сложную фигуру в воздухе, рубанул гвардейца наискосок от плеча к поясу. Особой силы в удар не вкладывал, но всё же ожидал что мой противник, как и все до него, распадётся на две половинки. Вместо этого клинок застрял где-то в районе груди, остановленный кирасой.
"Ну надо же! Какой качественный металл".
Удивлённо покачав головой, упёрся ногой в живот покойника и рывком выдернул меч. Коротко проскрежетав клинок вышел из тела, толчок опрокинул труп на спину, загремев бронёй о камни мёртвый гвардеец упал раскинув руки в стороны. Резким взмахом очистил меч от крови и рукой поманил следующего.
Элька тоже время не теряла и спешно утащила его душу в "закрома родины". К счастью ни каких препятствий не было, солдат оказался безбожником.
Стелющимся шагом в круг вошёл очередной синемундирник, не смотря на внушительные габариты гвардеец двигался как кошка, мягко и осторожно. Только по его движениями было понятно, что передо мной не меньше чем мастер клинка.
Длинную шпагу с широким лезвием гвардеец держал в правой руке клинком вниз. В левой сжимал какой-то странный кинжал с глубокими горизонтальными прорезями на лезвии.
"Мечелом"
Пришла подсказка из глубин сознания, на этот раз я не стал выяснять откуда дровишки.
"Вроде мастер, а дурак, как он собирается захватывать мою "бандуру" своей ковырялкой"!
Когда до противника осталось несколько метров, просто сделал быстрый шаг вперёд и разрубил его на две части, от плеча до паха. Но за мгновение до моего удара здоровяк успел метнуть "мечелом" прямо мне в лицо. Только моё звериное чутьё и мгновенная реакция позволили мне вовремя убрать голову в сторону. Мечелом разачарованно вжикнув возле моего уха улетел дальше, а мой меч развалив гвардейца надвое со звоном ударился о каменную плиту.
"Млять! На подол платья капли попали! Вот же вредный сука! Был"!
Кто-то из гвардейцев грязно выругался, но тихий гул голосов перекрыл лэр Вусс, громко и самозабвенно избавляясь от завтрака.
Душа здоровяка так же досталась мне.
"Да они в своей гвардии, поди все безбожники".
Довольно подумал я, мысленно подсчитывая сколько ещё душ мы сможем "обгрызть", хотя по сути мы их не грызли, а обсасывали, но выражение "обсосать" мне не нравилось. Получалось, что я не пафосный демон пожирающий души, а кто-то подозрительный их сосущий.
Третий поединщик, так и не успел выйти на ристалище, двор храма стал стремительно заполнялся людьми в одинаковых доспехах.
"Суканах! Стража"!
Мой опытный глаз заметил с полдесятка арбалетчиков. Всего стражников было около полусотни, но благодаря длинным копьями и слаженным действиям они легко оттеснили в сторону, ощетинившихся шпагами гвардейцев.
- Именем закона, вы всё арестованы!
Загремел металлом голос, привыкший повелевать. Через мгновение показался и сам обладатель зычного голоса, из за строя солдат вышел коренастый мужчина со знаками лейтенанта столичной стражи.
- Немедленно бросьте меч!
Это уже борзый "мент" обратился ко мне.
По лицам солдат, я видел, что ни кто не обрадовался появившийся перспективе сразится с героем, но отступить, нарушив приказ они тоже не могли.
- Дядя, да ты всё не правильно понял. Я просто показывал новый приём своим товарищам!
Лейтенант перевёл взгляд на изрубленные тела гвардейцев и тоном с которого, сарказм буквально стекал, заметил.
- Кажется приём у вас не получился.
А теперь сдайте меч и следуйте за мной. Иначе у ваших родителей будут серьёзные неприятности.
Всё последующие главы будут выходить с задержкой, увы, но мой телефон (да, я пишу с телефона, мало того, вообще всё что я написал, написано с телефона) устал и решил уйти на покой, теперь пока не соберу денег на новый, будет такая ерунда.
Незлой.
Глава 22
Выжимка из Большой имперской энциклопедии.
...восточные орки как становиться понятно из названия проживают, восточнее Империи их земли начинаются от Урочища Уэл-Тэнгри и заканчиваются берегами Великого океана. Сами себе они называют Оркханы Хирано, что в вольном переводе на общий значит люди степи.
Несмотря на то что все орки это один народ с единым языком, имеют жёсткое разделение на племена, кланы и семьи. И если внутри племени кочевники ещё как-то уживаются между собой, то межплеменая вражда может тлеть столетиями иногда переходя в широкомасштабные войны с десятками тысяч воинов с обеих сторон...
- У меня встречное предложение, вы уходите и всё забываете, а в награду остаётесь живы.
Если вас не устраивает
моё предложение, то клянусь богами через двадцать секунд вы и ваши люди будете выглядеть как эти куски мяса.
Не глядя кивнул на тела гвардейцев.
Мужчина побледнел и неосознанно отступил на шаг, сжав рукоятку меча.
- Лейтенант, думайте быстрее, у меня кончается терпение.
Не знаю, что его убедило, толи разрубленные тела невезучих дуэлянтов, толи их кровь стекающая с моего меча, а может моя хмурая мордашка с грозно надутыми щеками. Но в итоге лейтенант меня отпустил, одного! Точнее не так, он не стал меня задерживать, когда я закинув меч на плечо просто пошёл к выходу, тем самым спас жизнь себе и своим людям. Внутренне я был уже готов порубить их как хозяйка капусту. Возможно лейтенант почувствовал эту готовность и решил не рисковать.
Только уже в своём номере в борделе, я вспомнил о второй половине денег, за дуэли, но подумав, что раз из семи боёв состоялось, только два, то получается, я ещё и должен остался.
Быстро посчитав вычислил, что один бой это сто пятьдесят семь дукатов, я получил семьсот пятьдесят авансом, выходит я должен вернуть четыреста тридцать шесть золотых.
"Плят"!
Денег было жалко до невозможности, я уже настолько к ним привык, что даже как-то с ними сроднился.
"Поступим так, если встречу Вусса и он напомнит мне о деньгах, то верну "за недорубленное", ну а нет, так нет".
Приняв решение успокоился и расслабился под нежными руками негритянки.
В данный момент я сидел вместе с ней в ванной весь в пене.
Окончательно обретя душевное равновесие замурлыкал себе под нос песенку, котору тут же и сочинил.
- Расточатся дымом врази.
Разбегутся в страхе мрази.
Ну, а тех кто не успеет.
Меч мой верный перемелет.
Интерлюдия.
Здание Сената. Кабинет канцлера Империи.
В мрачном кабинете обставленном тяжеловесной дубовой мебелью и багровыми портьерами на окнах, за столом сидел высокий седовласый мужчина, одет он был подстать своим угрюмым апартаментам, в простой чёрный камзол с одиноким орденом Чести первой степени на груди. Несмотря на некоторую аскетичность кабинета
