нужно зарядить, я просто не смогу — не сумею. Те крошечные ланзаниты, благодаря которым в замке появилось освещение, я заряжала по неделе каждый, просто нося их с собой, когда как норма для каждого мага государства исчисляется сотнями таких кристаллов. А чтобы научиться магической науке, опять же требовались деньги и время. Ни того, ни другого у меня сейчас попросту не было.
— Вы удивительная женщина, Элена! — Сорель отсалютовал мне бокалом с ягодным отваром. Увы, но ничего крепче этого в замке мы не держали.
Фабер же сидел темнее тучи, ему явно не нравилось оказываемое мне внимание.
Не помню, кто из них первый перевёл тему на найденные мною старые бумаги, но вскоре мы заговорили о старом дневнике прежнего хозяина замка.
— Вы прочитали эти дневники полностью? — поинтересовался Фабер.
— Нет, не успела, — покачала я головой.
— Может там были ещё какие документы? — спросил Сорель.
— Да, было что-то, но ничего интересного я так и не обнаружила. Так — старые счета, какие-то записки, ничего конкретного. А мне так хотелось узнать, почему закрыли рудники. Может там что-то случилось, такое, что их пришлось закрыть. Обвал, например.
— Я бы хотел взглянуть на эти бумаги, ну и на дневник тоже, возможно ваши опасения вполне основаны и мы вместе найдём причину закрытия рудников, — Сорель резко посерьёзнел.
— Хорошо, я сейчас их принесу. А вы пока располагайтесь в гостиной, там вам будет удобнее.
Я поднялась в кабинет, ключом открыла ящик стола, доставая пачку документов, которые уже успела просмотреть, не найдя там ничего, что могло бы прямо указать на дела в рудниках. Осталось только захватить дневник, он лежал у меня в спальне.
Показывать все найденные в сундуке документы я никому не собиралась, если они были закрыты на замок, значит не просто так. Тем более мне по-прежнему казалось, что отгадка храниться именно там, в дневнике. Вот только куда он мог запропаститься? Точно помню, что оставляла его тут, на прикроватном столике.
Я заглянула под подушку, поискала в комоде, заглянула на подоконник — дневника не было.
— Груня, — позвала я горничную, — тут у кровати лежала такая старая толстая тетрадь, ты не видела?
Горничная каждое утро убирается в моей комнате, может, переложила куда.
Груня клялась что ни вчера, ни сегодня утром никакой тетради она не видела, девушка напомнила, что после нашего приезда из города она вошла в комнату вместе со мной — тетради уже не было. Но я точно помню, что сразу перед отъездом положила её прямо туда!
Не видела тетрадь и Эбби, хотя она тоже была в городе вместе со мной. Роберто вовсе старался лишний раз не заходить в дамские комнаты. Позвали Луизу и Лину, девушка даже расплакалась, боясь, что именно её обвинят в краже, ведь она появилась в замке совсем недавно.
— Может дети взяли? Ты слишком много им позволяешь! — поджав губы, высказалась Эбби.
В детскую я отправилась одна, но и там дневника не было, тем более Стася, няня девочек, божилась, что ни на минуту не оставляла их одних.
Как бы там не было — дневник пропал. Это я и сообщила ожидающим меня мужчинам.
— Вот, всё что осталось, — выложила я на стол пачку пожелтевших от времени счетов и записок. — Есть ещё журнал мод, но думаю, он нам мало в чём поможет, — я грустно улыбнулась. Радоваться было не чему, у меня в замке завёлся вор, хотя я до последнего лелеяла мысль, что тетрадь просто куда-то завалилась.
Мужчину тут же накинулись на кучку старинных бумаг, чуть ли не вырывая их друг у друга. Это они так стараются, чтобы мне помочь? Как бы там ни было, день был полностью испорчен.
Антуан и Рауль вдоль и поперёк просмотрели все бумаги. Сорель даже что-то записывал в маленькую, висящую на цепочке, пристёгнутой к поясному ремню, книжечке. Глядя на него, Фабер тоже попросил грифельную палочку и бумагу.
Время неутомимо близилось к обеду, но, как ни странно, оба засобирались восвояси. Сначала Фабер, а за ним и Сорель. Как будто не хотели расставаться. Правда, оба пообещали навестить меня в конце недели.
Радуясь, что так быстро от них избавилась, я даже отправилась проводить гостей до самых ворот. Стоящий там часовой как раз обедал, но увидев нас, отставил миску в сторону, вытянувшись и отдав честь.
Выйдя за ворота, мужчины вскочили на своих лошадей, а я, как сказочная принцесса, провожающая своих рыцарей, помахала им рукой. Те, перегоняя друг друга и поднимая клубы пыли, помчались вниз по дороге. Навстречу им шла одинокая женская фигурка, заметив всадников, она отошла в сторону, уступая им путь.
— Кто это там ещё? — я приложила ладонь к глазам на подобие козырька, защищая их от солнца.
— Так это с кухни вашей дивчина, носит обед нашим косарям, — пояснил подошедший сзади часовой.
Интересно, кто это? Судя по фигуре — точно не Мари, а остальная женская половина замка сейчас перетряхивает мою спальню в поисках потерянного дневника.
Я вернулась к себе, застав полностью разгромленную спальню и Груню, ползающую под кроватью. Дневник так и не нашли, настроение у всех было безвозвратно испорчено. Роберто сразу как-то резко постарел, расстроено бормоча:
— Сколько лет в замке служу, никогда у нас воровства не было!
Луиза ходила поникшая, Стася затаилась в детской, где сегодня было особенно тихо. Лина тихонько плакала в своей мастерской и, хотя я говорила девушке, что никто на неё даже не подумал, глаза у неё снова были на мокром месте.
Одна Эбби чувствовала себя уверенно, правда переезд в комнаты прислуги пока отложила.
— Присмотрю пока… — заявила она, — у меня ни одна мышь не проскочит!
— Может в замке кто чужой поорудовал? — мне не хотелось думать о том, что кто-то из них мог позариться на старую тетрадку. Да половина слуг даже читать не умеет!
— Не приезжал ли в эти дни кто-нибудь? Может, кто из солдат в замок заходил?
Все задумались, только Мари продолжала что-то помешивать в высоком чане. Кстати, пока вспомнила!
— Мари, а кто это у тебя косарям обеды носит?
— Так Тамарис! Сама вызвалась! — не прекращая мешать, выдала повариха.
Тамарис! Признаться, я о ней совсем позабыла. За это время она умудрилась ни разу не попасться мне на глаза.
Все дружно переглянулись.
— Но ей запрещено подниматься на хозяйский этаж… — в голосе Луизы слышалось явное сомнение.
— А кто тогда ещё? Уж она небось читать-то умеет! — Эбби картинно упёрла руки в бока.
— Надо бы её комнату проверить, может Тамарис не знала, что это такое
