Читаем без скачивания Заклинатели - Алексей Пехов

«Ты не моя работа, — хотел сказать Рэй. — Ты удивительная, уникальная. Ты гораздо больше». Но промолчал, потому что эти слова все равно не имели никакого смысла.

Рэй медленно завел руку за спину, вынул из-за пояса наконечник копья, а девушка вдруг вздрогнула, словно уже почувствовала прикосновение стали к своему телу.

— Я не хочу тебя забывать! Я не хочу тебя забывать! — повторяла она, прижимаясь к нему все крепче. — Я буду тебя помнить. Но если вдруг там, в реальности, действительно не вспомню всего, пожалуйста, напомни мне.

— Конечно. Напомню.

Обнимая ее одной рукой, Рэй медленно, пересиливая себя, поднял другую, с зажатым в пальцах наконечником копья, и вонзил его в девушку. Она вскинула голову, потянулась к нему, успела коснуться губами его губ. И растаяла.

Пережидая внезапную тягостную тоску, заклинатель на миг закрыл глаза, а когда открыл их вновь, увидел черного кодзу, стоящего неподалеку.

— Браво, — произнес дух, и паучье обличье стало сползать с него клочьями.

Существо, скрывавшееся под личиной, начало распрямляться, словно до этого было сложено в старой шкуре несколько раз. Вытягивало длинные, многосуставчатые руки и ноги, тянуло спину, поворачивало голову на гибкой шее. Рэй смотрел на него, не испытывая ни гнева, ни страха.

Кодзу был похож на очень худого, очень высокого костлявого человека. Но оставалось в нем и нечто паучье. Хищное, отвратительное, очень опасное.

— Вы двое подарили мне столько сил, — сказал он сиплым, тягучим голосом, таким же отталкивающим, как и его обличье. — Дали почувствовать столько эмоций, сколько я не собирал со всего своего цирка.

— Как ты смог заполучить Тору? — спросил Рэй, по-прежнему ощущая в себе лишь пустоту. — Почему именно она?

— Возле таких людей, как эта девочка, всегда очень много эмоций — ревности, страсти, вожделения, зависти. — Он оскалился, что, по всей видимости, должно было означать довольную улыбку. — Я хорошо чувствую таких. И собираю. Спасаю.

— Спасаешь?! От чего же?

— От людей, — скривился кодзу, начиная медленно перемещаться вокруг Рэя, но заклинатель внимательно следил за ним, не отводя взгляда. — Они глупы, завистливы и жестоки. А здесь ее талант и красота могли бы раскрыться в полной мере. Так же как и твои.

Дух сделал едва заметный шаг к человеку, глядя на него тусклыми глазами, почти утонувшими под надбровными дугами.

— Ты можешь остаться здесь. Вдали от постоянного предательства и обмана. Ты ведь уже почувствовал обаяние моего мира? Ощутил его наслаждение? Но это еще не все. Я могу вернуть Тору, и вместе вы составите прекрасную пару.

Рэй молчал, начиная мысленно составлять сложную формулу, которая уничтожила бы духа.

— Ты. Она. И никаких препятствий между вами, — продолжал вкрадчиво говорить кодзу. — Вам ничто не будет мешать. Ни зависть и злоба людей, ни трудности вашего глупого мира. Ни особенности работы. Ты же хочешь остаться. Я вижу.

На какую-то долю секунду заклинатель позволил себе представить Тору и себя — вместе. Но только на краткое мгновение.

Дух понял это промедление по-своему, сделал еще один шаг навстречу человеку, и Рэй ударил кодзу формулой и копьем, желая вместе с ним убить и бессмысленную надежду. Существо взвыло, на его тощей груди появилась глубокая черная дыра, напоминающая провал в куполе цирка. Но этого было мало, чтобы сразить его. Кодзу с яростью бросился на врага, длинная конечность с шипами на предплечье мелькнула у самого горла заклинателя, но тот успел отпрыгнуть, полоснув острием наконечника по костлявой руке.

Кодзу зашипел и принялся красться вокруг человека, явно стараясь вывести того из равновесия обманными выпадами. Но Рэй больше не чувствовал ни гнева, ни раздражения, ни желания мстить.

Заклинатель медленно поворачивался следом за тварью, отбивал стремительные атаки и мысленно произносил длинную формулу. Теперь он понимал, что она должна была стать достаточно большой, такой, чтобы поглотить не только духа, но и разрушить пространство вокруг. Лишить его подпитки от эмоций людей, навсегда оставшихся здесь.

Обычно все заклинания магов были невидимы, но как только Рэй произнес последнее слово, ему показалось, будто из копья вырвался целый сноп белых молний. Они окутали кодзу и поползли в разные стороны, по камням, деревьям и песку, стали взбираться на здание цирка.

Существо бросилось на мага, пытаясь вырваться, но не дотянулось, а потом вдруг застыло. Серая кожа лопнула, осыпалась на землю сухими ошметками. Из-под них выбрался стремительно уменьшающийся дух, вернувший себе паучье обличье. Уже сообразив, что происходит, Рэй устремился к нему, но не успел — тварь шмыгнула в сторону, растворяясь в темноте. А мир вокруг начал скручиваться, словно воронка гигантского водоворота, устремляясь в трещину на крыше цирка. Все вокруг выцветало, линяло, теряло краски. Искать в этом хаосе сбежавшего кодзу было невозможно. Клочья облаков рассыпались по небу, на Рэя уставился желтый глаз луны. Где-то послышался грохот обвала, затем рухнуло сразу несколько деревьев. В воздух взметнулся вихрь, в котором смешались тени, обломки, листья и камни. Пространство, созданное кодзу, умирало.

А потом заклинатель почувствовал, как его самого подхватывает смерч и тянет прочь. Все дальше и дальше от цирка, придуманного духом…

Он лежал на полу, слыша взволнованные голоса. Лица касался мягкий свет, голые плечи и спина чувствовали шероховатую теплую циновку, голова немного кружилась, но раны уже перестали болеть. Рэй поднял голову, увидел Сагюнаро, потирающего запястье, слегка помятого Гризли, а совсем рядом — рассыпающиеся очертания темного, изломанного тела — того, что осталось от улизнувшего кодзу. Несколько полудохлых таккаров бились на полу в лужах белой слизи. А в центре защитного круга стояла Тора с растрепанными красными волосами. Настоящая Тора.

Друзья поспешили к Рэю, задавая какие-то вопросы, стали помогать подняться, недоумевали, почему он весь в крови, а заклинатель пристально смотрел на девушку, пытаясь разглядеть в ее глазах все то, что заметил во взгляде ее двойника. Но видел только искреннюю вежливую благодарность, а еще легкое беспокойство за мага, рисковавшего, чтобы спасти ее.

Тора не знала ничего о том, что произошло с ее фантомом. И не должна была знать, однако он все же сказал:

— Штрабат, номер на уход. Помнишь?

Она с вежливым недоумением подняла брови, видимо подумав, что заклинатель не совсем в себе. Тогда Рэй, поднявшись и отпихнув в сторону сухую шкуру с лапы кодзу, вытянувшейся почти до середины комнаты, произнес уже совсем другим тоном: