удовольствием хохочу.
— Вот это правильный подход! — хлопаю парня по плечу. — Кстати. Я ж забыл вам сказать! Нет, вы всё равно узнаете, завтра в Совинформбюро будет… короче, мы Плоешти разхерачили. Кассетными бомбами.
Шурочка дёргает меня за рукав за то, что ругнулся при Адочке. Борис расцветает всем лицом, молодец какой, и объясняет не понявшему масштаб новости Якову.
— Румынский нефтедобывающий район. Весь вермахт горючим снабжает.
Он преувеличивает, но я не поправляю. Тридцать процентов потребности в горючем Плоешти Германии обеспечивает. Теперь их не будет. Не меньше месяца. Да и потом, выйди ещё на прежние показатели.
Поезд подаёт гудок, проводница приглашает в вагон. По очереди обнимаем парней, те заскакивают на подножку, исчезают за дверью. Отходим к окнам, за которыми появляются их весёлые лица. Всё, как обычно, как в мирные времена. Только форма на нас и охрана вокруг. И зенитные платформы в комплекте с пассажирскими вагонами. Но они уже смотрятся, как анахронизм, до Минска вражеская авиация уже давно не достаёт.
10 декабря, среда, время 09:45
Львов, штаб Украинского фронта.
Рокоссовский.
— Всё понял, Константиныч? — голос маршала по ВЧ звучит немного странно, но знакомо.
— Так точно, Дмитрий Григорич.
— Тогда действуй. Сил у тебя достаточно, свой источник ГСМ под рукой, если что всё-таки понадобится — звони. Конец связи.
— До свидания, Дмитрий Григорич.
Считается, что ВЧ-связь прослушать невозможно, но маршал не полагается полностью ни на кого и ни на что. Это только часть разговора. Рано утром мне шифровку принесли, длинную-предлинную. Там и было предупреждение о сеансе ВЧ-связи, которую в Львове всего неделю назад организовали. Вернее, восстановили.
Наш маршал — гений, не иначе. Фон Рунштедт только собирается начать отступление, а Павлов уже раскладку даёт, что и как он будет делать. Это уму непостижимо. Возвращаюсь из узла связи в кабинет, достаю из стола текст радиошифровки. Только что закончившийся разговор был дополнением к ней.
Сообщение от маршала Павлова Д. Г.
Командующему Украинским фронтом генерал-полковнику Рокоссовскому К. К.
От 10 декабря 1941 года.
Ожидается, что разгром нефтеносного района Плоешти подтолкнёт фон Рунштедта к отступлению из Украины на территорию Венгрии или Румынии. Ставка не исключает вероятность существования соответствующего приказа немецкого генштаба.
Предполагается, что отступление фон Рунштедт организует таким образом, чтобы надежно оторваться от войск Южного фронта. Предположительно отход его войск будет проходить следующим образом:
1. Вследствие слабости авиации и дефицита топлива движение будет происходить исключительно по ночам, чтобы избежать авиаударов по колоннам и эшелонам. Также возможно движение в нелётную погоду.
2. Арьергард будет взрывать мосты, минировать дороги и разрушать железнодорожное полотно. Постановка засад маловероятна. Принимаемые немцами меры замедлят продвижение войск Жукова. Считаю, что Жуков не сможет догнать фон Рунштедта.
3. Первоначально движение немецких войск будет в сторону Венгрии. Из логистических соображений. Из Венгрии ближе к Германии. В случае давления с севера со стороны Украинского фронта направление изменится в сторону Румынии.
Исходя из вышеизложенного, предлагаю:
— Разработать план действий против отступающей группы армий «Юг» с целью нанести им потери не менее, чем в 70% от личного состава и техники. С учётом действий войск Южного фронта и, возможно, Приморской группировки.
— План боевых действий прислать мне немедленно в штаб Западного фронта.
— Приступить к исполнению плана до утверждения его Ставкой.
— Координацию общих действий с Южным фронтом и Приморской группировкой возлагаю на вас.
— Предлагаю широко задействовать диверсионные подразделения, авиацию, в частности, полк ночных бомбардировщиков.
Замнаркома обороны, спецпредставитель Ставки, маршал Павлов Д. Г.
Заходит генерал-майор Маслов.
— Ознакомься, Алексей Гаврилович. План действий прикинем прямо сейчас. Исполнять начнём сегодня. Времени на раскачку нам не дают.
— Кто не даёт? — начштаба усаживается за стол и начинает читать. — Маршал?
— Скорее, немцы…
13 декабря, суббота, время 12:00
Московское радио
'От советского информбюро!
Вчера, 11 декабря США объявили войну Германии! Мир объединяется против фашизма! Победа будет за нами!
За последние несколько дней авиация Северо-Западного, Западного, Украинского и Южного фронтов нанесли ряд ударов по немецко-фашистким войскам на территории Украины, Польши, Венгрии и Курляндского котла. Бомбёжкам подверглись порты Лиепая, Вентспилса, Риги. Были нанесены воздушные удары по Данцигу, Лодзи, Варшаве!'
15 декабря, понедельник, время 14:15.
Ленинградский фронт, позиции 23-й армии.
Борис.
На полковом КП появляется Яков. С небрежной бесцеремонностью дёргает рукой, изображая отдание чести. И где только научился? Я так не умею.
Первое время забавно было наблюдать, с каким пиететом относятся к нам местное командирство. Так бы нас с нашими сержантскими треугольниками в петлицах могли и затюкать, но с нами майор Осадчий, спец из отдела боевой подготовки СевЗапфронта. А это дяденька серьёзный, эмиссар самого маршала Павлова. Кстати, юморной дядька. Как-то его спросили, а не родственник ли я тому самому Павлову?
— Нет, — ответил с непроницаемым лицом. — Дальний однофамилец.
Пока окружающие слегка пучили глаза, пытаясь расшифровать ответ, мы с Яковым не удержались от смешков. Позже всё равно узнали, конечно. Для сарафанного радио тысяча километров не расстояние.
— У тебя всё готово? — вопрошает Яков. Формальный вопрос, конечно. Как у меня не может быть готово, когда уже больше часа тут торчу? Отмахиваюсь в знак положительного ответа.
— Тогда начинаем? — Яшка смотрит на комполка. С ожиданием глядят пятеро курсантов. Ещё столько же в соседнем НП.
Мы их дрючим прямо на месте. До обеда с ними занимались. Яшка у себя, я — здесь. Обучение в боевой обстановке имеет огромные плюсы. Надо отцу сказать, чтобы веселее время провести. А то скучно в учебном центре.
Теория в немедленном сочетании с практикой. Короткая лекция, зубрёжка, практическое задание. Мы тут с Яшкой козыряем на полную. Пока стажёры сверяются по таблицам, мы заранее пишем ответ на задание. А задание боевое, между прочим. По реальным вражеским целям лупим. Затем сверяем. И если стажёры не ошиблись, ответ совпадает. Если ветра нет. Ветер пока не заставляем учитывать. Но сегодня безветренная ясная погода.
Приятно вспомнить, как стажёры на меня глазами лупали…
Комполка даёт согласие.
— Я — первый, — да, знаю, знаю. Яков опять говорит очевидное. Разрывы от его гаубиц прикроют мои миномёты от звуковой разведки.
Он обращается к связисту.
— Дай сигнал Дикобразам: Старт!
Условный сигнал на беглый огонь по установочным данным от Яшки. Через минуту над нами свистят снаряды и обрушиваются на позиции фиников. Отдаю команду своим, которых я прозвал
