— Боже, так ты втянула в это всех? Как тебе удалось скрыть все это от Тины и Марка? — Анна посмотрела прямо на Мюриэл, но затем снова вмешалась, отвечая на свой собственный вопрос. — Ой, погоди, не говори мне. Дай угадаю. На благо общества. Ты сказала всем, кто был замешан во лжи, что они должны молчать, сомкнуть ряды, потому что Мэйплдон заботится о своих. Настоящих жителях деревни, а не чужаках.
— Что-то в этом роде, — пробормотала Мюриэл.
— Послушайте, мы можем вернуться к главному, — сказал Роб разочарованным тоном. — Зачем Эрику подбрасывать улики? Это кажется довольно радикальным поступком — повесить похищение на Билли только для того, чтобы окончательно избавиться от него в деревне. Разве Эрик не понимал, что это позволило настоящему похитителю выйти сухим из воды? Шансов на то, что Джони найдут живой, было бы ноль, полиция прекратила бы поиски, как только у них появился бы кто-то для этого. Как, черт возьми, ты могла позволить этому случиться, Мюриэл?
— Вот именно, Роб. Как она могла? — спросила Тина.
— Не было никакого похитителя, не так ли, Мюриэл? — спросила Лиззи. — Не было никакой спешки с поиском Джони Хейз, потому что она была мертва с первого дня.
Все взгляды были устремлены прямо на Мюриэл Фишер.
— Это она также могла узнать только одним способом, — сказал Роб.
— Да. Потому что она знала, кто это сделал, — сказала Лиззи, взглянув на Анну.
— Черт возьми, Мюриэл, — выдохнул Роб. — Зная, что Джони уже мертва, ты не беспокоилась о том, что полиция не будет искать дальше. Ты заставила Анну солгать им о том, что она видела, чтобы получить то, что ты хотела. Билли ушел из деревни.
— Но это не главная причина, — перебила Лиззи. — Мюриэл позаботилась о том, чтобы невиновного человека отправили в тюрьму, чтобы защитить кого-то другого.
Анна почувствовала, что у нее подкашиваются ноги.
— Это Эрик Фишер убил Джони, — сказала Лиззи.
— Нет. Нет, ты ошибаешься. Мой отец никогда бы никому не причинил вреда. Зачем ему это? — сказала Анна.
— Почти все остальные в этой деревне тогда были соучастниками, — сказала Мюриэл, игнорируя огорчение Анны. — Не забывай об этом, когда будешь показывать пальцем и осуждать меня. Если это выплывет наружу, мы с Эриком будем не единственными, кто пойдет ко дну. Я полагаю, вы слышали о совместном предприятии, пособничестве, соучастии, искажении хода правосудия и всем таком? Мы возьмем тебя с собой.
— Господи, мам. — Анна разинула рот. — Я не могу поверить, что слышу это.
— Я бы сказала, что мне очень жаль, Анна. Но нет, — сказала Тина.
— Это правда, мама? — спросила Анна. — Папа убил Джони? Я не могу… я имею в виду… это невозможно.
Ее мать ничего не сказала. Анне хотелось наброситься на нее, трясти до тех пор, пока она не даст ответы. Какая причина могла быть у ее отца, чтобы убить Джони?
— Это был несчастный случай, мам? Я полагаю, это был несчастный случай?
— Прости, дорогая.
Анне нужно было знать больше. Каждую деталь. Но, похоже, ее мама на данный момент отключилась.
— Что мы будем делать дальше, Тина? Что именно ты хочешь, чтобы мы сделали? — спросила Анна, вся сила в ее голосе исчезла.
— Я просто хочу знать, где моя маленькая девочка. — Лицо Тины сморщилось, годы боли были очевидны. — Я слишком устала, чтобы что-то делать; я не заинтересована в том, чтобы идти в полицию. Билли отсидел свой срок. Это не значит, что мы можем сократить годы, которые он потерял в камере. Но сейчас он на свободе и заслуживает, по крайней мере, знать, что его оправдали, тебе так не кажется? И я заслуживаю завершения.
— Ну, мам. Ты знаешь, где она, не так ли? — вмешалась Анна. — Эрик — единственный, кто может сказать нам, куда он ее отвез. Если, конечно, ты не знаешь?
