Мужественно вел себя также тот весьма богатый юноша из Инсбрука, когда он был осыпаем ударами ведьм. Поэтому и он с помощью указанных врачеваний остался победителем.
Что действительно при врачевании любовного исступления, то действительно и при врачевании чрезвычайной ненависти, т. к. для противоположностей имеет значение то же самое правило.
Глава IV. Средства врачевания для тех, у которых, вследствие обмана чувств, устранены детородные органы, а равно и для тех случаев, когда людям придаются личины зверей
Из предыдущего видно, какие средства врачевания надо использовать тем, у которых, вследствие обмана чувств, устранены детородные органы. Прежде всего они должны принести полное покаяние во всех своих грехах. Как было уже раньше указано, никогда ведьмами в действительности не отрываются эти органы. Они лишь скрываются обманом чувств от лицезрения и осязания. Люди, находящиеся под благодатью, не столь легко подвергаются этим обманам как на самих себе, так и на других. При описании этой болезни в настоящей главе мы укажем также и средство врачевания.
Относительно тех, которые мнят себя принявшими звериные облики, надо сказать, что этот вид околдования менее распространен в западных государствах, чем в восточных. От рыцарей ордена иоаннитов из Иерусалима мы узнали многое об этих околдованиях и, между прочим, следующее. В городе Саламисе, находящемся в Кипрском королевстве, одна женщина продала некоторое количество яиц иностранному юноше, который закупал себе провизию для дальнейшего путешествия на корабле. На берегу около корабля он съел несколько штук этих яиц. Некоторое время спустя, он почувствовал, что потерял дар речи. Когда он захотел взойти на корабль, то матросы палками прогнали его и кричали при этом: «Смотрите что случилось с ослом? Будь ты проклят, скотина! Не хочешь ли ты путешествовать на корабле?». Тогда юноше стало ясно, что его околдовала продавщица яиц. Он поплелся к ней в надежде на то, что она снимет с него околдование. Вместо этого, он был принужден ею к тяжелой работе, которую он не исполнял руками, за исключением приноски дров и зерна на потребности обитателей дома. Все же остальное он носил на спине, как вьючное животное. Все окружающие принимали его за осла, но ведьмы, являвшиеся в дом, признавали в нем человека и разговаривали с ним, как с таковым. Он все понимал, но отвечать им не мог. По его собственному признанию, такую жизнь вел он в течение трех лет.
Августин (»О граде божьем», XVIII, 17) рассказывает о скотницах, превративших гостей во вьючных животных, а также об отце Престанции, принявшем облик лошади и носившем мешки вместе с настоящими лошадьми. Мы видим аналогию между этими превращениями и тем, которое нами приведено выше, и полагаем, что, в нашем случае, мы имеем дело с трояким обманом чувств: 1) по отношению к окружающим, видевшим в юноше осла; 2) по отношению к тяжестям, которые ему пришлось носить; ведь не он, а лишь демон мог их нести, раз они превосходили силы человека; 3) по отношению к самому юноше, который и сам считал себя вьючным животным. Это происходило, по крайней мере, в его воображении и в его суждении, хотя и не в рассудке. Ведь он понимал, что он обманут в своих восприятиях с помощью чародейской силы.
На четвертый год подобной жизни указанный юноша, в виде осла, шел вслед за ведьмой в город. По пути ему повстречался храм, где в это время происходило поднятие тела Христова. Он сел на задние копыта и сложил передние, как бы для молитвы, на паперти, стремясь получить исцеление, но боясь ударов в случае своего появления в церкви. Генуэзские купцы, видевшие это, направили в суд и осла, и ведьму, которая созналась в околдовании юноши и вернула ему его настоящий облик, после чего понесла заслуженную кару.
Глава V. Средства врачевания тех, которые стали одержимыми вследствие околдования
Мы уже доказали, что демоны, вследствие околдования, могут субстанционально обитать в человеке. Это происходит не из-за собственных преступлений одержимых, но вследствие их больших заслуг или вследствие легких и тяжелых чужих проступков, или вследствие чужих позорных поступков. В зависимости от этих проступков меняется и вид одержимости. Об этом повествует Нидер в своем «Муравейнике». Выше, при описании одержимости одного чешского священника, были указаны соответствующие средства врачевания. Но имеется еще три средства, а именно: 1) причащение; 2) паломничество по святым местам или предстательство праведников; 3) снятие отлучения.
