Перед одной важной игрой между «Янгиером» и «Даугавой» в номер к назначенному ее судить московскому арбитру Виктору Жаркову заявился вальяжный господин из Узбекистана. Без лишних экивоков он заявил, что в случае победы «Янгиера» судье будет вручена пачка ассигнаций на сумму, превышающую стоимость новеньких «жигулей» (средняя зарплата в стране составляла тогда 120—130 рублей). Жарков решительно отверг предложенную ему мзду. «Даугава» тогда победила со счетом 3:2.
Спустя некоторое время мы узнали, что переговоры в гостиничном номере арбитра были записаны на видеопленку. Назревал скандал межреспубликанского значения. Однако вмешательство партийных небожителей, предложивших не поднимать бурю в стакане воды, остудило служебное рвение работников правоохранительных органов. Команда Литвинова вскоре была распущена, а ее начальник все же успел вынести пользу от проделанной его группой работы: он защитил диссертацию о борьбе с коррупцией в футболе. О ее практической пользе автор этих заметок не ведает.
Там, где кончается футбол...
О грязном периоде, который довелось пережить отечественному футболу в концовке сезона 1976 года и в 1977 году, когда «Спартак» вывалился из высшей лиги, можно составить тома из самых невероятных историй. Я расскажу лишь несколько.
Сезон 1976 года завершился небывалой сенсацией: высшую лигу покидал один из самых титулованных и заслуженных коллективов страны — московский «Спартак». Конечно, основной причиной были грубые просчеты и в подготовке команды к сезону, и в подборе футболистов, и огрехи в тактических построениях. Но падению спартаковцев способствовали и некоторые соперники, подтолкнувшие их в пропасть. Они при помощи унизительных махинаций, в ряду которых не последнее место занимал договорной футбол, зацепились за спасительные места в высшей лиге, выдавив оттуда «Спартак», которому подобные методы борьбы претили.
Наступил 1977 год. «Спартаку» предстояло провести его в первой лиге. Вселенская скорбь охватила не только верховных главнокомандующих спортивным движением страны. Судьбой народной Команды занялся лично член Политбюро, первый секретарь МГК КПСС Виктор Васильевич Гришин. Он потребовал принятия самых эффективных мер для возвращения «Спартака» в высшую лигу. В такой постановке вопроса не было ничего порочного. Дело заключалось лишь в том, какими методами следовало выполнять подобное указание. Было предпринято несколько вполне разумных, на мой взгляд, шагов. К руководству командой пришли Николай Петрович Старостин и Константин Иванович Бесков. Их огромный опыт и талант вскоре начали давать всходы. И все же в первом круге команду лихорадило: победы сменялись поражениями, непросто проходила притирка друг к другу молодых футболистов, привлеченных в знаменитый клуб из команд нижестоящих лиг. И тут началось то, что уже не раз практиковалось футбольными функционерами, озабоченными в первую очередь своей карьерой; Начали они с традиционной и неоднократно ими же практиковавшейся акции: на выручку «Спартаку» были срочно мобилизованы удобные и покладистые люди «судейской национальности». В их числе оказались несколько ленинградских рефери, Которые отнюдь Не по ироний судьбы, а по злому умыслу дельцов от спорта в сезоне 1977 года отсудили едва ли не третью часть всех игр с участием «Спартака». «Спасатели» проявили огромное усердие и отработали оказанное им доверие сполна: в 1977 году «Спартаку» была предоставлена возможность 13 (!) раз бить по воротам соперников с одиннадцатиметровых отметок. Ближайший к нему в этой номинации «Памир» получил право на восемь пенальти, а следовавшая третьей «Таврия» удостоилась подобных милостей только пять раз.
