Не обращая на восторженно вопящую ораву внимания, седовласый мужчина в дорогом и строгом пальто прошествовал под руку с дородной женщиной в норковой шубе. «Зымарин! Смотрите, это Зымарин!» — пронеслось над толпой. Навалившись на металлические барьеры, которыми был ограничен проход, страстно желающие стать актрисами девицы выпрыгивали вон из кожи, чтобы привлечь внимание маститого режиссера. Бравые курсанты еле сдерживали обезумевших девчонок.
— Автограф! Автограф! — неслось из гурьбы встречающих. — Сергей Сергеевич! Пожалуйста, дайте автограф!
Чинно уклонясь от всех контактов, режиссер скрылся в здании, на котором реяло громадных размеров полотнище с фотоколлажем, собранным из разных сцен нового фильма. Его появление несколько затенило подъехавшего следом продюсера, которого сопровождала довольно известная кинодива. Если бы не спутница, приезд Шнайдера вообще мог остаться незамеченным — в России его пока что мало знали. С удовольствием позируя камерам, Рудольф галантно провел свою пассию по ковровой дорожке и исчез внутри, вслед за режиссером. А к подъезду все продолжали подкатывать лимузины всех мастей и расцветок…
…Двери второго подъезда открылись заранее. Неторопливой походкой сюда потянулась основная масса приглашенных на премьеру гостей. Желающих поглазеть на «звезд» здесь почти не было, а вот тех, кто намеревался прорваться в зал без специального пропуска, было не в пример больше.
— Волнуешься? — Громов наклонился к самому уху Аленушки, продолжая медленно продвигаться в очереди ко входу.
— Мне-то чего волноваться? — прижалась она к его плечу. — Это пусть Зымарин и Рудик переживают. Их фильм.
Виктор рассмеялся:
— Как ты о таких светилах и в таком тоне, фи!
— Ваши пригласительные! — Секьюрити на входе подозрительно оглядел байкера с головы до ног, потом вчитался в поданную ему цветастую картонку. — Пожалуйста, проходите!
Оказавшись в просторном холле, парень и девушка восхищенно закрутили головами — размеры и убранство впечатляли. Следуя за людским потоком, они оказались сначала в гардеробе, куда сдали свою верхнюю одежду, потом выбрались наверх.
— Ты у меня просто красавица! — изумился Громов, поедая глазами непривычно шикарную в вечернем наряде девушку.
— А раньше ты этого не видел?
— Я всегда знал, что ты самая красивая на свете, — смутился парень. — Просто сегодня ты еще раз всем это доказала!
— Ой, смотри, — дернула она его за рукав. — Вон наш режиссер идет, прямо сюда! Надо поздороваться, наверное?
— Вряд ли он нас вспомнит, — скептически сморщил нос байкер. — У него сейчас стресс. И он, похоже, начал его лечить самым известным методом!
Зымарин и в самом деле хорошо подзарядился спиртным — его выдавал знакомый многим, кто тесно с ним работал, нездоровый блеск глаз. Проходя всего в метре от Громова и Алены, которые почти хором поприветствовали его, он глянул в их сторону, напряженно наморщив лоб и силясь вспомнить, кто же это такие. Потом, прояснив для себя ситуацию, небрежно бросил:
— После премьеры приходите на фуршет…
Какой-то деятель искусства подхватил его за локоть и, забивая слух восторженным щебетанием и подхалимажем, увлек в другую сторону холла…
— Надо же, вспомнил! — удивился Виктор, целуя девушку в щеку.
Чья-то ладонь легла на его плечо. Обернувшись, Громов чуть не открыл рот от изумления:
— Ты?
Перед ним стояла во всей красе Волынская. В дорогом черном обтягивающем платье с глубоким декольте и бриллиантами в ушах она выглядела сногсшибательно.
— Привет, Громик! — промурлыкала она, из чувства соперничества напрочь игнорируя Аленушку, словно ее здесь не было вообще. — Не ожидал меня здесь увидеть?
— Если честно, то нет, — признался Виктор, стараясь не опускать глаз, поскольку там повсюду была почти не прикрытая одеждой налитая грудь Эльвиры.
— А зря. — Брюнетка обворожительно улыбнулась, показав два ряда ровных белых зубов — гордость стоматолога. — Я тебя очень хотела встретить.
— Зачем это?
— Чтобы доказать, что ты был не прав! Видишь, ко мне у следствия почти не было претензий, я ведь ничего не сделала, в отличие от по уши увязнувших в дерьме Вилина и его покровителя Рылонина. Это их посадили надолго, а передо мной долго и красиво извинялись. Не хочешь сделать то же самое?
Громов заглянул в карие, безумно притягательные, но совершенно бесстыжие глаза:
— А ты сама не хочешь?
— За то, что ты бросил девушку одну на голой дороге?
Громов покраснел:
— За это прости.
Брюнетка довольно рассмеялась:
— О! Ничего себе! Громик, ты не перестаешь меня удивлять! Вот тут уж и я не ожидала… Ладно, забыли. Приятного просмотра… вам.
Покачивая стройными бедрами, она походкой хищницы удалилась.
— Так-так, — тихонько произнесла Алена, сверля глазами своего парня. — Интересно, за что это она требовала перед ней извиниться? Не скажешь? А, «Громик»?
— За то, что я предпочел ей тебя, — быстро сказал Виктор и потянул девушку к входу в кинозал, пока та не успела опомниться…
…Места, указанные в приглашениях, оказались на самом последнем ряду балкона, и ребятам пришлось немало поплутать по комплексу, чтобы их найти. Кое-как разместившись и пытаясь что-либо разглядеть впереди за пышными головными уборами некоторых экстравагантных дамочек, Громов обиженно заерзал на кресле:
— Жлоб Зымарин. Мог бы места и получше дать! Мы же все-таки в съемочной группе были.
— Думаешь, он такой мелочью занимался? Наверняка какой-либо десятый помощник какого-нибудь заместителя некоего директора эти вопросы рулил.
— Это точно, — уже поспокойнее согласился Виктор. — Но все равно обидно.
— Зато, — быстро нашла аргумент в их пользу Аленушка, — на последнем ряду можно целоваться!
— Это мне нравится, — посмотрел в ее смеющиеся глаза байкер, мгновенно забыв обо всех обидах. — Тогда надо этому помощнику отдельное спасибо выписать!..
…Основной костяк съемочной группы возбужденно топтался на здоровенной сцене, внимая вместе со зрителями проникновенному рассказу режиссера о съемках фильма. А Зымарин говорил очень складно и речисто, заставляя публику то разразиться хохотом, то пустить слезу сочувствия. Текст у него был качественный, и ораторского умения в достатке. Под занавес своего выступления Зымарин сделал небольшую паузу.
— Вам всем, наверное, дико интересно из первых уст услышать о том скандальном происшествии, что омрачило мою работу над фильмом? — продолжил он, вдоволь насладившись тишиной и вниманием. — Так и быть. Скажу. Хоть это покажется вам невероятным, но во время работы над фильмом были похищены отснятые материалы. Для тех, кто хоть немного разбирается в кинематографии, ясно, что это катастрофа! Признаюсь, так же думал и я, когда злоумышленники ударили в самое уязвимое место, украв мое детище, плод трудов всей съемочной группы! И у них хватило наглости требовать за это выкуп!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
