Капитан бросил на стол перчатки и поклонился:
— Его Величество распорядился, чтобы с Ее Вы сочеством обходились в высшей степени учтиво. Насчет подозреваемого в измене и убийстве виконта Темплтона подобных распоряжений не поступало, а что касается слуг… Дворцовый комендант подобрал человека, понимающего в дайтских легавых. В случае необходимости он заменит вашего псаря… во всем.
Альдо нашел скотину, готовую на любую мерзость, на любую.
— Темплтон, отдайте им шпагу. Лаци, ты тоже.
— Ваше Высочество, позвольте ваши пистолеты. Его Величество предупредил, что это память о старом друге. Клянусь честью, с ними ничего не случится.
— Поклянитесь чем-нибудь другим, — этого капитана она прикончит, улучит момент и прикончит, — чем-нибудь, что у вас имеется. Перевязью там или задницей.
— Клянусь своей шпагой, — он ее тоже ненавидит, но будет терпеть, холуй поганый, — и своим именем. Капитан Коурвилль к вашим услугам.
— Я запомню, — пообещала Матильда, — можете быть уверены, я запомню.
Коурвилль с поклоном принял пистолеты и положил на буфет.
— Эй, — заорал он, — трактирщик!
Капитан раздувался от гордости и хотел жрать. Петух после курицы! Ничего, будет тебе лисица, и очень скоро!
— Сударь? — Пузатый Франсуа обтер фартуком руки. Он был тем, кем был, трактирщиком, а не разбойником. — Чего изволите?
— Что у тебя есть?
— Времена нынче тяжелые, — заныл проныра, — но солонина есть и убоина. Хорошая убоинка, только варить долго. Свининка была, для госпожи готовил…
— Все у тебя найдется, — хохотнул Коурвилль, — а не найдется, тебя зажарим, на всех хватит. Не бойся, за постой заплатим.
— А все одно мясо жесткое, — нахмурился трактирщик. — Разве что вином полить, но дороже станется.
— Поливай! Лоуз, отберешь четверых солдат и останешься с Ее Высочеством, остальные — в большой зал. Монс! — Низенький капрал вытянулся в струнку. — Передай Бартону позаботиться о лошадях и глаз с ворот не спускать, а сам ступай в общий зал. Приглядишь. По кружке на брата — и хватит! Тебя это тоже касается.
— Да, господин капитан…
— Ваше Высочество, — Коурвилль учтиво поклонился, — я и сержант Лоуз разделим с вами вашу трапезу, а теньент Бартон озаботится, чтоб нас никто не беспокоил.
— Только сядьте так, чтоб я вас не видела, — процедила Матильда, — иначе меня стошнит.
— Как вам угодно.
Главное, надоумить Дугласа и Лаци сбежать, а за себя она как-нибудь ответит.
— Ваш обед, сударыня. — Трактирщик водрузил на деревянную подставку фырчащую сковородку. Увесистую, с ручкой. Леворукий, дай ей силы не прибить Коурвилля на месте.
— Ваше Высочество, нам предстоит долгий путь. Вам следует подкрепиться.
— Смерть от истощения мне пока не грозит. Возвращаться они будут долго, уж об этом-то она позаботится. И еще о том, чтобы капитан Коурвилль проклял сюзерена, его бабку и день, когда появился на свет.
3
Обед, если эта подлость называлась обедом, тянулся и тянулся. За открытой дверью галдели солдаты — радовались, что вернутся с добычей, и лакали из своих кружек. Невидимый Коурвилль стучал ножом по тарелке, сержант пялился оловянными глазами и выпячивал грудь, Дуглас спокойно жевал кусок за куском, запивая мясо молоком, Лаци смотрел в угол. Будь доезжачий один, он получил бы или пулю, или свободу, но гица связала любовника не меньше, чем он ее.
— Ваше Высочество, — подал голос капитан, — я умоляю не видеть во мне врага. Я выполняю приказ Его Величества…
— Ну и выполняйте, — если не уймется, она за себя и сковородку не ручается, — только молча. Даже Люра перевязь не за болтовню получил.
Хорошо б тебя тоже напополам, холуй поганый! Лаци бы сумел, но только с коня. Какие у негодяев лошади? Вряд ли сплошь полумориски. И зачем только она вцепилась в Бочку, взяла бы серого, глядишь, и ускакали бы.
— Его Величество весьма опечален вашим отъездом, но он понимает, что к бегству вас вынудили обманом. Имеются неопровержимые улики против виконта Темплтона, тайно служившего Олларам. Обманом и угрозами он заставил графа Гонта совершить ряд недостойных поступков, а затем, боясь разоблачения, предпринял попытку…
— Закройте пасть! — Плохо Коурвилль ее знает, иначе б не оставил пистолеты на подоконнике.
— Ваше Высочество, позвольте дослушать. — Дуглас допил свое молоко и отодвинул пустую кружку. — Итак, попытку чего я предпринял?
Коурвилль не ответил, Лаци подкрутил усы и подмигнул выпучившему глаза сержанту, что-то омерзительно скрипнуло и завизжало, задребезжала посуда. Посудный шкаф исчез, на его месте зияла низкая, но широкая дыра, из которой тихо и ловко лезли люди с пистолетами. Один, два, три… Пятеро! Добрый дядюшка Франсуа все-таки был разбойником!..
4
Не они одни сваляли дурака, Коурвилль тоже не понял ни кошки, а потом соображать стало поздно: гости умело взяли господина капитана и его мерзавцев на прицел. Капитан послушно замер, он не боялся, но поймать пулю в его планы не входило.
Из переднего зала донесся взрыв хохота — солдаты вовсю радовались жизни. Визитеры переглянулись, крайний справа саданул ногой по стене, и из темноты возник кто-то рябой и бровастый, огляделся, кивком указал на дыру. Это было приглашением, и выбирать не приходилось.
Матильда медленно, чтоб не спугнуть окаменевших солдат, отодвинула сковородку и выбралась из-за стола. Лицо Коурвилля скривилось, словно в больной зуб попала вода. Так тебе и надо, псина поганая!
Ее Высочество как могла тихо шагнула за спину детины в коричневой куртке, на буфете отчаянно и призывно блеснули пистолеты. Один шаг, и они вновь с тобой… Один шаг, и ты заслонишь сержанта от пули, а он, того гляди, сорвется. Что ж, прощай, шадов подарок!
За стеной по-прежнему ржали и галдели, а «чистая зала» промерзла от ненависти, только сердце грохотало, как телега по булыжникам. Чернявый разбойник отступил в сторону, пропуская Дугласа, Лаци уже стоял у стены, из дыры тянуло сырой землей и гарью. Один шаг, еще один, теперь нащупать ногой ступеньку…
— Стой!
Сержант! Не выдержал, схватился за шпагу и свалился на скамью с ножом в горле.
Пялящиеся в черные дула солдаты, неподвижное лицо Коурвилля, стихший шум в первом зале. Капитан ныряет вперед, опрокидывает стол, прячется за столешницей. В дверном проеме возникает усатая рожа, что-то орет и исчезает.
— Гица, — рука Ласло стискивает запястье, — бежим!
— Скорей, — велит бровастый, — за мной!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
