Мне хватило ума понять, что это вопрос с подвохом, но я все-таки сделал роковую ошибку, предположив, что Дуглас намекает на своего кумира Джона Клиза. Это было не так, и Дуглас чуть-чуть обиделся. «Нет! – сказал он. – Я намекаю на себя! Я сам хочу озвучить Аграджага. Как по-вашему, “Эквити”[84] возражать не станет?» Я сказал, что не представляю, с чего бы им возражать, и в итоге оказался прав – они действительно не возражали, когда я обошелся с Аграджагом именно так, как хотел Дуглас.
Я взял нужные отрывки из аудиокниги и вставил их в соответствующую сцену, и так мечта Дугласа исполнилась – правда, только через четыре года после его смерти. Думаю, это один из тех примеров технологического абсурдизма, который пришелся бы ему по вкусу.
Триумфальное возвращение «Автостопа…» в радиоэфир состоялось 21 сентября 2004 года. «Третичную фазу» транслировали на протяжении шести недель (по одному эпизоду в неделю), и она с лихвой оправдала надежды, которые публика возлагала на нее после восторженных анонсов в «Таймс», «Воскресной почте»[85] и «Радио Таймс».
«На мой взгляд, Третичная фаза получилась несколько тяжеловесной, – признается Дирк. – Но я не хочу оправдываться. Я ужасно рад, что мы ее выпустили (и что мне удалось выполнить все задачи, которые ставил передо мной Дуглас). Но если бы мне представился другой шанс – в какой-нибудь другой жизни, в параллельной вселенной, – я, пожалуй, сделал бы ее пободрее.
Я учел свои ошибки, когда принялся за Четвереньковую и Пяточную фазы. Иногда кое-что приходится облегчать. Постоянно вдаваться во все подробности, как это происходит в книгах, просто невозможно».
И это была сущая правда, учитывая, что по поводу последних двух книг Дуглас сказал Дирку только одно: «Тут хватит по четыре эпизода на каждую».
«Теперь мне кажется, – продолжает Дирк, – что нас поставили на неподходящее время – на 18:30, когда обычно транслируют комические шоу. А первые два сезона передавали поздним вечером, в необычное для этого время, и благодаря этому аудитория постепенно росла: все новые и новые слушатели натыкались на сериал случайно и рассказывали друзьям, что есть такая радиопьеса. По-моему, мы напрасно сделали ставку на смех. Из-за этого оказалось так трудно сохранить более серьезные моменты, наподобие тех, которые Дугласу удалось встроить в первые два сезона, – именно потому, что эти два сезона транслировали в 22:30, когда правила меняются и вам уже не нужно угождать всем тем, кто привык слушать юмористические передачи по дороге с работы. Но, разумеется, вокруг новых сезонов крутились большие деньги, так что их волей-неволей пришлось транслировать в прайм-тайм. Думаю, Дуглас тоже это понимал и именно поэтому решил ограничиться четырьмя эпизодами на каждую из последних двух книг. Он знал, что из книг придется многое выбросить».
Роман «Всего хорошего, и спасибо за рыбу!» и впрямь очень непохож на предыдущую книгу трилогии. На место героическим приключениям и буйству фантазии пришла… «история любви! Нам предстояло каким-то образом женить Артура – и я до сих пор не понимаю, как нам это удалось!» В самом деле, в образе злополучного Артура Саймон Джонс очень мил, но едва ли располагает к романтике.
«Все-таки нам не удалось избежать некоторых штампов романтической комедии, – сокрушается Дирк. – И слава богу, что мы нашли Джейн Хоррокс[86] на роль Фенчерч! Она была великолепна и блестяще сработалась с Саймоном Джонсом. В ее исполнении Фенчерч стала такой же чудаковатой, как и сам Артур, поэтому поверить в их отношения оказалось нетрудно.
Вообще, женские персонажи у Дугласа прописаны не так хорошо, как мужские. В них всегда есть что-то от Сью Шеридан – эдакой миловидной девушки из среднего класса, говорящей гладко и складно. Фенчерч стала приятным исключением: из нее удалось сделать героиню с изюминкой».
Четвереньковая фаза не цепляется за книгу так ревностно, как предыдущий сезон. Некоторые сюжетные линии появляются в ней задолго до того, как полагалось бы по книге, – но можно не сомневаться, что Дуглас не стал бы возражать. Он никогда не стремился подчинить свое повествование условностям линейного времени.
«Именно так, – соглашается Дирк. – Знаете, в каждом романе Дугласа есть такая точка… в общем, вы читаете и вдруг замечаете, что до конца книги осталось не так уж много страниц. Одним словом, свет уже маячит в конце туннеля. И тут, в какой-то момент, все события начинают ускоряться. Дуглас хватается за голову и в дикой спешке принимается увязывать все концы. Это очень смешно.
В своих сценариях я кое-где переношу материал из заключительных глав ближе к началу, – просто для того, чтобы начальные эпизоды не получились слишком “жидкими”. Нет, не подумайте, никакой отсебятины! Только намеки на то, что случится дальше. Например, я хотел постепенно подвести слушателей к тому, что в “Пяточной фазе” вогонский флот вернется, чтобы довести дело разрушения Земли до конца. Соответственно, в “Четвереньковой фазе” появилась сцена c вогонской следственной комиссией: Простетника Джельца привлекают к суду за невыполнение приказа. Таким образом я просто намекаю: пока наши голубки милуются в своем уютном гнездышке, где-то во вселенной по-прежнему тикают бомбы и строятся зловещие планы».
Другие отступления от оригинала объяснялись скорее желанием использовать все возможности аудиоформата. «Это просто замечательно, что Ник Кларк, ведущий дневных новостей на “Радио 4”, и сэр Патрик Мур[87] согласились озвучить для нас комментарии по поводу летающей тарелки, которая приземляется в конце романа, – говорит Дирк. – Так нам удалось использовать много пояснительного текста и, вместе с тем, привязать происходящее к современности, слегка спародировав узнаваемый стиль “Радио 4”.
Еще я хочу отметить, что эмоциональной силой двух последних сезонов мы во многом обязаны актерам. Моя любимая сцена – развязка Четвереньковой фазы, где Марвин плетется через пустыню навстречу смерти. Мы немало повеселились, когда записывали этот душераздирающий финал, и Стивен тогда выложился по полной, но, вместе с тем, сцена и впрямь очень трогательная: невозможно спокойно наблюдать, как этот культовый персонаж приближается к концу своего существования, но все равно ни на секунду не прекращает брюзжать».
Коль скоро речь зашла о душераздирающих финалах, то финал последней книги «Автостопа», романа «В основном безвредна», бьет в этом жанре все рекорды. В своих комментариях к сборнику сценариев Дирк упоминает, как Дуглас признался ему, что писал эту книгу в несколько угнетенном состоянии, – и это определенно сказалось на ее развязке. Столкнувшись с необходимостью воспроизвести этот финал в формате получасового комедийного шоу, Дирк вернулся к своему старому замыслу, который не смог осуществить раньше. Он решил объединить все пять сезонов, воспользовавшись нелинейностью повествования, и тем самым завершить весь цикл на более жизнеутверждающей ноте: «Когда мы добрались до последнего сезона и на сцену вышел “Путеводитель II” – механизм, способный изменять саму ткань реальности, гнуть вероятностные оси так, чтобы они пересеклись в каких-нибудь других точках, – тут появилась возможность вернуться назад и объяснить, почему третий сезон не стыкуется со вторым».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
