— Мораг. Когда мне было четырнадцать, у меня однажды расстегнулось платье. Старуха рассмеялась и сказала, что, похоже, скоро у девочки вырастет пара дынек и можно будет продавать их на базаре. А мужчины станут смеяться надо мной, и великий позор падет на семью, если кто-то узнает, как на самом деле выглядит внучка графа.
— Проклятье, дайте мне эту женщину. Я убью ее. По крайней мере, если прикончу ее сейчас, она хоть чистой попадет в гроб.
— Но Мораг права. Я пыталась всячески скрывать это, но Перси увидел, даже под накидкой. Он все время пялился на меня. Не понимаю, если я урод, тогда почему он хотел меня?
— Перси не считал, что ты урод, Брэнди. Помнишь, тогда в хижине я так хотел тебя, но ты меня оттолкнула.
— Я думала, это ты меня отпихнул. Я не желала, чтобы ты увидел меня голой, стыдно. Мне не хотелось разочаровать тебя.
— Я выгляжу разочарованным?
— Но ведь я прикрыла грудь.
— Я все еще не разочарован. Ты знаешь, мне кажется, мы слишком много комплексуем друг перед другом. А как же то платье, что привез тебе из Эдинбурга, по-моему, оно с глубоким вырезом?
— Очень красивое платье, и я чувствую себя в нем королевой, но не могу носить его, потому что стесняюсь своей большой груди. Мне кажется, она начинается у меня в районе шеи.
— Брэнди, скажи мне, я когда-нибудь лгал или давал повод не доверять мне?
— Нет.
— Тогда дай мне руки и брось рубашку.
Она не двигалась с места.
— Ну же, давай мне руки.
Девушка протянула ему одну руку, все еще придерживая рубашку.
— Обе руки, пожалуйста.
Она закрыла глаза и протянула ему обе руки. Рубашка упала на пол.
Снова герцог чуть не проглотил язык. Боже мой, Брэнди даже не догадывается, какая она красивая. Он протянул к ней руки, сгорая от нетерпения. Полная грудь, тонкая талия, подтянутый живот, длинные, стройные, крепкие ноги. Да, это была самая красивая женщина, какую он видел в своей жизни. И он любил ее.
А на ее грудь, наверное, можно смотреть не отрываясь.
— Открой глаза, Брэнди, и иди сюда.
Он протянул ей руку и помог дойти до зеркала. Положив ей руки на плечи, приказал:
— Посмотри! Ты красивая женщина. Посмотри и скажи, что я вру.
Ян сильнее сжал ее плечи. Брэнди заставила себя посмотреть в зеркало. И увидела свою большую грудь.
— О Господи, — отвернулась она, — это ужасно.
— Я не хочу, чтобы меня считала лжецом моя будущая жена. Ты великолепна, и одна только мысль о том, что ты принадлежишь мне, так возбуждает.
Она открыла глаза и снова посмотрела в зеркало. Ян стоял позади нее. Их глаза в зеркале встретились, он медленно убрал ее волосы с лица и плеч и дотронулся до подбородка.
— Вы имеете какие-нибудь претензии к своему лицу, мадам? Нет, ну и на том спасибо. Давайте посмотрим ниже.
«Контроль, — думал его светлость, — это трудно, труднее всего, но это необходимо».
Глубоко вздохнув, он дотронулся до ее груди. Она закрыла глазки и открыла ротик. Герцог поцеловал ее в висок. Ян — взрослый мужчина, а отнюдь не мальчик, и мог справиться с собой. Он услышал свой голос, глухой и незнакомый:
— Твоя грудь бесподобна. Мораг уродлива. Увидев, как ты красива, она от ревности сказала тебе такое.
Ян заставил себя оторваться от ее груди и, опустив руки, обхватил талию и, когда дотянулся до живота, почувствовал, как девушка дрожит. Он только не понимал, от желания или от смущения. Да, девушка дышала неровно, скоро она поверит ему, и тогда, только тогда можно будет заняться с ней любовью.
— Помнишь, ты мне сказала когда-то, что я красив? Это было глупо.
Брэнди обернулась и повисла у него на шее.
— Ты это точно помнишь, Ян?
— Абсолютно.
Она расстегнула его рубашку, и руки ее заскользили по его мощному торсу. Герцог больше был не в силах себя контролировать.
— Ведьма, — сказал он и скинул с себя рубашку, затем поднял Брэнди на руки и отнес в постель.
— Обещаю, что в этот раз тебе не будет больно.
Она хотела что-то сказать ему, но он приник губами к ее груди, и наслаждение волной прокатилось по всему телу Брэнди. Герцог запустил руки в ее роскошные волосы, а языком ласкал губы. Он гладил спину, водил ладонью по ребрам и между коленями.
— Ты что, собираешься это сделать, Ян?
— А ты? Ты все еще удерживаешь меня.
Ему захотелось, чтобы она взяла в руки его плоть, но с этим не надо было спешить. У них впереди теперь много ночей, и он молился, чтобы они не кончались.
— Не двигайся, милая, просто получай удовольствие от того, что я делаю.
Он приподнял ее и стал ласкать языком, и она закричала:
— О Господи, я не хотела…
Брэнди чувствовала, как возбуждение нарастает в ней, ей казалось, что если оно исчезнет, то она умрет.
А Ян ласкал ее, ласкал руками, языком, а затем вошел в нее, медленно, осторожно. Она ждала боли, но боль не приходила, а он все глубже и глубже проникал в нее. Брэнди начала двигаться под ним, прижимая его к себе, и, когда он напрягся и навис над ней, подумала, что будет любить его всегда.
Наряду с огромным возбуждением она чувствовала спокойствие и умиротворенность, казалось, мир перестал существовать. Брэнди больше всего на свете не хотела, чтобы это когда-нибудь кончилось. Она желала, чтобы он лежал на ней, тяжело дыша, чувствовать, как стучит его сердце.
— Я люблю тебя, — прошептала Брэнди, — и я не укушу тебя на этот раз.
Он рассмеялся и оперся на локти.
— Ну, что, Брэнди, как ты думаешь, достаточно я хочу тебя или нет? Или тебе кажется, что я представлял себя с другой женщиной, например, с Марианной, когда любил тебя? Гожусь я тебе в любовники и в мужья?
Она посмотрела на него туманным взором и кивнула, не найдя слов, чтобы выразить свой восторг. И просто шептала:
— Я люблю тебя, я всегда буду любить тебя.
— А я тебя, у тебя такая грудь…
Он наклонился и поцеловал ее грудь, и, застонав, поцеловал ее снова.
— Самая красивая грудь из всех, что я видел. Позволь мне убить Мораг.
— Нет, — ответила она серьезно, — я сама это сделаю.
Он рассмеялся.
— Я потратил два месяца непонятно на что, теперь никогда тебя не брошу.
— И в постели?
— Ты даже не представляешь себе, какой будет твоя первая брачная ночь. Доставлять тебе удовольствие — вот цель моей жизни.
Он даже задохнулся, так крепко она обняла его в ответ на последние слова.
— Спасибо, что не стала кусать меня в шею.
— Всегда пожалуйста. Ян, можно спросить тебя?
Она говорила серьезно, и герцог поднялся, чтобы видеть ее лицо.
— Ты действительно хочешь детей? Я помню твою шутку насчет дюжины Фион. Ты, правда, этого хочешь, или просто подзадоривал Джилза?
— Конечно, хочу. Но мне не нужна жена-производитель. Есть способы предотвратить зачатие, и мы будем их использовать, если ты захочешь.
