в андеграундной прессе. Но было много и тех, чья реакция подтверждала, насколько революционной (и еще неприемлемой) была музыка Джими. Когда Чес Чендлер увидел ужасную рецензию в The New York Times, то еще раз убедился, что для прорыва Джими нужно вернуться в Великобританию. «Весь альбом – это кошмарное шоу похоти и страдания», – говорилось в рецензии. Еще хуже в газете оценили обложку, считая, что она «демонстрирует деградацию, показывая трех сюрреалистических гермафродитов, насмешливо выглядывающих из-под своих пышных причесок». В английской прессе Джими называли многими возмутительными именами, но «гермафродит» от The New York Times переплюнул их всех. Несколько месяцев спустя газета напишет уже другую, хвалебную статью – к тому времени Джими станет уже слишком популярен, чтобы писать о нем плохо.
Однако пропитанные возмущением статьи мейнстримных газет не могли причинить особого вреда имиджу рок-музыканта. В США, особенно среди молодого поколения, куда важнее было мнение радио. Are You Experienced был на нем популярен. В Англии и Европе Джими был звездой, часто появлялся на телевидении, а его синглы крутили на радиостанциях. Американский альбом хвалили и за фотографию с эффектом рыбьего глаза на обложке, на которой, по мнению The New York Times, Джими одновременно напоминал и мужчину, и женщину. История знает немного рок-звезд, столь же фотогеничных, как Джими, – он выглядел красивым практически на каждом снимке. Но именно эта фотография Карла Ферриса была одним из лучших психоделических изображений десятилетия. Снятая снизу, со стороны промежности Джими, она придавала группе дух «Алисы в Стране чудес» – намекая, что в самом альбоме слушателя ждет тот же волшебный галлюциногенный мир. Привлекательность обложки и новаторство музыки привели к тому, что альбом стал одним из самых быстро продаваемых в истории лейбла, превзойдя по продажам даже крупнейшего исполнителя Reprise – Фрэнка Синатру. Будучи подростком в Сиэтле, Джими боготворил певцов вроде Синатры и Дина Мартина. Он не мог и представить, что однажды превзойдет успех Синатры.
Вскоре после возвращения Хендрикса в Англию они с Кэти Этчингем переехали в квартиру на Аппер-Беркли-стрит. Они все еще жили вместе с Чесом и его девушкой, и лучшую комнату в новой квартире занял именно Чес. Несмотря на звездный статус Джими, Чес все еще оставался его начальником. Отношения между ними были довольно запутанными: Чес был для Джими художественным руководителем, наставником, другом, работодателем и иногда даже телохранителем. Как-то раз в пабе он избил пьяницу, который угрожал Джими. «Они вместе обсуждали научную фантастику и играли в настольные игры, – вспоминал Эдди Крамер. – Джими был настолько уверен в Чесе, что доверял ему все решения в студии». Несмотря на такую близость, Чендлер и Хендрикс постоянно сталкивались лбами – что, впрочем, для темпераментного музыканта было привычным. «Джими начал заявлять о своих правах, – вспоминал концертный менеджер Невилл Честер. – К тому времени он уже знал, чего хочет и как это должно звучать. Чес любил, чтобы песни были лаконичными; Джими настаивал, чтобы они были более растянутыми». В первый год совместной работы Джими позволял Чесу принимать большинство решений и почти во всем соглашался с его мнением, но как только он добился успеха, он больше не хотел доверять все Чендлеру.
Музыкальная группа чем-то напоминала дисфункциональную семью. Майкл Джеффри, подобно отцу, занимался большинством деловых вопросов. Это раздражало Чендлера, к которому в результате относились как к младшему по званию. Менеджменту команды приходилось оплачивать все больше личных трат членов группы и их подружек, и, хотя денежный поток не угасал, расходы по-прежнему превышали доходы. «Мне приходилось оплачивать аренду их квартир, – вспоминала офис-менеджер Трикси Салливан. – И они всюду заказывали такси и лимузины, а платить заставляли компанию». Еще одной важной обязанностью Джеффри, которую редко доверяли Чендлеру, было отпугивание кредиторов, преследовавших музыкантов. В итоге, чтобы заработать нужные деньги, в сентябре 1967 года группа отправилась в короткое турне по Европе. Особенного успеха они добились в Швеции, собрав в одном только Стокгольме шестнадцать тысяч зрителей.
В Великобритании “Burning of the Midnight Lamp” стал первым синглом Джими, не попавшим в топ-чарты, хотя ранние хиты группы все еще звучали в эфире. 6 октября их выступление записали на BBC, и после Стиви Уандер сыграл на ударных с Джими и Ноэлем. Октябрь был занят работой над Axis и несколькими концертами в Великобритании, в основном на севере страны. Хотя в Лондоне они были звездами, в провинции они часто собирали очень мало зрителей. На одном из концертов Джими даже в шутку обратился к толпе: «Спасибо вам обоим, что пришли».
К концу октября работа над Axis: Bold as Love завершилась. На этот раз обложки альбома для релизов в США и Великобритании решили сделать одинаковыми. Когда агент Тони Гарланд впервые показал макет обложки, вдохновленной индуизмом, Хендрикс ее совсем не оценил. «Ты все неправильно понял, – сказал тогда Джими. – Я не из этих черных». Но в итоге обложка ему понравилась, видимо, потому что подходила психоделической теме, а Track Records заплатили за нее больше пяти тысяч долларов.
У многих групп второй альбом проседает на фоне дебютного, но Axis получился более зрелой работой, отражающей новое связное звучание. В 1966 году певица Ким Фоули спросила Джими, в чем фишка нового альбома. Ответ Джими был самым лаконичным и точным описанием Axis: «Научно-фантастический рок-н-ролл». Его открывал трек “EXP”, в котором Джими в образе своего друга по Гринвич-Виллидж Пола Карузо рассказывал по радио об НЛО. Текст мог вообще не касаться научной фантастики, но музыка все равно казалась внеземной. В студии Джими экспериментировал с блоками эффектов, панорамированием и фазировкой звука. «Не было ничего, чего бы мы не попробовали, – вспоминал Эдди Крамер. – Единственное правило заключалось в том, что никаких правил не существовало».
К моменту записи Axis: Bold as Love Джими чувствовал себя куда комфортнее в студии, хотя пение все еще давалось ему с трудом. Из-за этого для каждой песни сначала записывали инструментальную дорожку. Когда наступало время записывать вокал, Джими настаивал, чтобы из студии выводили многочисленных фанаток и прочих зевак. И все равно ему часто не нравилась проделанная работа – так, в конце “Spanish Castle Magic”, его песни о легендарном клубе Северо-Запада, он пробормотал: «Не умею я петь». Но когда дело доходило до гитарных партий, даже таких виртуозных, как в “Little Wing”, он был бесстрашен.
Изначально Чендлер и Джеффри хотели назвать группу Jimi Hendrix and his Experience (англ. «Джими Хендрикс и его опыт»), но сочли такой вариант слишком запутанным. В то же время это название точно описывает состояние группы во время записи Axis: Джими
