Читаем без скачивания Путин Инкорпорейтед - Максим Калашников

Можно сказать, что проект в сей части оказался успешным. Банда неолиберальных садистов избежала кары и осталась при награбленном. Путин с подчеркнутым пиететом обеспечивал неприкосновенность ельцинской «семьи». Те же самые «экономисты», что проводили чудовищный либерофашистский эксперимент в 90-е и привели к уничтожению миллионов русских, при Путине остались на своих местах: в правительстве, Центробанке, в министерствах и околотронных «аналитических центрах», в Высшей школе экономики, в корпорациях. Они продолжали писать программы для путинской власти и определять социально-экономическую политику. Гайдар и Чубайс жили припеваючи. Либералам казалось, что они всегда будут направлять путинщину. Благо ВВП в начале своего правления продолжал проводить вполне либеральный курс — вводил частную собственность на землю, принимал новый Трудовой кодекс, игриво обещал попробовать привести РФ в НАТО и т. д. В 2002 году Чубайс возглашал: Путин — наш, он — либерал.

Действительно, создалась система, держащая русских в полулетаргическом, расслабленном состоянии, исправно качающая на Запад сырье и деньги от его продажи, пресекающая всякую возможность для того, чтобы наш народ мог проснуться и начать возрождение. Система, при которой погруженный в наркотическую дрему народ покорно позволяет клике паразитов сосать свою кровь — воровать национальное достояние. Действительно, политическую жизнь залили бетоном: чтобы русские, не дай бог, не смогли выбрать себе настоящего вождя, способного железной рукой покончить и с либеральным «экспериментом», и с его авторами.

Но я не зря считаю либералов опасными недоумками. Они не учли всего двух обстоятельств, которые и привели к нынешнему состоянию. Привели к тому, что та машина «Путин Инк», которую либеральная мразь строила для того, чтобы подавлять и дурить ограбленный русский народ, в один прекрасный момент развернулась и пошла давить некоторых из самих либералов.

Во-первых, в итоге «реформ» 1990-х годов в стране создалась экономика, которая начисто уничтожает всякую возможность для какой-либо демократии. Экономика, которая в любом случае порождает именно режим тиранического типа, с сугубой пирамидальной иерархией и репрессиями. Это — экономика деиндустриализации, сведенная к торговле сырьем и к управлению нефтегазовой трубой, да еще и при концентрации основной массы собственности в руках полусотни семей. Такая «экономическая модель», основанная на перераспределении углеводородных доходов и на защите привилегий меньшинства, неизбежно порождает только одну политическую систему: тиранию.

Либеральные сволочи, круша русскую несырьевую промышленность в 90-е и сводя экономику к «трубе», сами породили эту реальность. Ведь в такой экономике у чиновничье-сырьевой мафии, монополизирующей власть, просто нет конкурирующих отрядов элит. Например, промышленников-машиностроителей, высокотехнологичных капиталистов, агропромышленных группировок и т. д. Ведь все эти отряды, будучи сильными, могли бы стать сильной основой конкурирующих партий/движений и не дать чиновничье-сырьевой мафии (основы «Путин Инк») монополизировать власть. Что ж, недаром Юрий Мухин считает московских либералов дегенератами с дипломами о высшем образовании. Они ведь плохо учили обществоведение и историю. Они своими руками породили основу для могущества и всевластия «Путин Инк».

Во-вторых, путинцы, взяв в руки власть, продумали: «А на кой ляд нам все эти либеральные нахлебники, лезущие в учителя? Отнимем у них собственность — и сами станем ею распоряжаться. Формально мы отберем собственность в руки государства (и тем самым объегорим глупый народ), но само государство приватизируем и превратим в подобие корпорации во главе с нами».

Именно это и случилось. И потому путинство — это вершина неолиберального эксперимента. Всегда и везде концентрация собственности в руках кучки семей плюс деиндустриализация ведут к установлению именно тиранических, крайне недемократических режимов. Путин — не просто либерал. Он — суперлиберал, «либерал 2.0». Личность поистине всемирно-исторического значения, он первым на свете доказал: либерализм есть враг демократии и в своем крайнем выражении ведет практически к новому феодализму.

