– Да, после таких оскорблений, мы не можем больше жить вместе.
Тут я заржал, бесстыдно, нагло, с пониманием идиотизма ситуации.
– Хорошо, и кто из вас готов уйти? – отсмеявшись, я одной рукой мял заболевший пресс, а второй вытирал слёзы.
– Как мужчина, уйти должен я, – на полном серьёзе заявил Виктор.
– Нет, уйду я. У моей мамы двухкомнатная квартира и мне есть куда, – логично запротестовала Татьяна.
– Нет… – начал было возражать мой друг, но я остановил этот спор.
– Значит так. Сейчас я позвоню своей жене, и она придёт сюда. Чтобы Татьяне было не так одиноко, вы несколько дней поживёте здесь, а мы с Витькой пойдём ко мне и будем холостовать. А где ваши детки?
– Сегодня поехали на выходные к бабушке, – насупившись, произнесла хозяйка
– Вот и прекрасно, Витька, иди, собирай вещи. Только самое необходимое: бритву, щётку, ну и по мелочи.
– А как же… – уже в один голос попытались протестовать разводящиеся, но я опять не дал им сказать.
– Это решение не обсуждается. Вить, я жду.
Мой друг опустил голову и пошёл исполнять указание. Я набрал номер жены, Светы, и попросил прийти. Вдаваться в подробности смысла не было, я только сказал, что ей придётся пожить у Татьяны некоторое время. Визг радости оповестил меня, что жена придёт очень скоро. К своим друзьям, после первого их посещения с женой, я её брал очень редко, да чего там говорить, вообще почти не брал, а она в них просто влюбилась. Ну и ладно, одной проблемой меньше.
Минут через десять вышел вздыхающий глава семьи с небольшой сумкой в руках.
– Я готов, – заявил он.
– Вот и славно, трам-пам-пам. Пошли ко мне.
Татьяна схватила меня за рукав, когда я уже собирался выходить, вслед за другом.
– Сашенька, он очень любит овсяное печенье, буженину и жареную картошку.
– Вот через недельку и будешь его этим кормить, а холостые мужики иногда и вискас едят, когда готовить лень.
– Да ты что, ему же… – попыталась возразить женщина, но я покачал головой и развернулся к выходу, давая понять, что разговор закончен.
Света встретилась нам уже на улице. Её сияющая физиономия немного вытянулась, когда я сказал, что несколько дней ей придётся провести вдвоём с Танюшей, а Виктор поживёт у нас, она не могла представить их по отдельности, но особого неприятия эта идея не вызвала. И начался Ад. По дороге я купил литрушечку водочки. Чем ещё развлекаться двум холостым мужчинам, и с хорошим настроением? Открыл дверь квартиры. Два старых друга, одни, вся квартира в нашем распоряжении, о чём ещё можно мечтать? Ага, мечтать-то можно, но… Вечер Витка ещё держался, он выпил пару рюмок и погрузился в себя. Я иногда не против выпить и один, но когда компания рядом… Но толку от его присутствия было мало. Около двух часов я ещё пытался уговорить его повеселиться и порадовать Бахуса, хотел намекнуть и на Венеру, но понял, что меня поймут не правильно, потом плюнул, глотнул горячительного в гордом одиночестве и пошёл спать.
Следующим днём была суббота, и началась она со звонка моей жены.
– Саш, что мне делать с этой сомнамбулой? – прозвучало в трубке. – Танька просидела всю ночь на кровати и не сомкнула глаз. Я заглянул в другую комнату, где оставил Витьку и почесал затылок. Он сидел в той же позе, что я его оставил. Кровать была даже не разобрана.
– Светуля, давай подождём до вечера. У меня такая же ситуация.
– А что у них произошло?
– Так ты у подруги спроси.
– Да она со вчерашнего дня ещё не произнесла ни одного слова.
Я задумался, вспоминая. А ведь и Витька вчера весь вечер просидел молча, только показывая кивком, согласен он или нет
– Ладно, потерпи до вечера, потом посмотрим.
Положив трубку, я пошёл в комнату к другу.
– Ты завтракать будешь?
Он поднял на меня глаза, и я понял, что спросил глупость. Такой грусти и безысходности я ещё никогда ни у кого во взгляде не видел. Но это было только начало. Поняв, что материальная пища ему не нужна, я попытался включить ящик и отвлечь болезного боевиком или какой-нибудь комедией. Куда там. Столбняк продолжался почти до обеда, но неожиданно перешёл в бурную деятельность. Вскочив с кровати, Витька побежал в коридор, и начал одевать куртку.
– Ты куда собрался? – испугался я.
– Пойду, попрошу у Танечки прощения, это я виноват в ссоре.
