звезды, встала в центре зала. Это был призрак в поношенной одежде генерала. Гуань дао[35] в его руке пронзило молнией, и теперь он ярко сиял. С лица его была содрана вся кожа, кости черепа дребезжали. Армия загробного мира, которая никогда не поднималась в мир живых, впервые явила себя.
Призрак генерала и Бин, стоя в разных концах зала, пристально смотрели друг на друга. Голова генерала с щелчком повернулась. Бин увидела на затылке ещё одно лицо.
Повсюду разлился затхлый запах. Призрак генерала раскачивал в руке гуань дао взад-вперёд. С дребезжанием стоявшие во дворе призраки полезли внутрь. Они взбирались по балкам, спускались с крыши, поднимались с земли и падали с неба. Призрак генерала, глядя на Бин, раскатисто засмеялся:
– Глупая девчонка пришла сюда. Больше нигде нет тебе места.
Бин ударила мечом бросившегося к ней генерала, но череп, свалившись с его шеи, продолжал хихикать.
– Королева идёт! Королева идёт!
Послышался треск, и Бин ощутила, как вибрирует под ногами пол.
Бу-бу-бух! Бах! Бах!
Толстые колонны, что поддерживали главный дворец, провалились под землю, а камни фундамента задрожали. Висевший на потолке дракон упал на пол и разбился на кусочки, а трон с громким треском раскололся пополам.
Джоннюн смеялась, глядя на происходящее. Бин закусила губу. Сейчас её сил не хватит даже на простое сопротивление армии призраков.
– Джоннюн…
Призраки генерала и прошлых королей выстроились перед ней.
Бух! Бух! Бух!
Духи в едином ритме ударяли оружием, которое держали в руках, по земле. Всё вокруг заполнили тени смерти.
– Я королева загробного мира. Ододжоннюн, правящая самой глубокой тьмой. – Взгляд Джоннюн был прикован к Бин. – И вскоре я взойду на трон Йомры.
В её голосе слышалась насмешка. Бин посмотрела на Джоннюн.
– Что скажешь, сестрица? Теперь-то понимаешь, что ты больше никто.
Крики погибающих душ наполнили весь мир.
Бу-у-у-м!
Тёмные тучи сгустились ещё сильнее. Их тень легла на лицо Чхэрён. Её круглые глаза сверкали в темноте. Джоннюн пошла вперёд. С каждым её широким шагом весь мир дрожал. Бин потеряла равновесие и упала. Джоннюн, подойдя к лежащей Бин, опустила голову и посмотрела на неё.
– Этот трон принадлежит мне. И сейчас я тебе это докажу, сестрица Йомра. – Теперь голос Джоннюн звучал мягко, словно предвосхищая её победу.
– Ведь сейчас ты не Йомра, не человек и не что-то третье.
Эти слова больно ранили Бин. Она не превратилась полностью в Йомру, но и не была обычным человеком. В таком состоянии она проиграет Джоннюн, сколько бы ни боролась. Бин подняла Меч Четырёх Тигров, но на него тут же наступила нога Джоннюн. Руки Бин дрожали.
– Ты сейчас никто, – прошептала Джоннюн. – Ты не можешь причинить мне ни малейшего вреда.
Хотя Джоннюн стояла прямо у неё перед носом, Бин не способна была пошевелить и пальцем, а огромная сила противницы давила на неё.
– Что скажешь? Каково чувствовать себя никем?
Чпок!
Кончик заколки в форме феникса, которую держала Джоннюн, вонзился в плечо Бин. Драгоценные камни, украшавшие заколку, задрожали. С губ Бин сорвался тихий стон. Вместе с капающей кровью из тела выпали осколки стеклянной чешуи Пхарё. Бин попыталась их защитить, но проиграла силе Джоннюн.
– Пхарё!..
Увидев это, Джоннюн рассмеялась.
