Что-то изменилось, что-то заставляет девчонку топтаться на месте, терпеть компанию агрессивного кровопийцы. И это что-то толкает ее, вопреки инстинкту самосохранения, оставаться в отнюдь не доброжелательном для архатов Нешере. Смена ее настроения мешала и воплощению замыслов Дору тоже.
С момента, как он покинул земли по ту сторону Трясин мертвецов, он несколько раз менял намерения, и каждый раз обещал себе, что больше отступит с намеченного пути ни на шаг. И отступал. Чего уж там - делал целые круги, перечеркивал задуманное и начинал с нового листа. Но и поручение, за которое он взялся, требовало достаточной доли безумия. "Только такому приспособленцу как ты, оно по зубам, - говорил наставник, наставляя Дору в путь. - Если оно вообще кому-либо по зубам, - тут же прибавлял он. - Ты лучший из моих учеников, но твое безумие делает тебя опасным для нашего ремесла. Поручение это я бы не взвалил на плечи ни одному из тех, которыми опекался, потому что оно несет лишь смерть. Но ты... кто знает, может, ты родился для него".
Дору мысленно хмыкнул, разменял еще одну подворотню, цепляясь взглядом за пятки беглецов. Минувшее утро принесло множество открытий. И одно из них Бессердечный будто нарочно подсунул своему верному слуге. Дору делано закашлялся, нарочито громко, так, что попятились даже дворняги. Архата повернулась, невнимательно скользнула взглядом по залитой нечистотами улице, и поторопилась дальше.
Около хибары жилезноносой мертвячки случилось то, чего Дору с одной стороны ожидал, а с другой - не был к этому готов. Засада. Человека в одеже арканиста он заметил сразу - тот слишком неряшливо прятал свои дорогие шмотки под латаным плащом. Были еще два молодца с арбалетами, но с ними дела обстояли странным образом. Один наверняка пришел с арканистом - даже на приличном друг от друга расстоянии они постоянно обменивались взглядами. Другой же держался особняком. По месту, которое он занял на крыше и железному спокойствию Дору угадал в нем мастера. Не щипача, не "ночного весельчака", а настоящего кудесника маскировки. Ни у кого, кроме Дору, не было шансов даже догадаться о присутствии третьего. Когда началась заварушка, Дору укрепился во мнении, что мастер пришел за своим интересом.
Грохот, шипение и стон, с которым здание присело и тут же окунулось в собственные каменные потроха, крик. Девчонка, которую дуралей разбойник взял заложницей. Архату, за которую можно выручит здоровенную кучу эрбов - взял заложницей. Следом показался Фантом, весь как только что из кровавой купели. Короткая перепалка, бравада одного и уверенная холодность другого. Скучное представление, где заранее известно, кто кого отправит к Скорбной. Зато увиденного и услышанного хватило для понимания ситуации. Арканист и его беззубая собачонка пришли за чем угодно, но не за девчонкой. Разбойник так и вообще не понимал, какое сокровище держит в руках.
А потом на сцену вышел третий игрок, закончив спектакль метким выстрелом. Стрелял профессионально: два мига на прицеливание, миг на выдох и выстрел. Работал чисто. И сделал то, чего Дору никак не ожидал - бесшумно скрылся.
Дору редко чего по-настоящему боялся, но всегда опасался того, чего не понимал. Увиденное наталкивало на нехорошие мысли. Кто за кем пришел? Кто для кого охотился? И было ли все произошедшее неслучайно?
"Самое время сделать перерыв и обмозговать все картинки", - скомандовал себе наемник.
Но как выпустить парочку из виду?
Дору окончательно уверился, что в ближайшее время архата не собирается покидать город. Они разжились деньгами - громила очень умно разжился содержимым разбойничьих карманов. И, скорее всего, успел прихватить что-то у арканиста. По самым скромным расчетам, им хватило бы на корабль до Арны. Но архата все равно не спешила покупать место на корабле. Перспектива же бродить за ними по городу, шла вразрез с его только-то заново придуманными планами.
Но Создатели вперед него разгадали эту загадку. Пока Дору только прикидывал, как лучше поступить, в подворотню хлынуло отрепье. Зловонное, галдящее на все голоса и грязное, будто старая выгребная яма. Дору доводилось побывать во всяких переделках и запах не мог сбить его с толку - как науськанный служебный пес он следовал за беглецами, держа взгляд на спине беспамятка.
-- Куда прешь, выродок! - крепким перегаром заорал матерый голос.
Дору, насколько было возможно в толчее, отступил, пропуская стражника вперед. Тот же не спешил идти, а уставил на Дору выпученными до красноты глазами.
-- Ты мне сапоги оттоптал, дерьма кусок! - громыхал он, распаляясь от собственного задора.
"Угораздило же наступить на копыто некастрированному борову".
Наемник низко, пока не хрустнула спина, поклонился. На голову и плечи тот час посыпались тычки локтями. Дору даже не пытался им противиться, принимал все и лебезил слова прощения. Нет ничего гаже добровольного самоуничижения, особенно, когда под хламидой, в близкой доступности спрятан острый, как язык гиштанки, кинжал. Ткнуть бы ним в один из глаз, да провернуть, чтобы боров захлебнулся в собственной блевотине.
-- У, падаль сраная! - Стражник смазал ему по лицу.
Дору притворился, что падает, ускользнув от удара ровно настолько, чтобы здоровяк оказался позади, и славировал влево. В его деле осторожнее всего следует быть со стражниками: при всей своей тупости, они достаточно вымуштрованы, чтобы поволочь в темницу всякого кривоглянушего на риилморские регалии беспризорника.
Дору потребовалось мгновение, чтобы обшарить толпу взглядом. И мгновение, чтобы понять - Фантом и архата исчезли. Не поддаваясь злости, наемник прошел вперед, теперь уже стараясь держаться подальше от городских охранителей. До конца переулка в такой толчее топать минут пять, беглецы не могли сделать такой рывок.
Дору доковылял до стены, бесцеремонно оттеснил двух попрошаек: оба были настолько тощими и голодными, что переполох беспокоил их не больше, чем ветер беспокоит гранитную скалу. Куда же они могли деться? Не под землю же провалились, в самом деле? И как он мог так опростоволоситься?! Досада занозой воткнулась в гордость.
Вероятнее всего, дуралеям насказано повезло натолкнуться на скрытый проход. Уж здсь-то, в Нижнем Нешере, их предостаточно. Дору по силам отыскать его, но только не в толчее и не тогда, когда в спину таращиться боров и парочка его товарищей. Что ему далось? Наемник знал, что ничем не выдал себя и то, что стражники наткнулись на него - не что иное, как злое провидение. Лучше не подпускать их достаточно близко.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
