Читаем без скачивания Фэнтези - Валентин Ковалев

   Ну вот, опять в дебри какие-то мысль упорхнула, да еще смешала все в кучу - и реальность и компьютерную программу. Но интересно получилось. А? Клюет!

   Возвращаясь вечером с уловом на дачу, в которую он накануне только заглянул и не стал даже наводить порядок, Виктор издалека заметил топчущуюся у машины фигуру. Под ложечкой неприятно похолодело. Фигура была значительно крупнее Виктора, и, что характерно, совсем не в области пояса. Мысли заметались потревоженными рыбками. "Откуда он здесь взялся? А один ли он? Глушь кругом. Вот же зараза. А может кто из дачников? Да что-то не припомню, с такими габаритами не в земле ковыряются, а в братки идут." Уже было решив поиграть в партизана, благо нырнуть за куст дело секунд, Виктор увидел, что его тоже заметили. Настороженно он приблизился.

   Мужик, на голову его выше и значительно шире в плечах, сутулый, худой, с жесткой щеткой на небритых щеках и давно не стриженными, выгоревшими на солнце волосами, спокойно стоял у калитки, опершись одной рукой на столбик забора, и пытался дружелюбно, как надеялся Виктор, улыбаться. Непонятных цветов рубашка в крупную клетку (солнце нивелировало все цвета) с отсутствующими двумя верхними пуговицами, серые вытертые брюки, знававшие утюг только в ранней молодости, да сланцы на босу ногу украшали визитера.

   - Здорова, сосед. - Продолжая лыбиться, прогудел мужик. - А я, вот, засек тебя, да дай, думаю, хоть поздороваюсь да парой слов перекинусь. А то скоро забуду, как голос человеческий звучит.

   Он сделал шаг вперед, протягивая для рукопожатия ладонь. Виктору пришлось опустить в траву пакет с уловом, чтобы освободить руку.

   - Меня Евгением зовут. Я вон в той халупе, что через дом наискосок от твоего, ючусь.

   Халупа, на которую показывал Евгений, была лучшим домом во всем Ските.

   Правда, ее хозяина Виктор до сих пор ни разу не встречал. Всех остальных знал в лицо и по именам. Поговаривали, что хозяин этого, хоть и не шикарного, но аккуратного и вполне достойного домика даже и не для такого задрипанного дачного поселка как Скит, довольно крутой предприниматель. Правда, никто в толк взять не мог, зачем ему дом в этой глуши. Разве что если есть что скрывать из темных делишек. И теперь Виктор решал - настоящий это хозяин, или захватчик. И что лучше - скрывающийся от властей предприниматель, погоревший на чем-то незаконном, или залетный непоймикто.

   - Ты это, надолго? Или уже и отчаливаешь?

   - Да думал побыть некоторое время. А что?

   - Ну вот и здорово! Ты тут со своей рыбой разбирайся по-быстрому и айда ко мне. Поужинаем, по стопочке тяпнем, побалакаем не торопясь. Лады?

   Виктор неуверенно кивнул.

   - Ну и добро. Я пошел на стол накрывать. Не задерживайся. - И Евгений энергично зашагал по направлению к своему дому.

   Виктор еще с минуту потоптался, глядя ему вслед, и неохотно потянулся во двор, решая по пути - задать все же стрекача или повременить. Пока возился с рыбой, опять вернулась сопутствующая с утра апатия, и он на все махнул рукой. Отобрал пару рыбин покрупнее, достал из багажника припасенную на всякий случай бутылку водки и банку тушенки, и направился в гости.

   Евгений и вправду оказался хозяином участка. Только скрывался он здесь не от закона и не от подельников, а от себя самого.