– Сумасшедшая змеюка захотела быть с хозяйкой даже после смерти. От такой любви аж слёзы на глаза наворачиваются!
Джоннюн надавила сильнее. Частички Пхарё, не выдержав её мощи, в конце концов рассыпались. Бин вскрикнула:
– Пхарё, нет!
Джоннюн холодно сказала:
– Как ты можешь управлять загробным миром, когда не способна защитить даже одного подданного?
Бин попыталась пошевелиться, но только задрожала и не сумела встать.
– Теперь-то ты понимаешь? Это значит, что в моём мире ты ничего не можешь защитить.
Бин окутало отчаяние. В конце концов ею завладело чувство полного бессилия. Глядя на неё, Джоннюн прошептала:
– Но я милосердна. Поэтому дам и тебе шанс что-то совершить напоследок. Что скажешь?
– Что совершить?..
– Видишь? – Джоннюн указала на бескрайнее море Бездны из безгрешных душ. – Это случилось из-за тебя.
– Из-за меня?
– Если бы ты сразу исчезла, я бы не стала создавать его. Цена их жизней равна цене твоей.
Души умерших людей время от времени показывались на поверхности моря и смотрели на Бин.
Их взгляды, море взглядов…
– Если ты по своей воле войдёшь в море Бездны, я обещаю вернуть их к жизни.
Бин пристально посмотрела на Джоннюн. Та с улыбкой кивнула:
– Это единственный выбор, который у тебя есть. Как поступишь? Позволишь им исчезнуть вот так? Или спасёшь ценой собственной жизни?
Встав перед таким выбором, Сомун Бин могла пойти только одним путём.
– Ты не сумеешь пробудиться в истинном обличье Йомры, поскольку не нашла другие осколки души. А значит, тебе никогда не победить меня. Продолжишь ли ты эту бессмысленную борьбу? Или же…
– Йомра, Йомра, Йомра.
Вместо шума волн в море раздавался зов:
– Спасите нас, спасите нас, спасите нас.
Крики невинных всё не смолкали. Бин медленно заговорила:
– Джоннюн, это всё, чего ты хочешь? Чтобы я вошла в море Бездны и исчезла?
– Да.
Бин на мгновение закрыла глаза.
– Хорошо. Ты указала мне путь, от которого я не могу отказаться, значит, я пойду по нему.
На лице Джоннюн появился восторг:
– Ха-ха-ха! Наконец-то я, Джоннюн, взойду на трон Йомры! Что вы стоите? Украсьте же путь моей сестрицы музыкой!
Призраки, получив от Джоннюн приказ, начали играть и громко петь. Бин, прислушавшись к песне, рассмеялась:
– Никогда не думала, что день моей смерти превратится в праздник.
Шаг. Ещё один.
Джоннюн с довольной улыбкой наблюдала, как Сомун Бин идёт к морю Бездны.
– Теперь весь мир станет моим навечно!
Бин подошла к самому краю берега. Волна, накатив, накрыла её ноги, а затем отбежала.
– Простите, – тихо обратилась она к бесчисленным духам, которые таились в этом море. – Если будет следующая жизнь, то…
Бин в последний раз помолилась за них всех, но её слова развеялись по ветру, который со свистом пронёсся над морем, куда, закрыв глаза, вошла Бин.
Это была вечная смерть, когда сама сущность исчезает, уйдя в небытие.
Вечно утонуть.
Море Бездны встретило Бин. Тяжёлая вода окутала её тело. Даже размахивая руками, здесь не за что ухватиться, вокруг – только морская вода. Внизу ждала глубокая тьма. Вечная смерть, широко открыв пасть, приветствовала Бин.
Волны шевелили волосы и края одежды Бин. Это был очень медленный путь к смерти. Тонуть, тонуть и снова тонуть в бескрайнем море погибели. Безнадёжно осознавая, что никто не придёт на помощь. От этого желание вернуться полностью угасает, и человек в итоге