Мюриэл отшатнулась назад, ее хрупкое тело ударилось о стену гостиной. Несколько кусков штукатурки откололись и упали у ее ног.
— Да. Я знаю, где она. Нет, я не знаю, где… где тело. — Ее голос звучал ошеломленно. Анне почти стало жаль ее. Но это было недолго. Ее мать солгала, скрыла убийство, подставила невиновного человека и помогла настоящему убийце скрыться. Она понимала, что Мюриэл любила Эрика, но защищать его до такой степени, превыше всего остального, было непостижимо. Если бы Джеймс убил ребенка, и она знала об этом, она бы ни за что не смогла солгать ради него. Особенно за счет ее лучшей подруги. Неудивительно, что Тина годами не разговаривала с Мюриэл. Как она могла ждать до сих пор, чтобы что-то сказать?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Ее мать была такой же злой, как Эрик.
— Мне так жаль, Тина, — сказала Анна. Ей действительно было жаль. Ее семья причинила ей так много страданий. Даже Анна была замешана в этом деле — солгала полиции о том, что видела, как Джони садилась в грузовик Билли. Как она могла это сделать? Она попыталась вспомнить, что была всего лишь ребенком и делала то, что ей говорили. Она не хотела, чтобы ложь причинила боль людям. Мюриэл постаралась бы вдолбить ей в голову, что она должна поступать правильно по отношению к своему отцу. Анна так сильно любила его; она всегда была папиной дочкой. Она знала, что сделала бы то, о чем ее просили, если бы это означало его безопасность. Если бы только она знала тогда, что он все равно встанет и уйдет от нее.
— Да. Я в этом уверена, Белла.
Но у Анны все еще были вопросы, бушующие в ее голове. Самые важные из них: как и почему ее отец убил Джони?
Глава 92
1989
Обочина дороги в Мейплдоне
Среда, 19 июля — день
Она была мертва. Сомнений не было, ее красивые голубые глаза остекленели и слепо смотрели в пестрое небо. Огромная шишка торчала у нее на лбу, из-за чего ее миниатюрное личико казалось слишком большим для ее тела. Деформированное — почти фальшивое — как сломанная кукла. Его охватила паника, дыхание стало учащенным, неглубоким, кислород не поступал в легкие.
Думай, думай.
Времени на раздумья не было, только действие. Кто-нибудь мог пройти мимо и поймать его, если он не будет осторожен. Он протянул свои дрожащие руки, просунув их под ее тело. Ее кожа была прохладной на ощупь.
Глупый, глупый человек.
Он лихорадочно огляделся вокруг. Он никого не видел. Сойдет ли ему это с рук? Он поднял ее, она была такой легкой. Слезы текли по его лицу; сопли собирались на верхней губе и попадали в рот.
Что ему теперь делать? Должен ли он пойти в деревню, признаться? Сказать, что это был несчастный случай: она выбежала перед его машиной; он не видел ее, пока не стало слишком поздно. Тина и Марк были бы в отчаянии, но они не могли винить его. Полиция не могла винить его. Или могли?
Будет ли вскрытие свидетельствовать об обратном?
Еще больше паники. Его сердце бешено колотилось, голова шла кругом. Он не мог сейчас потерять сознание.
Давай, Эрик. Соберись.
Что бы сказала Мюриэл?
Он положил безжизненное тело Джони Хейс в багажник машины.
Затаив дыхание, прислонившись к водительской двери, Эрик еще раз внимательно огляделся вокруг. Он был уверен, что никто не видел, как он это делал. Теперь все, что ему нужно было сделать, это избавиться от тела.
Его вырвало, он согнулся пополам, боль пронзила его внутренности.
— Господи Иисусе, прости меня.
Глава 93
1989
Резиденция Фишеров
Среда, 19 июля — день, 10.15 вечера
— Конечно, все не так, как должно было быть. Но это случилось сейчас. Ты должен сохранять спокойствие, Эрик.
— Но то, что я сделал…
— Дело сделано, Эрик! Все в порядке.
— Как ты можешь так говорить? Как это нормально, Мюриэл? Ты что, черт возьми, спятила?
— Нет. Но ты ведешь себя именно так. Как ты можешь отвернуться от меня? Я защищаю тебя. А теперь слушай, — сказала Мюриэл. Она взяла его за руку, перевернула ее и положила что-то ему на ладонь. — Возьми это.
