отошла от окна и медленно села напротив тети.
– Я не видела Даниэле две недели… – прошептала она. Анна округлила глаза и хотела что-то сказать, но Лоренца снова ее остановила. – Да, я знаю, ты меня предупреждала. Все случилось как ты и предвидела. Довольна?
– Нет, конечно же, нет, – прошептала Анна.
– Прости меня, тетя. Я так устала… – Она подняла глаза и протянула к ней руку. – Извини, – добавила она. – Ты ни в чем не виновата.
Анна тоже протянула руку и сжала ладонь племянницы. Ей было по-настоящему больно видеть Лоренцу в таком состоянии – жертвой собственных ошибок и заблуждений. Ее охватила волна жалости, когда она представила, каково это – каждый вечер ложиться в постель с нелюбимым мужчиной. Ей было невыносимо грустно сознавать, что Лоренца бывает счастлива лишь в те часы, что крадет у этой жизни, – во время тайных свиданий с Даниэле…
– Кое-что я могу для тебя сделать, если хочешь, – наконец произнесла она. – Я приглашу его к себе. Завтра днем. Вы сможете побыть вместе, никто не помешает. Оттуда до твоего дома пара минут, ты тут же вернешься домой, если понадобишься Джаде. Ведь с ней останется Агата, верно? Я сама придумаю, что сказать твоей матери, не волнуйся: совру, что тебе нужно немного передохнуть, что я хочу подстричь тебя или еще что-нибудь в том же духе. Насчет дяди не тревожься, завтра его весь день не будет… ему надо присутствовать на открытии этого нового рынка, – она пренебрежительно махнула рукой. – И Роберто пойдет с ним. А на Джованну можно положиться, сама знаешь.
Лоренца будто расцвела прямо на глазах. Она порывисто обняла Анну.
– О, тетя! Ты правда сделаешь это для меня?
Анна погладила ее по волосам.
– Если это заставит тебя улыбаться, то да, ma petite.
* * *
На следующий день Даниэле пришел к Анне. Еле переводя дух, с бешено колотящимся от волнения сердцем, он постучал в дверь.
Анна открыла ему с улыбкой.
– Проходи, располагайся в гостиной, – сказала она. – Лоренца сейчас придет. Хочешь кофе? Стакан воды? По-моему, тебе это сейчас не помешает…
Даниэле неловко вошел. Сел на диван, на который указала Анна, и пробормотал:
– Да, пожалуй, воды, спасибо.
Анна ушла на кухню, и Даниэле огляделся: большой камин, картины на стенах, тумбочка с радио и проигрывателем… Его поразило отсутствие безделушек и всякой мелочи, которой обычно заставлены дома… Нет, кое-что все же есть, подумал он, заметив на каминной полке статуэтку из папье-маше. Он встал и подошел поближе, чтобы получше ее рассмотреть: женщина в белом платье, держащая корзинку с сочными красными яблоками. На одной стороне лица виднелся маленький скол.
Анна вернулась со стаканом воды. Она кивнула на статуэтку.
– Красивая, правда? Я купила ее через пару месяцев после приезда сюда. Продавец прятал ее, ставил за ряды других кукол. И все из-за трещинки на лице, которая отличала ее от остальных. А я никогда не боялась выглядеть иначе. Поэтому и храню ее до сих пор, уже столько лет.
Даниэле слегка улыбнулся.
– Вот, держи, – сказала Анна, протягивая ему стакан. Даниэле взял его и осушил залпом.
Анна села на диван и похлопала по свободному месту рядом с собой.
– Иди сюда, – позвала она.
Он сел рядом, держа в руках пустой стакан.
– Знаешь, я рада, что ты здесь, – продолжила она. – Я давно хотела с тобой познакомиться, пообщаться. Странно, правда? Мы с тобой связаны через двух очень важных для нас обоих людей – Карло и Лоренцу, но никогда не имели возможности поболтать.
Лицо Даниэле мгновенно прояснилось.
– И правда, странно, – улыбнулся он, ставя стакан на столик. – Я произношу твое имя чаще, чем свое собственное, – усмехнулся он. – Кажется, «Донна Анна» – это слова, которые я повторял в жизни чаще всего.
