— Так ты просто собираешься столкнуть меня?
Он потянулся за спину и достал из заднего кармана нож. — После того как я убью твою собаку у тебя на глазах.
— Ты сумасшедший.
— Нет, я тщательно подхожу к делу. Поверь мне, предсмертная записка очень убедительна, как и дневник с признаниями о проблемах с психическим здоровьем, которые ты пыталась скрыть. И никто не найдет тело Макса. Они придут к выводу, что ты спрыгнула, а твоя глупая собака убежала и, возможно, была съедена пумой. — Его глаза сузились, и он поднял нож. — Если ты попытаешься убежать, я убью его медленно, чтобы ему было больно.
— Зачем ты мне все это рассказываешь? Почему ты просто не сделаешь это?
— Мне нравится видеть страх в твоих глазах. Это очень возбуждает. Ты высвободила тьму, Одри, и я не знаю, смогу ли я когда-нибудь вернуть ее обратно.
Мне казалось, что я наблюдаю за рождением серийного убийцы. Позже скажут, что я была его первой жертвой — той, кто раскрыла его страсть к этому.
Возможно, так и будет. Но я не собиралась сдаваться без боя.
Ни с того ни с сего Макс повернулся и залаял. Хейден дернул поводок, чтобы развернуть его, и его лицо исказилось в уродливой гримасе.
— Чертова собака.
Позади них послышался шорох. Макс снова попытался повернуться, и мне потребовалась доля секунды, чтобы понять, что я вижу.
Через край протянулась рука, за ней быстро последовало плечо. Мои глаза расширились, когда Джосайя перемахнул через обрыв прямо за Хейденом.
Наши глаза встретились, и в тот же миг мы стали единым целым. Ему не нужно было подавать мне сигнал или выкрикивать инструкции. Я знала. Он знал. И мы оба начали действовать одновременно.
Я бросилась вперед, ударившись о землю с такой силой, что воздух выбило из моих легких. Но я ухватилась за поводок и согнула колени, чтобы подтянуть под себя ноги.
Злобное рычание Хейдена, пытавшегося удержать поводок, было прервано неожиданным ударом сзади. Джосайя повалил его на землю, и нож вылетел из его руки.
Макс попытался облизать мое лицо. Он не знал, что это еще не конец. Я отстегнула поводок от его ошейника, чтобы Хейден не смог сбросить его с обрыва, и с трудом поднялась на ноги.
Джосайя и Хейден боролись на земле, недалеко от края. Хейден бил рукой по земле, его пальцы почти дотянулись до ножа.
Я бросилась к нему, чтобы отбросить нож в сторону, но Хейден добрался до него первым. Его пальцы обвились вокруг рукоятки, и я с ужасом наблюдала, как он взмахнул рукой и вонзил лезвие в бедро Джосайи.
Джосайя зарычал. Но нож не замедлил его, а только разъярил.
Я попятилась назад, чтобы не мешать. Джосайя перевернул Хейдена на спину и ударил его. Звук его кулака, ударившего по плоти и кости, пронесся над шумом водопада. Я вздрогнула от сильного удара, а затем Джосайя ударил его снова.
Хейден застонал, корчась на земле. Я с замиранием сердца наблюдала, как Джосайя поднимается на ноги.
— Лежи, — прорычал Джосайя сквозь стиснутые зубы. Он посмотрел на меня. — Ты в порядке?
Я кивнула. — Да. А ты?
— Да. — Он даже не посмотрел на свою ногу.
Хейден не послушался. Он перевернулся и заставил себя встать. Из его носа струилась кровь, а в прищуренных глазах плескалась ненависть. Он выглядел абсолютно невменяемым. Джосайя бросился на него, но Хейден действовал быстро. Он сместился в сторону и ударил Джосайю по ноге, как раз в то место, где все еще торчал нож. Нога Джосайи подкосилась, и он с криком боли рухнул на землю.
Макс залаял так, как я никогда раньше не слышала. С агрессивным рычанием он бросился на Хейдена, оскалив зубы, и укусил его за руку.
Хейден отпихнул его и нанес быстрый удар ногой в бок. Макс заскулил, покатившись по земле, а Хейден перевел свой яростный взгляд на меня.
— Я убью тебя нахрен.
Я попыталась убежать, но Хейден поймал меня за запястье. Я сопротивлялась, била и пинала его, но он неумолимо тащил меня по земле к краю. Его хватка была слишком сильной. Я не могла освободиться.
Наконец я нанесла удар ногой, который ослабил его хватку. Я отскочила назад, как раз когда Джосайя налетел на него и снова ударил по лицу.
