чем нам не сказали наши разведчики, так это о том, что это была смежная комната. Шум, стрельба, крики заставили группу мужчин из соседней комнаты ворваться с оружием наизготовку.
Это превратилось в кровавую бойню. Пули летели во все стороны. Кровь брызнула на стены. Все бегали и пригибались в поисках укрытия. Стекла разлетелись вдребезги. Штукатурка посыпалась, как конфетти.
Я выпускал патрон за патроном, убивая столько ублюдков, сколько мог. К черту идею о том, чтобы брать их живыми, пора было покончить с ними. Мы еще можем показать им пример, развесив их тела на всеобщее обозрение.
Я перевернул диван и укрылся за ним, перезаряжая пистолет.
Лукьян подбежал ко мне и присел рядом, на его лице появилась безумная улыбка.
— Ну, разве это не весело?! — крикнул он поверх выстрелов, безумно смеясь.
Он, блять, сумасшедший!
Лукьян вскочил на ноги и, используя диван как подпорку, выстрелил из своего P-90, выпустив хренову тучу пуль.
— О, да! А такое вам нравится, сучки?!
Рядом со мной приземлился тяжелый ботинок, и я сразу понял, что это не друг. Это был враг. Прежде чем он успел сделать еще шаг, я вытащил нож и вонзил его ему в ногу.
Он закричал и согнулся в пояснице, пытаясь быстро его выдернуть. Вытащив из-за пояса еще один нож, я вонзил его ему в щеку. Кровь хлынула и забрызгала всё моё лицо.
Я перепрыгнул через его тело, пригибаясь к полу, и помчался вперед. Еще один враг встал на моем пути, пытаясь ударить меня по лицу и сбить с ног. Я поднял руку и заблокировал его. Сняв с пояса пистолет, я приставил его к подбородку и выстрелил.
Его голова откинулась назад, пуля прошла прямо через череп и попала в крышу.
Крутанувшись на коленях, я выстрелил ещё раз, пробив голову мужчины как раз в тот момент, когда он добрался до Вина.
Вин зарычал, ударив безжизненное тело ногой по ребрам. Его глаза метнулись ко мне.
— Я бы и сам справился! — крикнул он, всаживая нож в грудь мужчины, находившегося на другом конце комнаты.
Я встал и свирепо посмотрел на него.
— Думаю, ты хотел сказать «спасибо», testa di cazzo27.
Развернувшись влево, Вин увернулся от нападения сзади, легкий, как перышко. Он прицелился и выстрелил мужчине в спину.
— У меня нет причин благодарить тебя. Я всё предусмотрел, stronzo28.
Во мне вспыхнуло раздражение.
— Ты маленький…
— Basta voi due! 29— рявкнул отец, резким движением свернув мужчине шею и повалив его на землю. — Клянусь, вы как будто снова стали подростками.
— Он первый начал, — пробормотал Вин, вытирая кровь со лба.
— Отъебись, а вот и нет.
Мои паучьи чувства обострились, волосы на затылке встали дыбом, и я развернулся, выставив предплечья крест-накрест, чтобы заблокировать нож, прежде чем он проткнет мою кожу. Я ударил мужчину коленом под ребра и, немного сманеврировав, схватил его за запястье, поднырнул под его руку и одним плавным движением опрокинул его на спину.
Выхватив нож у него из рук, я приставил его к подбородку и сел верхом ему на грудь.
— Ай, ай, ай, слишком медленно, — засмеялся я, наслаждаясь тем, как этот ублюдок дрожал подо мной.
На его лице вспыхнул гнев, и он взбрыкнул, дрыгая ногами.
— Слезь с меня, итальянское отродье!
— Эй, Вин! — крикнул я, вонзая нож чуть глубже, отчего он зашипел. — Нам нужен еще один заключенный, или нам хватит?
Услышав мою умело завуалированную угрозу, мужчина прекратил сопротивление и мгновенно застыл.
Вин огляделся.
— Думаю, мы взяли достаточно.
Я улыбнулся.
— Замечательно.
Я вогнал нож ему под подбородок по самую рукоять, мельком заметив лезвие внутри его открытого рта, залитого кровью. Поднялся на ноги и вытер окровавленные руки об одежду.
Вокруг меня раздались стоны, когда звуки выстрелов стихли, и я моргнул, приходя в себя от своей жажды крови.
В попытке спастись, грязный мужчина, с лица которого стекали кровь, пот и слезы, схватил одну из бьющихся в истерике женщин за волосы, приставив пистолет к ее виску.
— Все, замерли. Не двигайтесь! Или я разнесу ей бошку!
Мы с Вином обменялись растерянными взглядами.
Э-э-э, неужели нам должно быть не похуй?
Дмитрий перешагивал через многочисленные трупы, пока пробирался к ним, его костюм от Armani был порван в нескольких местах и с головы до ног залит кровью.
— Ст-стой! Я сделаю это! Я убью ее к чертовой матери! — кричал мужчина, его рука дрожала.
— Почему он думает, что нам не всё равно? — прошептал мне Вин, и я пожал плечами.
Я понятия, блять, не имел. Она не была одной из наших девушек. По крайней мере, мне так показалось. Правда заключалась в том, что в наших стриптиз-клубах было так много девушек, что все они стали казаться мне одинаковыми.
Будем честны, даже если она была одной из наших девочек, она не имела для нас такого значения, чтобы переживать из-за ее смерти. Жестоко, но это правда.
Дмитрий остановился перед ними, приставил пистолет ко лбу женщины и, не дрогнув, выстрелил.
Отлично, похоже, ему тоже было на нее наплевать.
— Келли! Нет! — закричала одна из женщин, ее тело дрожало от страха.
Мужчина от неожиданности отшатнулся и, споткнувшись о мертвое тело, тяжело приземлился на землю. Он поднял руки, сдаваясь, когда Дмитрий направил пистолет прямо ему в грудь.
— Подожди! Подожди! У меня… у меня есть информация! Сохрани мне жизнь, и я расскажу тебе все, что знаю! Пожалуйста!
Я с отвращением покачал головой. Неужели верность ничего не значила для этих ублюдков? Я терпеть не мог предательства. Я бы разделал его только за это.
На губах Дмитрия появилась злобная ухмылка.
— Ты всё равно мне расскажешь.
23. Илиана Де Лука
— Ты когда-нибудь задумывалась, за счет чего держится твоя кожа?
Я моргнула и в шоке посмотрела на Кристиана.
Что это, черт возьми, за вопрос?
— Что?
— Твоя кожа, — он наклонил голову к моей обнаженной руке, как будто я не знала, что такое кожа, а он мне на это указывал. — Ты никогда не задумывалась, что заставляет её держаться?
— Нет, не задумывалась. Потому что со мной, блять, все нормально.
Я поудобнее устроилась на диване, подозрительно глядя на своего телохранителя.
Кристиан ухмыльнулся.
— Это нормальный вопрос. Уверен, я не первый, кто задается им.
— Не обращай на него внимания, Илиана. Он постоянно задает глупые вопросы, — сказал Лука, глядя на брата.
Кристиан выглядел оскорбленным.
— Эй, мои вопросы — крутые.
Лука швырнул кусок хлеба, намазанный
