— Миледи, — Конелли вдруг повернулся к ней, — я молюсь и за вас.
Сердце Элеоноры тревожно забилось.
— Мистер Конелли, вы подвергли себя громадному риску, согласившись сопровождать меня домой. Как только я окажусь дома, я сделаю все, что в моих силах, чтобы вас освободить.
Он покачал головой:
— У меня осталась жена и двое детей. Я боюсь за них.
Элеонора дотронулась до его руки.
— Я позабочусь о них, обещаю.
И увидела, как лицо его на мгновение прояснилось.
Повозка остановилась перед большим каменным зданием, и Броули помог ей выйти. Капитан улыбнулся ей ободряюще.
— Мы прибыли в штаб гарнизона. Прошу вас.
— Что будет с О'Брайеном? — спросила она.
— Он арестован до суда.
— Значит, ему уже предъявлены обвинения?
Броули смутился:
— Мне пока об этом неизвестно.
— Но есть же справедливость в этой стране, — мрачно заметила она, — вам не пришло в голову, что он может быть невиновен в преступлениях, выдвинутых против него?
Броули опустил глаза.
— Леди Элеонора, у нас есть свои шпионы в Корке, и Конелли хорошо известен, он принадлежит к тайной организации заговорщиков против власти. Есть свидетель, который подтвердит, что Конелли помог О'Нилу в первый день, когда он сбежал и появился в окрестностях Корка. Но вы правы, что надо еще разобраться во всем этом деле.
— Благодарю, — сдержанно сказала она. Элеонора и раньше была почему-то уверена, что Броули знает, кто такой Конелли. И то, что она прикрывает его, делает ее сообщницей.
Броули, кажется, не обратил особого внимания на ее просьбу, лицо его стало озабоченным. Он провел ее в штаб, где в большой комнате за столами сидели клерки и сержанты, занятые делами. Напротив входа была видна широко распахнутая дверь в другое помещение, и Броули сразу провел ее туда.
Сердце ее колотилось. Она несколько часов подряд тряслась в повозке, поэтому представляла, что вид у нее неважный. Кажется, судьба снова вмешалась и предоставляет ей возможность спасти Шона. Они больше никогда не встретятся, но, чтобы его спасти, она попытается обмануть англичан, направив их по ложному следу. Первое, что ей бросилось в глаза, — большой портрет Шона на стене. Эль побледнела. Она не смогла прочитать отсюда, что написано под его изображением, но было ясно, что обещана награда за помощь в поимке преступника, ей стало дурно, она пошатнулась.
Броули поддержал ее:
— Я принесу вам чай и бисквиты. Полковник пока занят. Он скоро будет.
Она теперь смогла подойти ближе к изображению, похожему на Шона. Сбежал преступник, вооружен и опасен, изменник, которого необходимо взять живым или мертвым. За него обещана награда в десять фунтов.
Она в порыве негодования уже хотела сорвать со стены бумагу, но ее остановил голос с английским акцентом:
— Вы можете взять портрет на память, если хотите. Она опустила руку и замерла.
Прежде чем обернуться, постаралась придать лицу расстроенное, даже плаксивое выражение. А обернувшись наконец, встретила пару пронизывающих ледяных голубых глаз. На губах вошедшего играла улыбка, но глаза оставались холодными. Она почувствовала сразу исходившую от этого человека угрозу. Полковник отвесил легкий поклон:
— Леди Элеонора де Уоррен, не так ли?
Она напомнила себе, что не должна его бояться. Для этого нет причин. Он офицер и джентльмен.
— Полковник Рид?
Он продолжал изучать ее своим пронзительным взглядом, глаза его блестели таким странным стеклянным блеском, что ей стало не по себе. Тревога нарастала. И вдруг он перевел взгляд с ее лица ниже, на грудь, затем медленно стал ее рассматривать с головы до пят, не упуская ни одного штриха. Она сжалась под этим оскорбительным взглядом — он смотрел на нее как фермер, который выбирает себе лошадь. Элеонора закуталась плотнее в свою накидку.
— Вам понравился портрет сводного брата? — Он приподнял светлые брови, тон был абсолютно бесстрастен.
— Это ужасная ошибка, полковник. Недоразумение.
— Пройдите и сядьте. — Глаза его остались пустыми. — Вы измучены, это заметно. И расскажите мне все.
Элеонора заколебалась. Сейчас их разделял огромный стол, и ей не хотелось менять положение, но выбора не было. Он сам обогнул стол, подошел и взял ее за руку. Она вздрогнула. Он внушал ей страх, но она пыталась себя успокоить и не реагировать на его мундир и его манеры. У нее появился план, как его обмануть. Она позволила подвести себя к стулу.
Рид уселся на свое кресло лицом к ней.
— Так вы расскажете мне все с самого начала, леди де Уоррен?
Она была напряжена до предела.
— Разумеется. — И снова выдавила слезу. — Я такая глупая, полковник. Увидев брата после стольких лет его отсутствия, я просто с ума сошла от радости. Незадолго до этого узнала, что он сбежал, но была уверена, что он ни в чем не виноват. И я сбежала за ним, чтобы у него самого узнать всю правду. Я не понимала, что, покинув Адер, он не сможет вернуть меня обратно, потому что его преследовали и могли арестовать. — Эль бросила на полковника быстрый взгляд, чтобы проверить, действует ли ее игра на него так же, как на Броули.
Он улыбался и явно забавлялся происходящим. Стало ясно, что она не сможет им манипулировать, как молодым Броули.
— Когда мы перейдем к делу, леди Элеонора?
Она замерла. Леди Элеонора.
Броули мог называть ее так, потому что бывал в их доме и знаком с ее отцом. Но этот человек видел ее впервые.
— Простите?
— Мне надо срочно найти вашего сводного брата. И мне некогда, к тому же я нетерпелив. Так что давайте заканчивать эту чепуху.
— Для вас я леди де Уоррен, полковник.
Он осмелился говорить с ней так нагло и грубо? Она была поражена.
Он засмеялся безжалостным смехом.
— Если вам больше нравится — леди де Уоррен. Так где О'Нил?
— Он на пути в Сицилию, сэр.
— Сицилию? Я думал, он не посвящал вас в свои планы.
Итак, он уже переговорил с Броули.
— Он умолял меня не выдавать его планы, но я так устала и измучена и так хочу домой, что решила все вам рассказать. — Она даже смогла ему улыбнуться. — Я скажу вам всю правду, и вы меня скорее отпустите. У нас все еще есть военный флот в Средиземном море? Тогда вы легко его там сможете перехватить.
Он откинулся на спинку стула и разглядывал ее с интересом. Она почувствовала, как начинают гореть щеки.
— С чего это вам вдруг захотелось, чтобы вашего сводного брата схватили?
Он сделал упор на слове «брат». Она вздрогнула, но надеялась, что он не заметил. Надо продолжать игру.