Хейден зашатался от удара. Его ноги заскользили по каменистому краю, и он покачнулся, едва не упав назад.
Джосайя протянул руку и схватил его за запястье.
Хейден посмотрел вниз, как бы размышляя о скалистых глубинах под ним. Затем его взгляд обратился ко мне. Его глаза снова прищурились, в них кипела ненависть, и, прежде чем Джосайя успел схватить его за другую руку, он вырвал свое запястье из хватки Джосайи и полетел вниз на камни.
Задыхаясь, я подбежала к краю и закричала. Джосайя обхватил меня за талию и оттащил назад, прежде чем я успела увидеть Хейдена. Слезы потекли по моему лицу, я зарыдала, ужас от всего произошедшего захлестнул меня с головой.
Джосайя крепко обнял меня, и мы опустились на землю. Я делала дрожащие рваные вдохи, позволяя его силе окутать меня. Шли минуты, я плакала. Джосайя не отпускал меня.
— Ты ранен, — наконец сказала я, отстраняясь. — У тебя сильное кровотечение? Нам нужно оказать тебе помощь.
— Все в порядке. Он обхватил мое лицо и посмотрел на меня. — Ты в порядке? Он сделал тебе больно?
У меня, наверное, было миллион царапин и синяков, но я ничего не чувствовала. — Я так не думаю. Ничего серьезного. А где Макс? С ним все в порядке?
Как по команде, Макс бросился в наши объятия, яростно виляя хвостом.
— Не думаю, что он ранен, — сказал Джосайя. — Этот чертов ублюдок.
— Молодец, Макс. Отлично справился с плохим парнем.
Джосайя снова обхватил меня руками и прижал к себе. — Я думал, он собирается тебя убить.
— Он собирался.
— Черт, я не могу успокоиться. Он мог убить тебя. Клянусь, я никогда не спущу с тебя глаз. Он поцеловал мои волосы. — Я люблю тебя. Черт возьми, я так сильно тебя люблю.
— Я тоже тебя люблю.
— Я серьезно, Одри. Я дерьмовый романтик, но я люблю тебя и собираюсь на тебе жениться.
Я пробормотала. — Ты не думаешь, что забегаешь вперед?
— Нет.
— То есть, ты считал бы также, даже если бы мы не пережили вместе весь этот кошмар?
— Да.
Я моргнула. Он действительно был серьезен. — Как насчет того, что я сейчас скажу «да», и мы спокойно обсудим это, когда все закончится и у тебя не будет торчать нож из бедра?
— Я могу с этим согласиться. Но я все равно женюсь на тебе.
Я покачала головой, но не в знак недоверия. Я верила ему. Он был самым прямым и в то же время загадочным человеком, которого я когда-либо встречала.
Я так его любила.
— Но почему бармен преследовал тебя? Ты вообще его знала?
— Это долгая история, связанная с романом моего отца. Я посмотрела в сторону обрыва. — Можно я расскажу тебе остальное позже?
Он коснулся моего лица. — Конечно.
— Что нам теперь делать? — спросила я. — Нам нужно позвать на помощь, но мой телефон не ловит сигнал.
— Мы пойдем в ту сторону. Он указал. — Пешеходная тропа недалеко. Как только появится сигнал, мы позвоним Гарретту.
— И в скорую.
— О. — Он посмотрел на свою ногу. — Точно. Да, начинает болеть.
— А ты как, Макс? — спросила я. — Ты в порядке?
Он лизнул меня в лицо.
Джосайя начал вставать, но поморщился.
— Давай я помогу. Я поднялась на ноги, и он оперся на меня, пока вставал. — Ты можешь наступать на нее?
— Достаточно, чтобы идти.
Я посмотрела на скалу, но Джосайя коснулся моего подбородка и поймал мой взгляд.
— Не смотри. Тебе не нужно это видеть.
Мои глаза наполнились слезами. — Зачем он это сделал? Он не должен был падать.
— Я не знаю. Иногда люди выбирают тьму.
— Как будто он был одержим — слишком поглощен ненавистью, чтобы видеть другой путь. Этого можно было избежать.
— Ты ничего не могла сделать, Одри. Он поцеловал меня в лоб. — Давай уйдем отсюда.
Я положила его руку себе на плечи, чтобы он мог опереться на меня, если понадобится. Макс бежал рядом с нами, пока мы шли к тропе. Несмотря на то, что мы оба хромали — и боль от всех моих царапин и синяков наконец привлекла мое внимание, — мы почти сразу нашли тропу. Его телефон первым поймал сигнал, и он позвонил Гарретту. Он ответил, чтобы мы ждали на месте, помощь уже в пути.
