Стивен вошел в кабинет Джеральдины, одетый в один из собственных нарядов – запахивающееся пальто, сильно напоминавшее банный халат. Джеральдина сразу захотела разглядеть пальто поближе, примерила его и слегка покружилась. Внутренний колокольчик оповестил ее о таланте, лицо расплылось в улыбке, и она предложила начинающему модельеру открыть в универмаге свой бутик.
Джеральдина выделила Стивену под ателье одно из пустующих помещений, даже предоставила ему лекальщицу, и осенью 1970 года на третьем этаже «Бенделя» открылся «Мир Стивена Берроуза». Чтобы отпраздновать событие, Джеральдина организовала показ, куда до отказа набились друзья Стивена, закупщики, репортеры. Подиумом служили дорожки, обозначенные вмонтированными в пол светильниками. У некоторых моделей были прически в стиле афро, у других – волосы стянуты на затылке в пучок, а у одной – вообще полностью сбриты. Наряды внушали интерес и впечатляли самобытностью – костюмы в стиле гаучо из черной кожи с орнаментами из заклепок, пэчворком, аппликациями, кожаными вставками радужных оттенков. Улыбающиеся модели вышагивали по подиуму, а аудитория тем временем разошлась не на шутку – все топали ногами, протягивали руки, пытаясь коснуться одежды, а когда появился сам модельер в черной коже, зрители «в едином порыве чудовищно заревели», – как выразился в своем обзоре «Нью-Йоркер». Показом руководила сама Джеральдина, одетая в одно из самых несложных изделий Стивена – черное трикотажное платье до колен со светло-желтым воротником, с окантовкой и вставками, – она сидела, «беспокойно ерзая, с видом либеральной, снисходительной мамаши на дне рождения сына, когда над столом уже начали летать куски желе». «Нью-Йоркер» признал, что «модели Берроуза созданы для стильной жизни клиенток “Бенделя” и их аристократических фигур». «“Генри Бендель” – это женский универмаг, но с принципами успешного бутика – главное внимание в нем уделено материям эксклюзивным и мимолетным, таким как этот молодой модельер в полном расцвете творческих сил… Только не очень умная или эксцентричная особа придет в “Бендель”, если она безвкусно одета, у нее лишний вес или же ее сопровождает мужчина, не подходящий под понятие стильного аксессуара»[561].
Когда Стивен окончательно обжился в «Бенделе», а его имя зазвучало в полный голос, он сосредоточился на разработке платьев из яркого одноцветного тонкого трикотажа, ниспадающего складками, облегающих платьев из металлической сетки, и на ставшей его визитной карточкой технике под названием «салатный подол» – когда край остается недообработанным для создания особого рельефа. К середине 70-х в нарядах от Берроуза ходили и Лайза Миннелли, и Фарра Фосет, и Барбра Стрейзанд, и прочие большие звезды, его платье стало едва ли не обязательным «билетом для прохода» в «Студию 54», да и в любую другую часть диско-сцены Нью-Йорка, которая определяла в то время ночную жизнь города. Поговаривают, Мик Джаггер однажды специально прилетал на закрытую примерку в «Бенделе». Журнал «Пипл» прозвал Стивена «модным королем соблазнительных форм». В опубликованной «Бенделем» рекламе Стивена текст гласил: «Стивен Берроуз, Стивен Берроуз… Что растишь ты вместо роз? Радуги и платье, зовущее в объятья, крыльев бабочки нежней, словно ты с рожденья в ней»[562]. В 1973 году Стивен был самым молодым – и единственным чернокожим – участником Битвы при Версале, грандиозном, вошедшем в историю модном показе, который свел на подиуме пятерых неизвестных в Европе американских модельеров, включая Роя Хальстона, Оскара де ла Ренту, Билла Бласса и Анну Кляйн, и их французских соперников, суперзвезд Ива Сен-Лорана, Пьера Кардена, Юбера де Живанши, Эмануэля Унгаро и Марка Боана. В том же году Стивен стал первым афроамериканцем, награжденным Премией Коти́[563] (позднее он получит еще две).