– Никуда ты не пойдёшь. Решили же, что несколько дней поживёте раздельно.
– Но как же она без меня сейчас?
– Понятия не имею, как она, – соврал я. – Но идти домой тебе ещё рано.
Этот диалог мог продолжаться вечно, но в это время позвонила моя жена.
– Саша, что делать? – запричитала она. – Танька рвётся к вам.
– Ни в коем случае не пускай её, я позвоню, когда будет можно, – сказал я и повесил трубку.
Попытки сбежать Витька предпринимал с интервалом в полчаса. В принципе, я мужчина не из самых слабых, да и весовая категория под центнер, но чем ближе к вечеру, тем больше эти попытки стали походить на приступы бешенства. Применяя убеждения, хитрость, иногда силу, мне удалось додержать влюблённого до восьми часов. Но когда в его взгляде я прочитал ненависть к себя, то понял: пора. Когда открыл дверь, по прихожей пронёсся ураган, и я остался один. Пришла мысль позвонить жене, но внутренний голос подсказал, что лучше подойти к окну и досмотреть спектакль до конца. Между нашими домами располагается газон, а дорожка идёт вокруг него. С двух сторон на раскисшую, весеннюю землю сквера выскочили две молнии. Ровно посередине, в грязевой луже с кучей брызг произошло воссоединение. Громкий ЧПОК я услышал даже через звуконепроницаемое стекло окна. Дальше смотреть стало не интересно, да и телефон зазвонил. Жена сообщала, что удержать можно человека, но не цунами. Всё воскресенье мы с женой спали как убитые, отключив телефоны и дверной звонок. Устали немного за ночь выплёскивать эмоции.
Было это в апреле прошлого года, а под рождество мне позвонил Витька и попросил стать крёстным их пятому чаду, а Танька попросила Свету стать крёстной. Так мы с женой стали ещё и кумовьями и теперь, вот уже пару месяцев, приходиться ходить в гости к этим… монстрам любви, вдвоём.
Вы скажете: – Врёшь ты всё, Русанов! Не бывает такого. Может быть и так, но вы соврите, как я соврал.
Полиглот
Серебристый Мерседес остановился у большого мусорного контейнера и из машины вышел мужчина лет тридцати пяти, в строгом, тёмно-сером костюме. Брезгливо обходя кучи всякого мусора, валяющегося на подходе к помойке, Сергей (так его звали) нёс пакет со всяким хламом, накопившимся в машине. Взмах руки и тюк полетел в предназначенную для него ёмкость, но в то мгновение, когда он исчез за бортиком, оттуда послышался громкий мат. И ничего бы удивительного в этом не было, но пару фраз на русском сменили отборные ругательства по-английски, причём с явно выраженным британским акцентом. Сергей оценил чистоту произношения, но мусорный ящик продолжил: сначала по-немецки, затем перешёл на итальянский, а в финале выдал длинную тираду на языке, который опознать было трудно. Как оказалось, по-японски. Вслед за полиглотским монологом показалась небритая, грязная рожа непонятного возраста, но явно мужского пола, с мутными от пьянки глазами и страшнейшим перегаром.
– Это ты там блажишь на всех языках планеты? – спросил Сергей у мусорного явления.
– Не, это твой пакет издал такие звуки при падении на мою голову. – Ответило чудовище.
– А ты только ругаться умеешь, или языками владеешь?
– Девятнадцатью владею в совершенстве, и ещё на двенадцати могу сносно общаться.
– А чего ты тогда забыл в этом баке?
– Спал я там.
Сидя во главе стола на своей свадьбе, Дмитрий чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Красавица жена, множество друзей, квартира, подаренная его родителями молодой семье, машина, подаренная родителями невесты, полученный недавно диплом иняза и хорошая работа переводчиком сулили безбедную и насыщенную жизнь. Праздник удался. Зал ресторана еле вместил всех гостей, тамада вёл гулянье со знанием дела и гости исправно кричали «Горько!». Наталья, смущаясь, поворачивалась к мужу, и они сливались в поцелуе.
Прошёл год.
– Димка, когда ты потребуешь у начальства повышения? – Настойчиво спросила супруга. – Мы так лет десять будем копить мне на машину.
– Натуля, ну ты же знаешь какая сейчас ситуация, – взмолился супруг, – подожди немного.
– А чего ждать? – не унималась благоверная – Ты и так тянешь весь отдел. Кроме тебя никто не владеет японским, китайским, ивритом и греческим. Про остальные языки я вообще не говорю.
– Ну, Наточка, как я пойду к начальству, если у меня не готовы восемь переводов, что мне поручили?
– Так сделай их. Это тебе работы меньше чем на неделю.