Забавную картину довелось мне наблюдать перед началом встречи «Спартака» с одним из иногородних соперников. Мы сидели в судейской комнате и беседовали с готовящимся к выходу на поле ленинградским арбитром Генрихом Мильхом. Неожиданно в судейскую вошел бывший тогда начальником Управления футбола Анатолий Еремин. Обращаясь к смущенному таким визитом судье, он очень строгим голосом спросил его: «Товарищ Мильх! Вы отдаете себе отчет, какую команду вам сегодня доверили судить?». «Да, да, конечно», — ответствовал ошарашенный ленинградец. Он прекрасно понимал; на что намекал ему высокопоставленный чиновник. Надо ли говорить, что игра завершилась победой спартаковцев?
Впрочем, рассказав только об одном эпизоде из многочисленных акций, направленных на спасение «Спартака» при помощи судей, я сильно забежал вперед: о роли арбитров и стоящих за их спинами функционеров нам еще предстоит большой разговор. Пока же тороплюсь высказать сожаление в связи с тем, что, уходя из большого футбола, судьи не оставляют после себя черных ящиков. Какое увлекательное было бы чтиво!
Вот еще одно подтверждение сказанному. В том же достопамятном 1977 году «Спартак» на стадионе «Динамо» в Москве принимал украинскую команду «Кривбасс». Игра у москвичей явно не ладилась, а очки были нужны позарез. На помощь спартаковцам отважился прийти ленинградский рефери Константин Смирнов. Задачу ему во многом облегчил хитроумный форвард «Спартака» Миша Булгаков, прибежавший в штрафную площадь соперников. Этот шустрый игрок уже успел зарекомендовать себя как добытчик одиннадцатиметровых ударов. Вот и на этот раз он, владея мячом, выжидал момент для удачного завершения своего рейда. Но перед ним все время оказывался украинский защитник. Видя, что нанести удар по воротам ему не дадут, Миша, слыша призывы болельщиков: «Падай, падай!» — решил применить свой коронный номер: он прибавил скорости, буквально врезался в своего оппонента и тут же упал. Смирнов был недалеко. Он не мог не видеть, что Булгаков оказался на траве по своей инициативе: нарушений правил не было. Однако, дав свисток, арбитр вытянул свою длань в сторону роковой Точки. Спартаковцы сравняли счет и спасли очко.
Мне довелось быть инспектором на той игре. Без малейших раздумий я тут же, на стадионе, заполнил рапорт, поставил против фамилии незадачливого служителя спортивной Фемиды жирную «двойку» и отдал сей документ дежурному Федерации футбола. Тогда вместо привычных ныне послематчевых пресс-конференций; проводилось короткое совещание, на котором кроме оглашения выводов инспектора о матче отчитывалась и специальная просмотровая комиссия: В тот день ее возглавлял арбитр Всесоюзной категории Владимир Бабушкин. Одиннадцать членов комиссии были единодушны: назначив пенальти в ворота «Кривбасса», судья грубо ошибся. Оценка судейства — два!
В середине следующего дня мне позвонили из Федерации футбола СССР и попросили срочно приехать на Арбатскую площадь (там располагался раньше главный футбольный штаб). В кабинете Еремина собралось много народу: братья Николай и Андрей Старостины, члены спортивно-технической комиссии, ведущие судьи и сам хозяин помещения. Довольно продолжительное разглядывание видеозаписи матча и эпизода с назначением пенальти никакого результата по сути дела не дало. Мнения сторон разделились. Истина осталась где-то за кадром. Тем не менее в очередном номере «Советского спорта» появилась маленькая заметка без подписи под обязывающим заголовком «В Федерации футбола СССР». В ней сообщалось, что вчера было проведено совещание специалистов футбола, тренеров «Спартака» и судей, на котором был проведен просмотр видеозаписи игры «Спартак» — «Кривбасс». Действия судьи К. Смирнова признаны правильными. Едва сдерживая распиравший меня гнев, я позвонил в федерацию. Взявший трубку Александр Владимирович Меньшиков спокойно осадил меня: «Чего ты кричишь, чай уже не маленький и должен понимать, кто приказал редактору газеты дать такую липу!» Оказалось, что «дать липу» приказал партайгеноссе со Старой площади.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