Кассиан в первом из своих «Собеседований» утверждает, что употребление святого причащения в защиту от козней демонов никогда не воспрещалось. Скорее наоборот, наши предки советовали прибегать к нему по возможности ежедневно. Это служит для защиты тела и души. Принятое святое причащение обращает в бегство всякого духа, стремящегося обитать в теле человека. Таким способом был излечен от бесов авва Андроник. Таково мнение Кассиана.
Апостол говорит: «Да исследует человек самого себя и затем лишь вкусит от того хлеба» (т. е. причастия). Как же можно одержимым, лишенным способности пользоваться своим разумом, давать святое причащение? Ответ дается святым Фомой (III, вопр. 80). Он советует различать людей с помраченным разумом по следующим признакам: 1) люди с несильным разумом; их можно причащать; 2) люди от рождения лишенные разума; им причащение давать не надо; 3) люди со слабыми признаками разума, у которых не исчезло благоговение к таинству; они достойны причаститься на смертном одре, если нет основания опасаться, что их вырвет или что они станут выплевывать тело Господне. Поэтому в каноне XXVI, вопр. 6 говорится: «Если больной захочет раскаяться, но при появлении священника потеряет дар слова или впадет в беспамятство, надлежит за него свидетельствовать тем, которые слышали его слова. И если думают, что он стоит пред самой смертью, то пусть он будет примерен руковозложением, а евхаристия пусть будет вложена ему в уста». В «Комментариях к сентенциям Петра Ломбардского» (IV, 9) святой Фома, однако, советует не причащать одержимых, если есть уверенность в том, что они мучимы бесом за какое-либо свое преступление. Петр Палуданус прибавляет в своих «Комментариях», что, в этих случаях, таких больных надобно считать за отлученных, преданных сатане.
Относительно излечения одержимых с помощью предстательства праведников или с помощью усердной молитвы много говорят жития святых. Ведь заслуги святых мучеников, исповедников и девственниц требуют того, чтобы злые духи были побеждены молитвою и предстательством святых, пребывающих в лоне отца. Так же и молитвы праведных людей на земле ведут к исцелению одержимых. Об этом говорит Кассиан в вышеуказанном «Собеседовании».
Что касается снятия с одержимого отлучения, то надо сказать, что оно не общепринято и может применяться лишь в том случае, когда есть уверенность в том, что одержимость произошла вследствие церковного отлучения.
Святой Фома (»Комментарии», IV, 8) учит, что принятие в члены церкви ведет к преумножению благодати, укрепляет в добродетели и защищает от врага, тогда как отлучение лишает благодати и защиты и предоставляет больше власти демону над человеком. В первоначальной церкви отлученный был телесно мучим бесом. Отлучение служит не к проклятию, а к улучшению. Ведь церковь обладает властью принять отлученного обратно в свою среду и вырвать его из когтей дьявола, когда она этого захочет. Таково мнение Фомы.
Если экзорцист примет отлученного в лоно церкви, то это не является неуместным. Нидер дает понять, что экзорцист не должен переоценивать своих сил и остерегаться примешивать к этому возвышенному делу остроту или шутку или употреблять при этом суеверные или похожие на колдовство ритуалы.
Что касается переоценки экзорцистом своих сил, то Григорий Великий в своих «Диалогах» рассказывает следующее: одна женщина, по настоянию своего мужа, должна была согласиться на половое соитие с ним во время заутрени при освящении церкви святого Севастьяна. Сознавая греховность участвования, вслед за тем, в церковной процессии, она все же к ней примкнула. Тогда в нее вошел злой дух, и она начала бесноваться на улице. Увидев это, священник, желая ей помочь, взял с престола покрывало и осенил ее им. Тотчас же демон вошел и в него, и он тоже стал бесноваться, доказав этим, что и он согрешил. Таково сообщение Григория.
Что остроты при экзорцизмах недопустимы, об этом сообщает Нидер следующее. В Кельнской епархии священствовал один монах, бывший острым на язык и отличавшийся даром изгнания бесов. При одном таком изгнании сильно теснимый бес просил монаха указать ему, куда он может скрыться, когда он покинет тело больного. На это монах ответил: «Иди в мое отхожее место». Когда же он ночью захотел опростать свой желудок, бес столь сильно начал мучить его возле отхожего места, что он с трудом спас свою жизнь.
