Читаем без скачивания Реальная угроза - Том Клэнси

Динг пересекал поляны как можно быстрее, сохраняя правила безопасности и все время пользуясь очками ночного видения. Снова применяя компас для взятия пеленгов на ориентиры, он двигался теперь намного быстрее - сержант уже овладел искусством передвижения по этой местности. Как и в прошлую ночь, все было тихо, не слышалось никаких звуков, за исключением тех, что издавала природа, и, что еще лучше, растительность не была такой густой, как раньше. Теперь он проходил за час больше километра. Но особенно Чавез радовался тому, что ему не попалось ни одной змеи.

Сержант достиг контрольного пункта "Штырь" меньше чем через два часа. Он почувствовал себя уверенно и спокойно. Прогулка по джунглям лишь разогрела мышцы. Чавез дважды останавливался, чтобы напиться, еще чаще, чтобы прислушаться, и не услышал ничего необычного. Каждые тридцать минут он связывался по радио с капитаном Рамиресом.

Прошло десять минут после того, как Чавез выбрал место для непродолжительного отдыха, прежде чем появилось остальное отделение. Еще десять минут, и сержант отправился к последнему контрольному пункту "Киянка". У него появилась надежда, что запас названий слесарных инструментов истощается.

Теперь он вел себя более осторожно. Карту местности помнил наизусть и понимал, что по мере приближения к цели вероятность натолкнуться на кого-нибудь возрастала. Он начал двигаться медленнее, даже не подумав об этом, совершенно бессознательно, Пройдя половину километра от контрольного пункта "Штырь", сержант услышал, как что-то движется справа от него. Едва слышно. Скорее всего, это животное. Он дал отмашку, и отделение прекратило движение, пока Чавез проверял источник шума. Вега прикрывал его, направив ствол пулемета в ту же сторону. Однако источник шума двигался на юго-запад. Несомненно, какое-то животное, подумал Чавез, и тем не менее подождал несколько минут, прежде чем решил, что можно возобновить движение. Он проверил направление ветра, дувшего слева и сзади, пытаясь решить, различим ли для человеческого обоняния запах его потного тела, - вряд ли, заключил он. Зловонный запах джунглей подавляет все остальное. С другой стороны, может быть, и стоит иногда мыться...

Он прибыл на контрольный пункт "Киянка" без дальнейших инцидентов. Теперь его отделял от конечной цели всего один километр. И снова на контрольном пункте собралось все отделение. Меньше чем в пятидесяти метрах протекал ручей, и солдаты снова пополнили запасы воды. Теперь они остановятся всего через час на сборном пункте, выбранном потому, что его было просто опознать. Динг провел их к сборному пункту меньше чем через час. Отделение образовало оборонительную формацию, пока командир и разведчик, идущий во главе группы, обсуждали план выхода к цели.

Рамирес снова извлек карту. Чавез и капитан включили инфракрасные приборы, входящие в комплект ночного видения, и провели пальцами по карте и спутниковым фотографиям возможные маршруты. Здесь же присутствовал сержант, отвечающий за оперативное планирование, причем его имя, по странному совпадению, было Гуэрра - "война" Дорога подходила к аэродрому с противоположной стороны, делая петлю вокруг ручья, вдоль которого отделение вышло на сборный пункт. Единственное строение, видное на фотографии, тоже находилось на дальней стороне цели.

- Я бы выбрал вот этот путь, сэр, - высказал свою точку зрения Чавез.

- Думаю, вы правы, - ответил Рамирес. - Сержант Гуэрра?

- Вполне разумно, сэр.

- 0'кей, парни, если встретите кого-нибудь, то это произойдет вот в этом районе. Время отправляться в путь. Чавез, я пойду с вами. Гуэрра, на случай тревоги вы проведете отделение позади нас,

- Понятно, сэр, - ответили оба сержанта. Уже по привычке Чавез извлек бруски маскировочной краски и наложил черные и зеленые полосы себе на лицо. Затем он натянул перчатки, хотя потные руки и раздражали его, но темные кожаные перчатки скрывали светлую кожу. Он осторожно двинулся вперед, и капитан Рамирес последовал вплотную за ним. У обоих были включены очки ночного видения, и оба шли очень медленно.

Ручей, вдоль которого они двигались последние полкилометра, обеспечивал хороший дренаж окружающей местности, и потому под ногами ощущалась сухая твердая почва - по этой причине, разумеется, кому-то и пришло в голову выровнять бульдозерами в этом районе посадочную площадку. Чавез особенно остерегался мин-ловушек. Делая каждый шаг, он сначала проверял, нет ли на земле проводов, затем повторял то же на уровне поясницы и лица. Кроме того, сержант внимательно наблюдал за тем, не нарушен ли где-нибудь земляной покров. И снова у него в голове промелькнула мысль о дичи в этих местах. Если здесь водятся животные, они, понятно, тоже будут наталкиваться на ловушки, правда? И как тогда будет реагировать противник, услышав взрыв мины? Наверно, отправят кого-нибудь проверить... это будет неприятно, независимо от того, что он надеялся обнаружить, ведь так?

Самое главное, приятель, это хладнокровие, напомнил себе Чавез.

И вот, наконец, он услышал шум, который доносился против направления ветра. Отдаленные, едва различимые голоса людей. Звуки были слишком разрозненными и неясными, чтобы понять, на каком языке разговаривают, но это, несомненно, были голоса людей.

Контакт.

Чавез повернулся к капитану, указал в ту сторону, откуда доносились звуки, и постучал пальцем себе по уху. Рамирес понял и дал знак сержанту продолжать движение.

А вы не слишком умны, парни, мысленно произнес Чавез, обращаясь к тем, кого он выслеживал. Глупо разговаривать так громко, что речь слышится на расстоянии двухсот метров. Вы облегчаете мою работу. Правда, на это я не обижаюсь. Одно пребывание в джунглях уже было достаточно трудным.

А теперь следы.

Чавез наклонился и начал искать отпечатки ног. Да, вот и они, направляются в ту сторону и возвращаются обратно. Он широко перешагнул узкую тропинку Здесь Чавез остановился. Теперь Рамирес и он образовали связку, находясь достаточно далеко друг от друга, чтобы не оказаться пораженными одной очередью, но в то же время обеспечивая взаимную поддержку. Капитан Рамирес был опытным офицером, в течение последних восемнадцати месяцев он командовал ротой легких пехотинцев, но даже ему мастерство Чавеза в скрытном передвижении по джунглям внушало огромное уважение. Наступал решающий момент, как он сказал солдатам несколько минут назад, и на долю Рамиреса выпала самая большая ответственность. Капитан командовал отделением. Это означало, что он был обязан обеспечить успех операции. Но в равной степени Рамирес отвечал за жизнь своих подчиненных. Вместе с ним здесь высадились десять человек, и от него ждали, что все десять вернутся обратно. Более того, будучи единственным офицером в этой группе, он должен был по крайней мере ни в чем не уступать любому из своих солдат, а желательно превосходить их. И хотя это было нереальным, подтверждения тому ждали все, в том числе и сам капитан Рамирес, который был достаточно опытен, чтобы понимать невозможность подобных требований. Однако, глядя на Чавеза, двигающегося в десяти метрах перед ним, на его серо-зеленую фигуру в приборе ночного видения, напоминающую призрак, скользящий подобно дуновению ветерка, Рамирес испытывал какое-то чувство собственной неполноценности и безуспешно пытался избавиться от него. Через мгновение его сменило ощущение безудержного восторга Командовать таким отделением лучше, чем ротой. Десять отборных специалистов, каждый сержант - из лучших во всей армии, и все под его командованием... И тут же Рамирес понял, что его охватывает быстрая смена настроений, обычная перед началом боевых операций. Умный и достаточно молодой, чтобы все еще набираться опыта, капитан овладел очередным уроком, о котором история много говорит, но никогда не может внушить по-настоящему: одно дело говорить, думать и читать о таких действиях, но только реальная действительность создает подлинное представление о них, и заменить это учениями или тренировками невозможно. Подготовка помогает смягчить стресс боевых операций, но не в состоянии устранить его совсем. Молодого капитана удивило, что все казалось ему таким ясным и понятным. Его ощущения, его чувства были поразительно обострены, а мозг работал быстро и продуктивно.

Он сознавал приближение опасности, но был готов к этому. И снова капитан почувствовал безудержный восторг на новой волне эмоционального взлета. Какая-то отдаленная часть сознания следила за его действиями и оценивала его поведение, обращая внимание на то, что, как в любом контактном спорте, каждый солдат отделения нуждается в потрясении подлинного столкновения, прежде чем окончательно возьмет себя в руки и приступит к эффективному исполнению своих обязанностей. Проблема заключалась лишь в том, что им следовало избежать этого столкновения.

Рамирес заметил, как взлетела вверх рука Чавеза, и тут же разведчик спрятался за деревом. Капитан ступил за куст и сразу увидел, почему остановился сержант.