Руководительница «Ателье Бенделя» Пат Теннант однажды пришла к Джеральдине с предложением: раз Стивен – такое явление, то не стоит ли создать под его изделия отдельную швейную компанию? Джеральдина не просто сказала «да», но и инвестировала в проект личные средства. Фирму назвали «Пат Теннант Инк.», она шила наряды Стивена и продавала их по всей стране, но в Нью-Йорке их можно было купить исключительно в «Бенделе». Однако у Стивена возникли проблемы с темпами работы, поскольку вечера он предпочитал проводить на танцевальных вечеринках со звездными клиентками, а днем ему бывало непросто заставить себя сесть за разработку выкроек. В итоге его переманил к себе один из конкурентов-фабрикантов. Ему было настолько неловко бросать женщин, которые вывели его в люди, что он не решился встретиться с Джеральдиной лично, а лишь просунул записку под дверь ее кабинета.
Поскольку бизнес «Бенделя» в те годы строился на эксклюзиве, закупщицы универмага – в том числе Джин Розенберг – повсюду, от Китайского квартала до Токио, прочесывали небольшие ателье и магазинчики, – как в свое время на европейских улицах – в поисках затаившихся талантов. «Мир Стивена Берроуза» был не единственной важной частью «Бенделя» – его худощавые покупательницы оценили, например, и изделия парижанки Сони Рикьел, которую в свое время обнаружила Джин. Нельзя не вспомнить и британку Зандру Роудс, известную в том числе по работе с принтами, декоративными дырками и булавками. В 1969 году ее представили легендарной Диане Вриланд, главному редактору «Вог». «Я вошла в ее нью-йоркский кабинет, – вспоминала Зандра, – вся экзотически накрашенная, в ниспадающей шали, ярком шифоновом кафтане с принтом и белых высоких сапогах из “Бибы”. Диане понравилось, как я одета». Диана решила взять наряды Зандры для фотосессии актрисы Натали Вуд. Когда съемка завершилась, Натали «сняла трубку и позвонила Джеральдине Штутц», сказав, что одежда Зандры обязательно должна быть в ее магазине. «Я тут же отправилась туда, перекинув одежду через руку». Вскоре они с Джеральдиной заключили эксклюзивный договор. У «принцессы панка», как прозвали Зандру, довольно быстро появилась масса преданных поклонников – от Фредди Меркьюри и Джоан Риверз до Мики Эртегюна и Чесси Рейнер[564].
За связи «Бенделя» с модельерами, включая Зандру, отвечала Мэрион Гринберг, молодая закупщица в «Капризе», отделе вечерней одежды. Темноволосая Мэрион родилась в Нью-Йорке и была, как и большинство закупщиц у Джеральдины, красавицей с деликатным чувством стиля. Она прекрасно понимала, что эксклюзивные договоры с модельерами – залог успеха универмага, и поэтому трепетно подходила к отношениям с Зандрой: уезжая в командировку на другой конец страны, она позволяла ей складировать у себя в кабинете свои чемоданы с одеждой, а когда известная светская дива – и одна из Зандриных поклонниц – Бэйб Пейли оказалась в больнице, Мэрион составила Зандре компанию, и они вместе проведали Бэйб в отдельной палате «Мемориал Слоун Кеттеринг»[565]. «Я притащила две полные сумки нарядов, – вспоминала Мэрион, – и мы устроили перед Бэйб показ специально для нее. Она была растрогана». Но, несмотря на все эти дружеские любезности, на третьем году действия эксклюзивного соглашения между «Бенделем» и Зандрой вдруг открылся ее бутик в «Блумингдейле». «Мне позвонили и сказали, что ее одежда висит в “Блумингдейле”», – рассказывала Мэрион, которая в тот момент была