За это Путина и ненавидят сейчас те самые либералы, которые еще в 2000 году считали его в доску своим. Ибо бледный подполковник показал их полное ничтожество. Более того, путинщина весьма наглядно продемонстрировала, что ждет даже западные страны, когда и там 1 % населения превратится в сверхбогатый «малый народ», а последние остатки промышленности уйдут в азиатские страны.

ВВП как «либерал 2.0»

«Но как с этим бороться?! Как скинуть с нашей шеи паразитов?» — восклицает нетерпеливый читатель. Погоди, торопыга! Чтобы уничтожить что-то, сначала нужно его постичь, познать его природу и повадки. Иначе пойдешь охотиться на рептилиюварана, а на тебя выскочит тигр — и охотнику конец. Иначе все кончится очередным позором на Болотной. Чтобы понять путинщину, нужно сначала понять глубочайший и серьезнейший процесс мирового масштаба, частью коего и выступает «Путин Инкорпорейтед». Провинциальная близорукость тут недопустима и наказуема.

И тут, дорогие друзья, мне придется поделиться с вами своими знаниями. С моей точки зрения, либерализм подобен сказочному Уроборосу — змею, поглощающему собственный хвост. Нет более последовательного врага демократии, нежели либерализм. И именно он самым логическим образом ведет к реинкрарнации сначала феодализма, а затем и к воскрешению как рабства, так и каст.

Когда я сказал это на одном из телевизионных ток-шоу, противостоящие мне московские либералы чуть слюной не захлебнулись. Для них то был шок. Либерализм — дорога к рабству, а Путин — самый последовательный либерал? Не может такого быть, потому что где свобода? Путин — грязный диктатор! Он враг либерализма!

Но меня мало интересует мнение этих пустых людишек, не способных даже понять то, о чем они в книжках читали. Наша интеллигентщина всегда славилась поверхностностью, принимая только внешнюю оболочку и звонкую фразеологию, никогда не проникая в суть. Наша интеллигентщина видит только политические свободы: выборов, слова, собраний. Но она — и мне сие известно по долгой журналистской работе — никогда не понимала экономики. Оная кажется расейским профессиональным «борцам за свободу» чем-то скучным и вообще отдельным. Для этих шизофреников политические свободы могут существовать сами по себе, отдельно от экономики.

Но мы — не интеллигенты, а коги. Когнитарии. Мы прекрасно знаем о великом открытии Маркса: надстройка сильно коррелирует с базисом. Основа — производительные силы и производственные отношения (базис) определяет надстройку (устройство общества и государства, политику). Конечно, не совсем прямо и грубо, но все-таки определяет.

Например, в жестких древневосточных обществах, где огромные массы подневольных людей трудились под централизованным руководством жрецов и чиновников на общественных оросительных системах и на хлебных полях, государство могло быть только деспотическим. Парламентов и свободных выборов в таких обществах быть не могло просто в силу экономического устройства и тогдашнего уровня технологий. Ни города-государства шумеров, ни Египет фараонов ну никак не могли породить представительной демократии, политических партий, свободной прессы. Эти государства были жесткими бюрократическими мегамашинами с людьми-винтиками и властью, сосредоточенной в руках монарха. Соответственно, и при классическом рабовладении Эллады были возможны лишь маленькие демократические города-государства. Но и там граждане не были равны, делясь на три ранга (Афины), причем на одного гражданина с правом голоса приходилось несколько человек, лишенных гражданских прав: женщин, метеков-иногородних, рабов. При этом при объединении городов-государств в одно большое государство вся демократия моментально отменялась — воцарялась монархия.

Государство и гражданин выглядят так, как устроена их экономика, друзья.

Что выступает экономическим кредо либерализма? Свободный капитализм. Ибо именно он якобы и обеспечивает максимальную свободу личности. То есть, либерализм говорит о том, что личность имеет право богатеть. Причем каждая личность. Но это — только на словах. Если либерализм получает власть, то он под видом обеспечения прав личности открывает путь к неограниченному обогащению. Как показывает практика последних тридцати лет — обогащению немногих. Ибо время личностей-одиночек на рынке прошло — бал правят именно компании-корпорации и крупные банки, держащие в руках ключ капитализма — кредиты. Эти структуры намного сильнее личностей (мы об этом уже успели сказать), представляя из себя социальные субъекты — сверхличности со сверхинтеллектом, сверхсилой, сверхвозможностями. Либералы этого замечать не желают: они признают только личности.