лбом в землю. Весь мокрый, покрытый кровью младенец лежал у нее между ног.
Бах сделала все необходимое. Когда пришло время перерезать пуповину, ее рука машинально потянулась к цепному ножу. Но она замерла, вспомнив руку мужчины, с угрозой сжимавшую его, и почти сверхзвуковое жужжание этого оружия, которое за несколько секунд выпотрошило бы и ее, и Джоанну.
Бах отбросила нож, склонилась над ребенком и перегрызла пуповину.
* * *
Прижав между ног пригоршню кукурузных рылец, она смогла остановить кровь. Отошла плацента. Бах ослабла, ее трясло и больше всего хотелось просто лежать на мягкой и теплой земле.
Но сверху донесся крик. Какой-то мужчина перегнулся через перила мостика. В ответ вокруг нее со всех сторон послышались крики. Где-то далеко в поле почти у самого горизонта возникла крошечная фигура и стала приближаться к ней.
Бах не думала, что ей удастся встать, но она смогла сделать это. Смысла бежать почти не было, и все же она побежала, держа в одной руке цепной нож, а другой прижимая к себе Джоанну. Если они ее догонят и попытаются схватить, она умрет на груде изрезанных тел.
Зеленый луч, словно палец, с шипением воткнулся в землю прямо у ее пятки. Она тут же перебежала в соседний ряд. О рукопашной схватке можно было забыть.
Теперь бежать было намного сложнее, ей приходилось перепрыгивать через грядки, а не двигаться вдоль них. Зато мужчина за ее спиной не мог хорошенько прицелиться.
Однако она понимала, что долго так продолжаться не может. Какой бы обширной ни была кукурузная плантация, теперь она видела, где та заканчивалась. Бах выбежала на десятиметровый участок незасаженной земли между кукурузным полем и краем купола.
Перед ней высилась сплошная четырехметровая металлическая стена. Наверху стены начинался прозрачный материал, из которого состоял купол. Снаружи купол соединяла и скрепляла целая паутина тонких кабелей.
Казалось, что бежать больше некуда, но в этот момент она увидела знакомый голубой свет.
* * *
Наружная дверь была наглухо задраена, внутренняя – открыта. Бах быстро сделала то же самое, что и Тонг, однако она знала, что у нее больше шансов продержаться хотя бы некоторое время. Шлюз был старый, без внешней панели управления. Им придется отключить аварийный сигнал внутри шлюза, а затем – прожечь дверь. А на это требовалось какое-то время.
Убедив себя, что снаружи никто не сможет разгерметизировать шлюз – прежде она даже не задумывалась о такой возможности, но теперь поняла, что в крайнем случае, если повернуть один из рычагов, включится аварийная система, которая воспрепятствует разгерметизации, – и лишь после этого осмотрелась.
Модель шлюза была рассчитана на пять человек, для прохода рабочих бригад. На полу стоял ящик с инструментами, в углу лежали мотки нейлоновых веревок. В стену был встроен шкаф.
Бах открыла его и обнаружила скафандр.
* * *
Скафандр оказался большим, но и Бах была женщиной крупной. Она растянула регулировочные ремни, чтобы поместиться внутри вместе с Джоанной.
Мысли лихорадочно крутились в голове, она изо всех сил боролась с переутомлением.
Почему здесь оказался скафандр?
Сначала она не могла найти ответ на этот вопрос, но потом вспомнила, что мужчина, который стрелял в нее, был без скафандра, как и человек на мостике. Других своих преследователей Бах не видела, но была готова поклясться, что и они тоже не носили скафандров.
Значит, та табличка на двери о мерах безопасности всеми игнорировалась. Ведь известно, что правила охраны воздушной среды и техника безопасности были чрезмерно строгими. От безвоздушного пространства ферму отделял только пластиковый купол. Поэтому данное место можно было автоматически классифицировать как опасную зону. На деле же здесь вполне можно было находиться и без скафандра.
Сами скафандры требовались только в особых случаях, чтобы выходить на поверхность. Скафандр был большим, чтобы его можно было подогнать под любую фигуру.
Интересно.
Джоанна закричала в первый раз, когда Бах застегивала скафандр. В этом не было ничего удивительного. Малышка оказалась прижата к телу Бах, но ее никто не держал. Бах быстро просунула крошечные ножки в одну из штанин скафандра, однако это было не слишком удобно. Она старалась не обращать внимания на дискомфорт, в то же время борясь с желанием дотронуться до нее. Бах повернулась к панели управления шлюзом.
Отыскав рычаг управления воздушным клапаном, она медленно повернула его и открыла небольшую щелку, чтобы воздух начал выходить, но совершенно бесшумно и люди снаружи не услышали бы этого. Часть внутренней двери начала светиться. Но Бах это не волновало, ручным лазерам вряд ли удалось бы прожечь металл. Наверняка кто-то побежал за специальной техникой. Идти в соседние шлюзы, которые также, возможно, оснащены скафандрами, особого смысла не было – они не смогли бы открыть дверь снаружи из-за давления воздуха, им также не удалось бы перезагрузить шлюз, пока она находилась внутри и могла отменить команду.
Если только они не догадаются, что она надела скафандр и не будут ждать ее снаружи, пока дверь откроется…
Она прождала несколько мучительных минут, пока весь воздух не просочился наружу. И вдруг Беллман заговорил с ней, от чего ей стало совсем не по себе.
– Твое положение безнадежно. Думаю, ты и сама об этом знаешь.
Она подпрыгнула на месте, когда поняла, что тот обращается к ней по внутренней связи, к которой была подключена рация в ее скафандре.
– Ничего не хочу слушать, – сказала она. – Полиция будет здесь через несколько минут. Вам лучше бежать отсюда, пока есть такая возможность.
– Прости. Но так дело не пойдет. Я знаю, что ты с ними связалась, но мне также известно, что они не смогли вычислить, где ты находишься.
Давление опустилось до нулевой отметки. Сжав в руке цепной нож, Бах открыла дверь. Она высунула голову. Снаружи ее никто не ждал.
Пройдя пятьдесят метров по слегка холмистой местности, она внезапно остановилась.
До ближайшего шлюза, который не вел бы обратно на плантацию, было минимум километра четыре. Воздуха ей бы хватило, но она сомневалась, что у нее достаточно сил для такой прогулки. Акушерка спасала ее от боли, которую она в тот момент должна была испытывать, но руки и ноги словно налились свинцом. Смогут ли преследователи догнать ее? Вполне возможно.
Разумеется, существовал и другой вариант.
Она подумала о том, какую участь они уготовили для Джоанны, а затем направилась обратно широкими шагами. Бах двигалась, словно конькобежец, ее ноги были совсем рядом с поверхностью.
Только с третьего прыжка ей удалось схватиться рукой в перчатке за верхний край металлической стены. Но она