Анна тоже рассмеялась.
– Не знаю, как благодарить тебя за сегодняшний день, – продолжил он. – Когда ты вчера пришла ко мне, я, признаться, испугался, что ты хочешь меня отчитать. Я… Видишь ли, я бы не хотел, чтобы у тебя сложилось обо мне дурное мнение. Я правда люблю Лоренцу, и она любит меня, и… – Он замолк, опустив глаза.
– И ты появился в ее жизни раньше. Ты это хотел сказать? – мягко закончила за него Анна.
Он поднял на нее благодарный взгляд.
– Да, – подтвердил он. – Что-то вроде этого.
В этот момент в дверь постучали.
– А вот и она, – сказала Анна и пошла открывать.
Даниэле встал, не отрывая глаз от прихожей.
Лоренца вбежала, тяжело дыша, с нетерпением во взгляде. Бросилась к Даниэле и обняла его. Он крепко прижал ее к себе, зарывшись лицом в ее волосы.
Анна направилась на кухню, тихонько прикрыв за собой дверь, и присоединилась к Джованне, которая, едва заслышав Даниэле, вышла в сад.
Через полчаса в замке входной двери повернулся ключ.
Анна поспешно открыла дверь кухни, и Джованна последовала за ней. Даниэле и Лоренца встревоженно вскочили с дивана.
На пороге стоял Роберто, придерживая под руку Карло.
– Что случилось? – Анна бросилась к ним и помогла Роберто поддержать Карло, который едва стоял на ногах.
Даниэле кинулся на подмогу. Втроем они уложили Карло на диван.
На его лице застыло выражение глубокого страдания. Анна никогда не видела его таким.
– Карло, – позвала она, склонившись над ним. – Что с тобой? Что произошло?
Карло закашлялся и свернулся клубком на боку.
– Ему стало плохо, – дрожащим от страха голосом объяснил Роберто.
Даниэле опустился на колени рядом с диваном. Карло вдруг распахнул глаза, словно только сейчас заметив его присутствие, и прошептал:
– Мой мальчик…
Затем он перевел взгляд на Лоренцу, застывшую в оцепенении, не в силах ни пошевелиться, ни вымолвить хоть слово.
Карло резко зажмурился. На его лице проступило отчаяние – как у человека, которому все стало ясно.
У него случился приступ, сильнее прежних, пояснил Роберто. Карло как раз собирался перерезать ленточку на открытии нового рынка, но внезапно побелел как полотно и зашелся в приступе кашля – надрывного, как никогда раньше… Все присутствующие обступили его: кто-то поддерживал, кто-то хлопал по спине, кто-то кричал: «Он задыхается!» Карло цеплялся за Роберто, пока, сотрясаясь от очередного приступа кашля, не выплюнул большой сгусток крови.
– Сходи за дядей Антонио, – велела Анна сыну. – Мы немедленно отвезем его в больницу.
– Я схожу за папой, – вызвалась Лоренца. Однако, прежде чем уйти, она бросила на Даниэле полный отчаяния и страстного желания взгляд и кивнула, словно говоря: «Завтра?»
Анна и Антонио помогли Карло забраться на заднее сиденье «Фиата-508», затем Антонио сел за руль и повез его в больницу.
* * *
Доктор Кало осматривал Карло больше часа.
Анне и Антонио оставалось только ждать, сидя на неудобных стульях в приемном покое.
Анна откинула голову назад, прислонившись к стене, а Антонио ссутулился, уперев локти в колени. Она взглянула на часы.
– И сколько это будет продолжаться?
Антонио посмотрел на нее.
– Не знаю, – ответил он. – Правда не знаю.
– Прежде он никогда не харкал кровью, – не унималась Анна.
Антонио кивнул, вновь устремил взгляд вперед и начал нервно постукивать ногой по полу.
Она провела руками по волосам и шумно вздохнула.
– Я боюсь, Антонио, – призналась она дрожащим голосом. – Я просто умираю от страха.
Он помедлил, затем положил руку ей на колено. Анна стиснула ее так сильно, что на коже остались следы от ногтей.
– Я тоже, – тихо произнес Антонио.
Дверь кабинета
