эта тварь не свернула, не остановилась? Как она себя ведет?

— Да я вообще не уверен, что вижу ее, — отозвался снайпер.

— А нас видишь?

— Вас вижу, но не слышу ничего умного. Что дальше делать будем?

— Давайте подождем, пусть эта скотина вниз спустится, — предложил Толик. — Схрон в яме, края бетонные. Она спустится, а тут мы и нагрянем. Внизу-то она не так страшна, а?

— Э, мужики, — подал голос Шура, — вы чего? Мне ее и отсюда-то достать непросто… а внизу и вовсе не смогу!

— А тогда так, — встрепенулся Моня, — мы начнем ее гасить в яме, а если она вырвется, то мы побежим к тебе и ты нас прикроешь.

— Ну хватит болтать, что ли? Пойдем. — Слепой первым зашагал к огоньку «жарки», едва различимому среди редколесья.

Они прошли несколько метров, обшаривая лучами фонариков безмолвный лес… Картина перед ними была совершенно нереальная, как сцена из фантастического фильма. Лунный свет пробивался сквозь неплотные кроны деревьев, падал на траву и груды валежника, чередование серебристых и черных пятен превращало пейзаж в гротескную мозаику, а желтоватый электрический свет фонарей наполнял ее неровным беззвучным движением. Хруст веток и шорох листвы под ногами казались среди безмолвия более громкими, чем это было на самом деле.

Неожиданно среди темных искривленных стволов впереди мелькнул серебристый силуэт. Крупный зверь тенью скользнул за деревьями. Лунный свет играл бликами на светлой, будто седой, шкуре. Сталкеры замерли, вскинув оружие, но зверь исчез. Выждав немного, продолжили движение — и в кустах слева возникла оскаленная мохнатая морда. Показала желтые клыки и отпрянула в темноту, мигом пропала из виду, прежде чем кто-нибудь успел толком ее разглядеть.

Теперь сталкеры избегали кустов и густой тени поддеревьями — словно выбирали светлые квадраты на шахматной доске. Серебристый силуэт мелькал то тут, то там, выписывал петли около троицы сталкеров, медленно приближающихся к мерцающему рыжему пятну «жарки».

Вдруг длинным плавным движением — и беззвучно, не потревожив ни ветки, — из кустов вылетела мохнатая тень. Одним махом преодолев расстояние, отделявшее ее от людей, она оказалась совсем рядом, чуть ли не у ног Слепого, шагавшего первым. Тот отпрянул, палец сам собой вдавил спусковой крючок, но автоматная очередь не повредила зверю. Тот сумел непонятно каким образом уклониться от выпущенных в упор пуль. Толик тоже выстрелил, а когда зверь отскочил — еще раз.

Серебристый силуэт растворился в ночи, будто растаял, погрузившись во тьму. Потом Моня, шагавший позади, резко развернулся и прошил короткой очередью тень под молодой разлапистой елочкой. Слепой, который метнулся к другу, не успел ничего разглядеть.

— Туда, туда! Под елку нырнул! — возбужденно выкрикнул Моня. Слепой осмотрел дерево. Ветки не раскачивались, как должны были, если б между ними проскочил крупный зверь. И тут же Толику под ноги упала серебристая тень, как будто выскочила из круговерти светлых и темных пятен. Толик выстрелил, в луче фонаря он разглядел, как взметнулся лесной сор там, где пуля ударила в землю, а зверь скользнул в сторону, как будто не в его широкую мохнатую спину только что стреляли.

Слепой успел заметить мутанта, который длинными скачками удалялся к тени под деревьями, и тоже дал короткую очередь.

— Эй, вы куда палите? — донесся издалека голос Очкарика. — Я никого не вижу.

Тут Слепой сообразил и с досады даже топнул ногой.

— Фантомы! Тьфу, сволочь! Это фантомы, я таких видел, это чернобыльский пес шалит!

— А при чем здесь чернобыльский пес? — растерянно спросил Моня. — Мы же не его?… Ну, не на него идем? Там это, ну, чудище?

— Откуда я знаю, что там! Скорей вперед. Появятся фантомы — не стреляем, патроны бережем! Вперед!

Сталкеры устремились к мерцающей «жарке» с максимальной скоростью, какую можно позволить себе ночью в Зоне.

Под ноги Толику опять бросился серебристый зверь, парень машинально вскинул пистолет, но, спохватившись, с досадой пнул призрака ногой. Ботинок провалился в пустоту, и Толик едва не рухнул носом в валежник. Устоял, огляделся и прихрамывая побежал за спутниками — прямо сквозь скалящего зубы фантома.

Сталкеры не успели преодолеть и половины расстояния, когда ночную тишину разорвал оглушительный грохот. За деревьями вырос столб дыма, подсвеченного снизу рыжим, в ночное небо полетели крупные и малые осколки… Потом они стали сыпаться вниз. Некоторые падали в «жарку» и заставляли аномалию извергать шипящие струи пламени…

Завалив выход из лаборатории, Тварь отправилась к месту схватки — туда, где остались тела и брошенное снаряжение. Действия Твари казались осмысленными, однако это вряд ли можно было счесть результатом интеллектуальной деятельности в человеческом понимании. Тварь поставила перед мозгом Сержа задачу и позволила ему принять решение — не выдумать, а подыскать приемлемый алгоритм из прежнего опыта. Как проникнуть в лабораторию сквозь узкий вход? Серж знал как. Теперь Твари был необходим рюкзак, оставшийся на поляне.