   В свое время он был конструктором чего-то там, работал в одном из КБ оборонки. Молодой, подающий большие надежды специалист. И получалось, вроде, неплохо. А потом пришли трудные времена вместе с перестройкой. Вот только нового ничего на месте старого никто строить не собирался. Все только ломали. И как-то разом КБ вдруг стал никому не нужен. Несмотря на не доведенные до конца проекты, только начатые и уже на стадии завершения, невзирая на огромные вложенные деньги и уж совсем не глядя на квалифицированные кадры и тех людей, что стояли за этим коротким словом. Помыкавшись и не найдя применения своим мозгам по специальности, Евгений окунулся в челночный бизнес. Различные регионы распадавшегося Союза, Турция, Польша и прочие места, где челноки меняли-скупали весь дешевый товар. Таможня, рэкет, инфляция с одной стороны, и маленький человек со своим скромным желанием обеспечить семью. Были и прогары, и подъемы, и прочее всякое. Кое-как сколотил деньжат, создал на паях с другом торгово-производственную фирму. Магазинчик открыл. Туго, со скрипом о плохо смазывавшиеся колесики-шестеренки контролирующих структур, но дело пошло. Правда толкать его приходилось постоянно, недосыпая и не выпуская масленку из рук. Но ничего, раскрутились и даже стали расширяться. И деньжата появились. Вот тогда, по просьбе тещи, чисто городской жительницы, мечтавшей на склоне лет проводить лето в "деревенской глуши", он и прикупил по случаю участок и на домик не поскупился. Нет, слова "деревенская глушь" не были поняты буквально. Просто окунувшись в дела бизнеса с головой, будущую земельную собственность он видел только на карте. Да еще потом, когда принимал уже готовый дом. Теща его так и не увидела. Заболела, слегла, да так уже и не оклемалась. Денег на лечение он старался не жалеть, но дела в фирме что-то пошли не очень ладно, и дома он стал появляться редко. Начались проблемы с женой. После смерти тещи та и вовсе объявила его бездушным и жадным эгоистом и потребовала развода. Жену он любил. Сильно любил. После развода запил. По черному. В квартиру бывшая жена перестала его пускать в таком состоянии. Тогда он бросил все, нанял такси, и с двумя ящиками спиртного в багажнике прикатил сюда. Компания нашлась даже здесь. В один из дней "просветления" от алкогольных паров приехал в город. Надо было пополнить запасы. В квартире с его бывшей обосновался партнер по бизнесу. Встреча оказалась неожиданной для обоих. Потому до выяснения отношений не дошло, а алкашу Евгению удалось даже разжиться некоторой суммой в "долг". От растерянности. По дороге к ближайшей пивнушке встретил одного из работников своей фирмы, как выяснилось бывшего. Оказывается, после его внезапного исчезновении, фирма вскоре заработала как ни в чем не бывало. За исключением тех, кто был у Евгения правой рукой. Обида, злость, желание поквитаться и водка рекой. Благо собутыльники не допустили. В основном из-за наличия халявного пойла. Очнулся в подворотне в собственной блевотине.

   - И вот представляешь, шкандыбаю я, в голове куранты бьют, и самочувствие и настроение мерзопакостнейшие, перед глазами все дрожит и расплывается, а вдруг так ясно-ясно вижу свою жизнь. Ну трепыхался, суетился чего-то, чего-то имел, к чему-то стремился, ну теперь вот как последний алконавт. Конечно, между этими состояниями знак равенства никак не поставишь, но разве в конце результат не один и тот же - последнее общежитие? Один за суетой и погоней за сытой жизнью, которую и считает искренне счастьем, не обращает ни на что вокруг внимания, шагает порой по головам к кажущейся ему такой большой цели, а на самом деле транжирит единственную свою жизнь блуждая в этом мираже только для того, чтобы в лучшем случае в конце задаться вопросом - а оно мне надо было? И второй, ищущий забвения от всех забот и проблем на дне стакана - он даже этого сам у себя спросить может не успеть. И таким мне все показалось вдруг далеким и не нужным, все обиды такими мелочными... Словами того состояния и не передашь. Откровение, что ли. В общем, махнул я на все рукой, и вернулся в Скит. Пить бросил. Не, ну вот так как с тобой иногда случается, не скрою, просто по-другому наш народ не привык. Хозяйствовать помалу начал. Здесь-то у нас ничего кроме морковки не растет, сам знаешь, так я решил попробовать сад разбить. А огород у меня в нескольких километрах отсюда на небольшом заброшенном колхозном поле среди леса. Вот это все оттуда. В лесу грибов, ягод полно, в реке рыба опять же. Ну, картошку пока приворовываю в колхозе. Что? Хлеб? Да разобрался я со своей бывшей фирмой и бывшими... гмм. Мирно. Хитрый договор заключили. Капает мне небольшой процент. Немного, ну да что отшельнику надо? Я и того не трачу. В общем уж больше года как я заделался крестьянином. И знаешь что интересно? Самая простая и рутинная работа доставляет удовольствие. Раньше, еще в той жизни, необходимость просто пропылесосить вызывала глухое раздражение. Все мы почему-то любим только сладенькое, забывая, что самые простые повседневные действия и составляют большую часть нашей жизни. Собственно они и есть жизнь. В результате бытовуха нас заедает, и мы копим и копим раздражение на весь белый свет. Перестаем радоваться простым вещам. Уже то, что мы живем, не вызывает никакой радости, ведь мы априори уверены, что весь мир нам что-то должен. Но зажал, сволочь. Поэтому ожесточенно боремся или сразу сдаемся. Вместо того, чтобы просто жить. Жить и радоваться самой жизни.

   Евгений притормозил поток слов:

   - Погоди, там твой лещ уже готов, наверное. Я сейчас. Да кури тут.