— Я? — вскричал он.
— Да! Ее несчастье — для вас только средство сблизиться с ней… Ваше эгоистичное сердце, я уверена вполне, давно уже лелеет эту надежду.
— Вы слишком строги ко мне, сестра… Бог свидетель, что если бы это зависело от меня, я немедленно выпустил бы ее на свободу!
— Вы могли бы это сделать, если бы захотели.
— Нет, это невозможно… Отец слишком хорошо стережет свою пленницу.
— Он доверяет вам, и вы имеете свободный доступ к ней.
— Но то, что вы требуете, невозможно!
— Потому что вы этого не хотите, Шоу… А знаете, что я вам скажу?.. Женщины любят только тех мужчин, которые умеют жертвовать собой для них, и презирают трусов!
— Но каким же образом спасти ее?
— И вы меня еще спрашиваете, как спасти донну Клару! — отвечала Эллен. — Это уже ваше дело!
— По крайней мере, посоветуйте мне, как выйти из затруднительного положения.
— В таком серьезном деле вами должно руководить ваше сердце, вы должны повиноваться только ему одному.
— Но старик… — пробовал было снова возразить нерешительный Шоу.
— Отец не будет ничего знать об этом, я обещаю вам.
— Хорошо, — проговорил молодой человек, видимо, начинавший сдаваться, — но я даже не знаю, где теперь спрятана девушка.
— Я скажу вам это, если вы поклянетесь мне, что употребите все средства для ее спасения.
Наступило молчание.
— Я даю клятву повиноваться вам, Эллен, и, если мне не удастся похитить ее, я, во всяком случае, сделаю все, что от меня будет зависеть. Говорите, я вас слушаю, сестра!
— Донна Клара спрятана на ранчо Койота, отец поручил ее стеречь Андресу Гароту.
— А! — проговорил молодой человек. — Я даже и не подозревал, что она так близко от нас.
— Вы спасете ее?
— Как бы там ни было, но я сделаю все зависящее от меня, чтобы вытащить ее из рук приставленного к ней стража.
— Хорошо, — сказала девушка, — теперь я узнаю вас. Не теряйте же времени, отсутствие отца беспокоит меня… Может быть, в эту самую минуту он прячет свою пленницу в более надежное убежище!
— Вы подали мне отличную мысль, Эллен… Но кто знает, может быть, теперь слишком поздно отнимать у старика его добычу.
— Когда думаете вы ехать?
— Сейчас же. Я не хочу терять ни минуты… Если старик вернется, я должен буду остаться здесь… Но кто же будет стеречь лагерь, пока мои братья спят?
— Я, — решительно отвечала Эллен.
— Почему вы так интересуетесь этой женщиной, сестра, вы даже не знаете ее?
— Она — женщина и несчастна; неужели этого мало, по-вашему?
— Может быть, — отвечал Шоу недоверчиво.
— Вы совсем дитя, — прошептала Эллен, — неужели ваше сердце не может вам дать ответа на этот вопрос?
Молодой дикарь вздрогнул при этих словах.
— Правда! — громко крикнул он. — Простите меня, сестра, я — сумасшедший, но я вас люблю… Вы знаете меня гораздо лучше, чем я сам!..
Затем, вскочив на ноги, он поцеловал молодую девушку, вскинул винтовку на плечо и бросился по направлению к Санта-Фе.
ГЛАВА XII. Два приятеля
Красный Кедр недолго оставался под впечатлением нанесенного ему кровавого оскорбления.
— Итак, вы видите, сеньор падре, — сказал он, обращаясь к брату Амбросио, — что наши планы известны нашим врагам. Не позже как завтра вечером, а может быть, даже и раньше, мы тронемся в путь… Не уходите отсюда до моего возвращения. Вас слишком хорошо знают все в Санта-Фе, и поэтому вам нельзя безнаказанно показываться на улицах.
— Гм! — пробормотал монах. — Этот демон, которого я считал мертвым, оказывается очень сильным противником… К счастью, мы скоро навсегда отделаемся от его отца, а не то нам, пожалуй, так и не удалось бы довести наше дело до конца.
— Если сыну и удалось ускользнуть от нас, — отвечал со скверной улыбкой Красный Кедр, — то отцу это не удастся уж ни в коем случае… Не бойтесь, дон Мигель не будет больше мешать нам.
— От всего сердца желаю этого. Canarios! Он такой человек, который ни перед чем ни остановится… Но, признаюсь вам, я буду совершенно спокоен только тогда, когда собственными глазами увижу, как пронзят его солдатские пули.
— Вам не долго придется ждать… Я, по приказанию генерала Вентуры, должен идти торопить отряд драгун, которых он уже давно ждет, и если драгуны, как этого требует генерал, вступят в город сегодня ночью, завтра все будет кончено…
— Дай-то Господи! — прибавил затем монах, вздохнув. — Ах, как жаль, что эти негодяи бежали от нас! Мы могли бы теперь быть уже невдалеке от россыпи, и нам нечего было бы бояться наших врагов.
— Терпение, сеньор падре, что ни делается, все к лучшему… Положитесь на меня. Андреc, лошадь!
— Значит, вы сейчас едете?
— Да. Советую вам хорошенько смотреть за пленницей.
Монах пожал плечами.
— Дела наши и без того не в особенно блестящем положении, зачем же нам еще навязывать себе на шею женщину?
— Это касается меня одного, — возразил старик сердитым тоном, — советую вам никогда больше не делать этих дурацких замечаний, тысяча чертей!.. Я знаю, что я делаю…
И, вскочив на лошадь, Красный Кедр галопом выехал из Санта-Фе.
— Гм! — пробормотал Андреc Гарот, смотря ему вслед. — Какие у него дьявольские глаза! Хотя я уже и давно знаю его, но ни разу не видел его таким. Чем-то все это кончится!
Затем Андреc принялся приводить в порядок помещение, где еще недавно разыгралась драма. Покончив с уборкой, он с довольным видом окинул всю комнату.
Монах, положив локти на стол, с сигаретой в зубах, маленькими глотками пил оставшееся в бутылке вино.
— Эх! — сказал ранчеро вкрадчивым голосом. — А знаете вы, сеньор падре, что теперь всего только пять часов?
— В самом деле? — отвечал монах, чтобы только сказать что-нибудь.
— Я уверен в этом.
— А!
— А знаете, по-моему, сегодня время что-то тянется удивительно медленно?
— Да, это правда.
— Если вы не прочь, мы можем сократить его.
— Каким образом?
— О! Господи Боже! Да вот этим самым, — отвечал Андреc, показывая колоду карт.
— А! Прекрасная идея! — вскричал монах с заблестевшими от радости глазами, — значит, мы сыграем парию в монте?
— С величайшим удовольствием.
— Дон Андреc, вы просто очаровательны. Ну, а на что же мы будем играть?
— А, черт возьми! Ведь и в самом деле нужно играть на что-нибудь, — проговорил ранчеро, почесывая затылок.
— Назначим самую незначительную ставку, только для того, чтобы придать интерес игре.
— Гм! Но на это все-таки нужно иметь деньги.
— Не беспокойтесь, если только вы ничего не будете иметь против этого, я могу предложить вам кое-что такое, что отлично заменит наличные деньги.
