больно, — отрицала она с дрожью в своем мягком голосе.
— А тебе не было? Я не виню тебя за то, что ты уехала из Блу Парка после окончания университета, но ты даже не вернулась, чтобы навестить меня, даже на праздники. Мне пришлось дважды посмотреть на свой телефон, чтобы убедиться, что это ты написала мне сообщение с просьбой встретиться с тобой здесь.
Бристоль улыбнулась ему.
— Это место навевает на меня хорошие воспоминания. Ты помнишь, как приходил сюда и работал над нашими совместными проектами?
— Помню, - сказал ей Дом. — Но я также помню, как мы перестали приходить сюда из-за Кейна.
— Я пыталась заставить тебя ревновать, — призналась Бристоль, когда подошла официантка с пивом и пиццей. Когда официантка ушла, Бристоль уставилась на пиццу вместо того, чтобы посмотреть на него. — Ты записал меня в друзья и не хотел меня с этого места сдвигать. Я думала, что если смогу заставить тебя ревновать достаточно сильно, то это будет хотя бы шаг вперед. Вместо этого я сделал семь шагов назад и по глупости потерял нашу дружбу.
Наливая им обоим по бокалу пенистого пива, Дом пытался придумать, что сказать, чтобы не обидеть ее. Когда-то давно он не понял бы боль ревности, но Мария показала ему ее воочию в ту ночь, которую она провела с Кайном.
Бристоль протянула руку, коснувшись его левой руки, прежде чем он успел дотронуться до своего пива. "Я тоже не вижу кольца на твоем пальце".
— Мне тоже не везет с женщинами. — Дом быстро сменил тему со своей личной жизни. — Итак, что привело тебя обратно в Блу Парк? Как долго ты остаешься...
— Я переезжаю обратно.
Доминик чуть не выронил свое пиво.
— Какого черта ты это делаешь? — Он увидел, как она разочарована его реакцией, когда Бристоль потянулась за своей кружкой пива. —Я не хотела, чтобы это вышло так.
— Все в порядке, Дом. Я знаю, что ты не испытывал ко мне тех же чувств, что и я к тебе.
Взяв тарелки, она положила большой кусок на одну, поставила ее перед ним, а затем взяла кусок поменьше для себя.
— Надеюсь, вкус будет таким же хорошим, как раньше. Я представляла себе, как это вкусно, с тех пор как сошла с самолёта.
Доминик откусил кусочек, когда она начала есть свой.
— Как пицца?
— Лучше, чем я помнила, — сказала Бристоль, откусив еще один огромный кусок.
— Ты собираешься сказать мне, что переезжаешь обратно в Блю Парк из-за пиццы? — шутливо спросил он, взяв еще один кусок для себя.
— Нет. Я переезжаю обратно, потому что мама сказала, что Кейн умер.
На этот раз Дом действительно выронил содержимое из рук, пицца ударилась о тарелку.
— Какая разница, жив он или мертв? Неужели расставание было настолько плохим?
— Довольно чертовски плохо, — признала Бристоль, беря еще один кусок. — Вот почему я должна была поговорить с тобой, пока об этом не стало известно. Я не знаю, скольким людям Кейн рассказал о нашем разрыве, и когда новости распространятся о том, что я вернулась, я не хочу, чтобы до тебя дошли слухи, прежде чем у меня будет шанс все объяснить.
— Какие слухи? Мы больше не в средней школе...
—Я вернулась домой не одна. - Бристоль сделала паузу. — Мой сын со мной.
— Твой сын? Почему это имеет значение? — Дом замялся, видя ее смущенное выражение лица. Колесики наконец-то встали на место. — Кейн - отец; вот почему ты ждала возвращения до тех пор, пока он не умер.
Она тяжело сглотнула, ее щеки приобрели яркий оттенок красного.
— Да.
— О... — сказал он медленно.
— Кейн порвал со мной в тот день, когда я узнала, что беременна. Он сказал мне, что это потому, что у меня все слишком серьезно, а он уезжает в колледж. Он сказал, что так будет легче пережить разрыв. — Бристоль горько рассмеялась. — Я знала, что ему нужна свобода, чтобы делать все, что он хочет, и я дала ему свободу.
В кои-то веки Доминику стало жаль Кейна. Быть отправленным в могилу, даже не зная, что у него есть сын, было жестоко.
— Тебе все равно следовало сказать ему, Бристоль. —
Ее голос надломился, когда по лицу скатилась одна слезинка. — Я знаю.
Протянув руку, Дом взял ее за руку…
Динг.
* * *
Мария торопливо постучала в парадную дверь, и все еще стучала, когда она открылась.
— Мне нужно поговорить с Домом.
Уже второй день подряд она появлялась на пороге их дома. В первый раз она потерпела неудачу. Теперь она пыталась все исправить, чтобы хоть раз спокойно поспать.
— Его здесь нет, — сказал ей Кассиус.
— Когда он вернётся? — Был полдень, и он мог снова занять всю ночь. — Это важно.
Кассиус посмотрел в сторону подъездной дороги.
— Ну, я могу отвезти тебя к нему.
— Спасибо — благодарно ответила Мария, чувствуя облегчение от того, что ей не придется ждать всю ночь, чтобы очистить свою совесть.
Вчера она не знала, какого черта она делает, но сегодня ей странно не терпелось увидеть его, и это чувство ей не нравилось.
Пройдя по подъездной дорожке, она направилась к пассажирской двери припаркованной там машины, снова взяв такси, но когда Кассиус не пошел в указанном направлении, а схватил мотоцикл, Мария странно посмотрела на него.
— Что ты делаешь?
Кассий сел на него, балансируя между ног.
— Везу тебя к Дому.
— Нет. — Мария серьезно покачала головой. — Почему мы не можем взять это?
— Это машина Матиаса, он убьет меня, к тому же я еще не потрудился получить разрешение.
— Я ни за что на свете не сяду в эту штуку. Куда я вообще сяду?
— Прямо сюда. — Кассиус похлопал по рулю. — Ты хочешь увидеть Дома или нет?
Мария задумалась на несколько мгновений, прежде чем топать вперед в знак поражения.
Молодой Лучано протянул руку.
— Дай мне свои каблуки.
Так, теперь это заходило слишком далеко. Ее туфли никогда и ни для чего не снимались с ног. А если и снимала, то это занятие было не для нее.
— Прости?
— Если мы разобьемся, они сломают тебе лодыжки. Пойдём. —
