– Капитан, – доложила она, – предположительно пираты через тридцать секунд выйдут на дистанцию выстрела. Уверенного выстрела. Если оба крейсера сосредоточат на нас весь огонь, то шансов уцелеть будет мало.
– Сколько еще ждать до Прыжка?
– Две минуты.
– … их, – с чувством выразился я и добавил под конец еще парочку идиом. -…
Окончание моей фразы совпало с началом атаки. От вражеских кораблей в нашу сторону протянулись несколько лучей боевых лазеров, потом полетели гаусс-снаряды. Если от разрядов нас достаточно успешно защитила силовая броня, то тяжелые, разогнанные до сумасшедшей скорости болванки нанесли урон.
Перед глазами возник многомерный план нашего корабля, на котором красными точками были указаны места попаданий. Пять пришлись на корму, парочка точек светилась в районе наших тяжелых судовых орудий. И все… честно сказать, я рассчитывал на гораздо большие неприятности. И сильно рад, что ошибся.
– Стараются вывести корабль из строя, чтобы потом взять на абордаж и захватить со всем имуществом, – спокойно сказала Фера. – Тот предмет, что принесла майор, для них очень важен.
– То есть, – поинтересовался я, начиная догадываться о том, почему стрельба пиратов при всей своей массивности не принесла нам существенных повреждений, – специально бьют по орудиям и дюзам?
– Да.
Следующий залп противников испятнал нам обшивку возле орудийных башен. При этом сорвало половину «противометеориток» и зацепило по касательной гаусску.
– Всем покинуть боевые расчеты и собраться в общем зале, – приказал я, воспользовавшись громкой связью. – Гея, продублируй команду на всякий случай. И еще…
Договорить мне не удалось. На плане корабля после третьего залпа крейсеров возникло очередное красное пятнышко – прямо в районе судового двигателя.
– Поврежден гипердвигатель, – сообщила мне Гея. – Возможность удачного Прыжка составляет около тринадцати процентов.
Это был конец. Отстроченная смерть… будем жить ровно до того момента, пока пираты не окажутся на борту «Геи». По-любому захотят поглумиться над уцелевшими нами, кто переживет абордаж.
А вот хренушки им по наглой харе. Скорее взорву свой корабль, чем отдам его в руки космических разбойников.
– Гея, сколько до ближайшей точки прокола?
– Она рядом, через минуту сможем ей воспользоваться. Но двигатель…
– Плевать, – перебил я искиншу. – Лучше пусть размажет по космосу на молекулы, чем эти гады будут хозяйничать на борту моего корабля. Кстати, есть шанс снизить вероятность гибели?
Вместо искина мне ответила Фера.
– Да, – проговорила девушка, – если Прыжок будет короткий. Кстати…
Договорить ей не дала Слапира, которая почти ворвалась в рубку. Трофей по-прежнему находился у нее в руках.
– Что с кораблем? – быстро спросила женщина.
– Ничего, – буркнул я, – ничего хорошего. Нам покоцали гипердвигатель и наполовину снесли орудия. Можно отбиваться только ракетами и торпедами.
– Уцелела только одна шахта для пуска, – врезалась в разговор Гея. – Все остальные повреждены. Противник ведет целенаправленный обстрел по охранным точкам судна и ее силовой и ходовой установкам.
– Вот, теперь мы почти безоружны, – проговорил я. – Майор, у вас случайно запасного плана нет?
Собеседница медленно покачала головою, не отводя глаз от экрана. Там во всей своей грозной красе расположились пиратские крейсеры.
– Паршиво, – ответил я. – Остается только подороже отдать жизни при абордаже.
– Если он будет, – сказала Гох. – Пираты могут применить судовой станер, чтобы захватить нас живыми. Так они будут уверены, что не повредят в перестрелке ЭТО.
Майор слегка приподняла «чемоданчик», демонстрируя «яблоко раздора».
– Тогда нам остается только одно, – решительно проговорил я. – Прыгать куда придется, надеясь, что двигатель сумеет прожить хоть пару секунд. Гея, рассчитай маршрут до ближайшей планеты и начинай отбивать сигнал «сос».
Мое решение не оспорил никто. Все – к этому моменту в рубку набились все живые на корабле, едва разместившись в тесном помещении – промолчали, не произнеся вслух ни единого слова. Момент перехода решили встречать в кают-компании. Там же в темпе стали натягивать скафандры и обвешиваться оружием. Шис притащил туда же «разрушителя» и «пекло». Спецназовцы (майор к этому времени стала выглядеть лучше, не иначе какое-то стимулирующее средство приняла) взяли лишь тяжелое оружие. С таким воевать только на открытых участках или в просторных корабельных трюмах. В более тесных помещениях запросто может поджариться или разлететься ошметками не только противник, но и стрелок.
– Начинаю приготовления к Прыжку, – оповестила нас Гея. – Десять, девять, восемь…
Разбитый корабль не мог поддерживать приемлемые условия для нормального самочувствия во время перехода через гиперпространство. Поэтому каждый из собравшихся почувствовал неприятные ощущения. Если бы не пираты, наступавшие нам на пятки, то любой из нас решил бы поваляться с часок в кровати, чтобы прийти в себя.
– Может, – выразил я надежду, когда мы выпали в обычный космос после Прыжка, – пираты отстанут?
– Вряд ли, – покачала головою Фера. – Не для того они так старательно курочили наш корабль без гибели экипажа, чтобы так просто оставить в покое. Хм, что я говорила? Вон они.
В центре помещения появился огромный экран, на котором двумя крошечными точками зажглись огоньки корабельных дюз. Оба крейсера последовали за нами, точно просчитав место выхода из гипера нашего судна. Правда, угадали только с координатами, но не расстоянием – оказались от нас намного дальше, чем были возле пиратского астероида.
– Через тридцать две минуты они догонят нас, – сообщила Гея. – Возможность прицельной стрельбы появится через двадцать минут.
– Тогда не тормози, – раздраженно откликнулся я, – гони к планете.
Может, вышло немного грубовато, но в данный момент мне было не до политесов. Да и нервничал сильно. Впрочем, искинша не обиделась (и могла ли вообще?). Корабль, который управлялся только Геей быстро стал приближаться к далекой звездочке планеты. Очень скоро небесное тело заняло половину экрана.
Зрелище, честно сказать, было не самым привлекательным. Планеты была размерами сходной с Землей, чуть-чуть, разве что, поменьше. Но не имела кислородной атмосферы (много азота, чуть-чуть углекислого газа) и состояла сплошь из разломов, глубоких кратеров и острых скальных хребтов. Большая часть поверхности была покрыта снегом и льдом или неким замороженным газом.
– Температура на поверхности равна семидесяти-восьмидесяти градусам ниже нуля, – сообщила Гея. – Требуется повышенная защита.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
