— Интуиция, говоришь? А с пацаном беседовал?
— Пацана после гибели дяди отправили к родственникам в какой-то кишлак в полусотне километров от города. Вот думаю съездить туда, побеседовать. Местный безопасник на днях в ту сторону собирается, обещал взять с собой.
— Может, рейд организовать, Коля? Безопаснее и быстрее выйдет.
— Тогда пацан может мне ничего не рассказать. А с местными он разговаривать будет. Ну, а насчёт безопасности — я на нашем БТРе с отделением десантников буду. Да афганцы взводом на БТРах поедут. Отобьёмся, если что.
— Ну, смотри, Коля, тебе виднее. Подстрахуйся, договорись с вертолётчиками связь держать, если что вызывай их на себя.
— Хорошо, Пал Егорыч.
— Ну, до связи, Коля.
— До связи, Пал Егорыч.
…
Они выехали на четырёх БТРах: три с афганскими солдатами и один БТР капитана Васина с отделением десантников на броне. Ехали часа три. Сначала среди холмов ещё виднелась малонакатанная дорога, которая вообще пропала через час езды. Дальше ехали по указаниям проводника, который сидел в первом БТРе афганцев. Солнце палило нещадно, пыль от впередиидущих машин скрипела на зубах. Окружающий ландшафт навевал тоску: бесконечные, покрытые редкой травой холмы, где-то каменистые, где-то песчаные. Редко пейзаж оживляли дикие джейраны, мелькавшие вдалеке. Колонна поневоле растянулась, БТРы шли строем клина, иначе ничего впереди рассмотреть было невозможно из-за пыли. Камней на склонах холмов было немного, это позволяло держать более-менее приличную скорость. Наконец, впереди сначала показалась большая отара овец, бродящих по холмам в поисках травы; а затем у подножья невысокой покатой горы обнаружился и маленький, всего на пять-шесть хижин, посёлок, окружённый глиняным дувалом. Колонна остановилась перед нешироким проёмом в глинобитной ограде посёлка. Десантники попрыгали с брони на землю размять уставшие от долгого неудобного сидения ноги. Афганский офицер-безопасник в сопровождении двух солдат и капитан Васин в сопровождении двух десантников пошли вслед за проводником в посёлок, остальные остались у БТРов. Группа подошла к ближайшему дому. Проводник жестом пригласил офицеров входить внутрь и шагнул в дверной проём. Следующим пошёл афганский офицер, за ним — Васин. Капитан увидел как дёрнулось тело впереди идущего офицера, но сделать ничего не успел. Вспышка боли в затылке — и чернота поглотила всё вокруг.
Монастырь.
Никита отложил рукоделье и потёр глаза. При длительной работе на максимальном увеличении глаза начинали уставать и приходилось делать перерывы. Уже третий день Никита плёл себе кольчугу из Небесного Металла. Вот странное дело: смотрел Никита на максимальном увеличении астральным зрением, а уставали глаза, которые при этом, вроде бы, должны быть ни при чём. Никита откинулся на спинку стула и прикрыл веки. Тимур понял, что наступило его время и вскарабкался к Никите на колени.
— Кофе будешь, дорогой? — верная Айша была рядом.
— Лучше чаю, Айш.
— Уже готово, сейчас налью, — она отошла к очагу и оттуда донёсся звон чашек. — Может, расскажешь, над чем ты уже третий день корпишь как Левша? — спросила жена, подсев рядом.
— Да пообещал Сильвестру защиту себе какую-нибудь придумать. Мне пора уже в мир, да и в Монастырь к Ионе надо заехать, а Сильвестр не отпускает без защиты. Там, говорит, война, всякое может случиться. Придумывай, говорит, себе защиту, иначе не поедешь.
— Правильно говорит. Только вот, сидишь ты третий день, руками водишь, а работы что-то я никакой не вижу. Пластинка из Небесного металла как лежала на столе перед тобой, так и лежит.
— И не увидишь. И даже не почувствуешь. И никто не увидит. Так задумано.
— Как задумано? Невидимые доспехи только в сказках бывают.
— А мы рождены, чтоб сказку сделать былью.
— Может, не будешь говорить загадками и объяснишь уже? Я и так восхищаюсь и тобой, и твоей скромностью.
— Вот, за что я тебя люблю, Айшуня, так это за слово ласковое, вовремя тобой сказанное.
— Ты люби, я не против. Люби и рассказывай, рассказывай…
— Да, от тебя не отвяжешься. Я хотел сначала проверить, а то вдруг это не сработает? Ладно, слушай. Ты, кстати, физику-то в школе учила?
— Учила. Пойму, не волнуйся. А что не пойму — объяснишь подробнее.
— В-общем, когда я смотрю на поверхность Небесного Металла на максимальном астральном увеличении, то вижу только сплошную такую зернистую поверхность как бы из спаянных между собой мелких шариков. Такую же как у Небесного Металла зернистую поверхность я вижу только когда рассматриваю ядра атомов разных других металлов. А ядра всех атомов во Вселенной состоят из нейтронов и протонов. Короче, чтоб не залезать в дебри, я считаю, что Небесный Металл целиком состоит из нейтронов. Или из протонов, только у них как-то нейтрализовали заряд или удалили из них положительный заряд. Скорее, последнее: из протонов удалили положительный заряд вместе со всеми протонными внутренностями и оставили только тонкие оболочки протонов, объединённые ядерными силами. Иначе Небесный Металл получился бы таким тяжёлым, что ни один подъёмный кран не смог бы поднять этот кинжал. Значит, создатели Небесного Металла как-то сумели объединить нейтральные оболочки протонов в очень большие массивы и преодолели проблему самопроизвольного распада таких конструкций. Можно сказать, что вот этот брусок Небесного Металла — это одно единственное огромное абсолютно нейтральное атомное ядро. В ядрах обычных металлов нейтроны и протоны соединены между собой ядерными силами, силами сильного взаимодействия. И это соединение настолько крепкое, что оно может быть разорвано только с использованием атомной энергии. Поэтому и невозможно Небесный Металл ни сломать, ни согнуть, ни расплавить. Для этого нужна энергия уровня ядерной бомбы. Но, я думаю, и в этом случае ещё неизвестно, получится ли? Пока понятно?
— Да, понятно. Непонятно другое: чего ты за столом три дня сидишь?
— Кольчугу плету. Из Небесного Металла.
— Так… Тогда два вопроса: где кольчуга и как ты её плетёшь, если Небесный Металл невозможно ни согнуть, ни сломать без ядерной бомбы?
— Кольчугу мою увидеть невозможно, потому что я прямо на моём теле плету её из небесно-металлической проволоки диаметром в миллион размеров протона, а это в десять тысяч раз тоньше человеческого волоса. Её невозможно увидеть никаким микроскопом. Но, такую проволоку не порвёт ни кинжал, ни пуля и ни один снаряд. Плету как свитер, по типу английской резинки, поэтому кольчуга полностью облегает каждую складку тела и не мешает движениям. Где надо — делаю клапаны. Диаметр ячеек кольчуги таков, что пропускает только молекулы воды, воздуха, соли, жиров, в-общем, всех выделений кожи. Чтоб пот не скапливался под кольчугой и дышалось легко. А как плету? Да очень просто: сначала удаляю из частиц Небесного Металла их астральные тела и металл становится мягкий как пластилин. Вытягиваю из него проволоку, плету кольчугу, а затем опять присоединяю астральные тела к частицам металла. И он опять приобретает свои свойства. Вот и всё.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
