Лорд Леран собрался «думать» в комфортных условиях. Его отряд отъехал от нашего лагеря на пару сотен метров и тоже начал устраивать свой лагерь. Уже появились палатка, костёр, и даже вроде складной столик разложили. Можно позавидовать, можно посмеяться, но все мелочи показывали, что у лорда есть и деньги, и сила и влияние. Сейчас ему нальют дорогого вина в хрустальный фужер, и он начнёт думать, как получить камень.
Судя по первой встрече, он хотел решить дело нахрапом — напугать меня, заставить слушаться и ехать с ним. В какой-то момент даже хотел применить силу, но вдруг резко передумал. С чего бы это? Вроде ничего не случилось, и вдруг он пошёл на попятную. Я мысленно прокрутил нашу встречу, и выделил лишь момент, когда я непроизвольно положил руку на жезл. Чем это могло напугать Лерана? Да, я использовал жезл как бутафорию во время продажи камней, но бандиты были убиты вихрями. Леран как маг должен был увидеть, что мой жезл всего лишь изукрашенная кость, так что же его насторожило? В задумчивости поднёс руку к жезлу и вдруг глазницы черепов полыхнули багровым светом. Что за... ?! Раньше я делал подобное, направляя энергию в жезл, но теперь-то об этом даже не думал! Убрал руку, и глазницы потухли. Приблизил руку к жезлу, и глазницы снова запылали. Это что, жезл теперь реагирует даже на прикосновение?! Чем дальше, тем интереснее. Я поигрался ещё немного, зажигая и гася глазницы черепов, и снова задумался. Горящие глаза могут напугать, но только если знать, что за этим последует. А всяческие ужасы о жезле я рассказывал при продаже камней и барону Глику. Про встречу с бандитами Леран точно знает, и может даже поговорил с бароном. Может поэтому так и среагировал? Сомнительно, но допустим.
Что же маг решит? Наскоком заставить меня не удалось, желания участвовать в моей войнушке тоже нет. Я бы на его месте... Наверное, согласился, но сделал всё, чтобы мой поход закончился как можно побыстрее. Не победой, конечно, а очень быстрым и кровавым поражением. Можно ведь только делать вид, что он будет мне помогать, а на самом деле всегда держаться в сторонке и при любой возможности подставлять моих солдат. Я естественно, всегда буду отправлять его и его людей в первых рядах. Он, естественно, будет отнекиваться, так как это не его война. И как нам тогда действовать? На государственном уровне для контроля лояльности раньше требовали заложников, а нам кем меняться? Солдатами? Смешно. К тому же, магу нужно моё относительное здоровье хотя бы до тех пор, пока он не получит камень. Что, ему придётся всё время быть рядом со мной? Очень приятная перспектива. Я не доверяю ему, он не доверяет мне, и оба сидим за одним столом. Он может меня травануть, я тоже могу его отравить, и всё это на протяжении нескольких недель. Бред!
Значит, Леран постарается решить вопрос быстро, в духе графини Анха. Какой-нибудь медленный яд, с обещанием дать антидот после передачи камня, или какой-нибудь наркотик, подавляющий волю. Я вспомнил часы, проведённые с графиней Анха, и меня передёрнуло. Ну уж нет, второй раз такого я не допущу. Как? Яд мне могут подсунуть в любом виде и в любое время, так что здесь я воспрепятствовать не смогу, а вот когда стану безвольной куклой... Решение пришло внезапно — бомба с часовым механизмом! Мощный вихрь, который я закреплю на своём теле! Даже не один, а два вихря, которые должны сработать, если я один раз в двенадцать и двадцать четыре часа не сделаю подпитку и не запущу таймер заново. Я могу спать, могу потерять сознание, но это не должно длиться более двенадцати часов. Первый взрыв будет предупредительный, уничтожающий всё в радиусе полусотни метров. Если я так и не приду в себя и не запущу таймер снова, ещё через двенадцать часов сработает вторая бомба с радиусом действия уже в пару сотен метров. Моим похитителем должно хватить с гарантией. А мне? Умирать в очередной раз совершенно не хотелось.
Решение нашлось через пару часов — комбинация из нескольких вихрей. После срабатывания «таймера» сначала разворачивался вихрь — защитный купол, прикрывающий меня со всех сторон, и лишь после этого запускался собственно вихрь-мина. Проверив идею на минимальной мощности, с удовольствием посмотрел на огненную волну, выжигавшуюся всё в радиусе пяти метров, при этом по лицу пробежал лишь лёгкий ветерок. Проверив всё ещё на десять раз, создал уже настоящие боевые вихри и закрепил их на груди. «Последний поцелуй дракона». горько усмехнулся я. В очередной раз.
Стало немного спокойнее, но надо бы предупредить своих наёмников, а то если меня ранят, я буду без сознания, а они решат меня лечить, мина сработает уже для них.
Заглянув ненадолго в фургон, в котором хранились денежные ящики, отправился искать Лысого. Тот вскоре нашёлся, занятый разговором с одним из наёмников.
Стоило мне подойти, Лысый повернулся ко мне и мрачно бросил:
— Тут такие новости...
— Потом — резко оборвал я его. Глянул на наёмника — Свободен.
Тот покосился на Лысого, дождался его утвердительного кивка и лишь после этого ушёл. Ещё один минус моему авторитету как командира. Вроде правильно — я лишь наниматель, но всё равно такое поведение покоробило, лишний раз напомнив, что здесь у меня друзей нет.
Дождавшись, пока наёмник отошёл подальше, резко спросил.
— Почему у повозки с деньгами нет охраны?
Лысый оглянулся.
— Как нет? Вон же двое стоят.
— Я только что залез в повозку, и мне никто слова не сказал.
— Так кто ж тебе посмеет слово поперёк сказать? — хмыкнул Лысый — А охрана стоит по периметру лагеря, три человека. Ночью будет пятеро.
— Ты, похоже, забыл, что теперь рядом с нами маг, который не остановится ни перед чем. На всякий случай я поставил магические ловушки, и если кто-нибудь попробует открыть ящики, будет большой бум и метров на двадцать вокруг не останется ничего живого. Немедленно поставь пару часовых рядом с повозкой, и чтобы больше никто туда не лазил.
Лысый нахмурился, но кивнул.
— Щас поставлю — уже хотел идти, но я остановил.
— И ещё. Я поставил ловушку и на себя, и если я буду без сознания больше, чем двенадцать часов, умрут все, кто окажутся рядом со мной.
От такой новости Лысый растерялся.
— Командир, а ты... это... не слишком мудришь? Мало ли что случится, пьяный будешь или поспать тебе захочется, а мы, значит, все погибнем?
Я вздохнул.
— Больше всего я опасаюсь, что Ленор что-нибудь со мной сделает, и я не смогу сопротивляться. Вы для него не противники, так что я могу остаться один, без сознания или ещё как. Эта ловушка будет моей последней надеждой. Если такое случится, я буду ранен, опоен, без сознания — близко ко мне не подходите. Быстренько перевяжите, если успеете, и уходите подальше. Подходить ко мне будет можно только через сутки, не раньше.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
